могу ей несколько сотен подкинуть, — вздохнула девушка. — Но не больше. Мы многое на сберегательные счета отправили, чтобы не было соблазна тратить.
— О, рад! — улыбнулся. — Если что, дам ей тогда знать. Тоже постараюсь сколько-нибудь накинуть. Хоть десятку. Хоть полтинник. Но надо. Она нас там выручает, помогла мне с двумя шмотками, тебе тоже, насколько знаю.
— Ну они такие себе, — улыбнулась Хано, с иронией скривив лицо.
— А были бы какие-нибудь без них? — приподнял я одну бровь, пристально смотря на нее, а ответа и не последовало. — То-то же. В любом случае она нам помогала. Мы с ней сделали несколько квестов, она сама предложила помощь. Ну и никак не ожидала от своего отца такой подставы. Мы тоже в сложных ситуациях бываем. И друг друга с тобой всегда старались выручать. Почему бы не расширить наш… круг общения?
— Ну ты это уже сделал, — недовольно проговорила она.
— И ты тоже, прошу заметить, — покачал головой. — Вы вроде как поладили. Ну да ладно, вопрос решенный. Как сегодня в катакомбах?
— У меня возникли подозрения, что некоторые из наших, с кем я была, специально помирали по каким-то надуманным причинам! — возмутилась она, всплеснув руками. — Пару раз я видела, как маги словно специально на мечи скелетов налетали, а воины с нулевой сопротивляемостью к некротической магии вставали на ловушки! Вот прям искренне удивлена! Как так тупить можно⁈
— Может, дело в синхре? — пожал плечом. — На голову что-то давило?
— Давило, — кивнула она. — Но мне это не мешало.
— А им могло мешать, — предположил я. — Не знаю, какой тут порог, но, скорее всего, на тебя просто не было воздействия со стороны мира, монстров подземелья как раз из-за синхры.
— Но это не отменяет того факта, что они дохли специально! — прорычала буквально она. — Но зато все же прошли и выбили мне и еще парочке человек нужные вещи. Теперь у меня есть корона, которая дает сразу пятнашку к интеллекту и десятку к восстановлению магии.
— Мощно, очень мощно, — удивился даже я. — Это ты без проблем кастовать заклинания сможешь?
— Ага, счас, у меня некоторые бафы под сотню энергии стоят, — вздохнула она. — Так что не выйдет экономить. Но завтра смогу с вами побегать. Брату надо по работе отлучиться, пару дней заходить в Реатум вообще не сможет. А вот на выходных, сказал, опять поможет с друзьями.
— Хорошо, когда вот так протащить могут, — один уголок губ приподнялся. — Но вообще попроси у мамы флешку — попробуем поиграться с паролем. Может, что получится.
Ханако кивнула и вышла из своей комнаты. Я же бросил взгляд на ту же панель, которую снимали, и усмехнулся. На нее Хано повесила фотографию папы. Символично, на самом деле. Эдакая дань благодарности. Но нечего было сидеть. Снял футболку, нацепил блок, который тут же сам схватился и занял положенное ему место, потом перчатки. Очки — в последний момент. Всё же сначала флешку.
— Ого, это он вот так выглядит? — зашла девушка в комнату.
— Ага, — кивнул. — Разъём видишь?
— Да.
— Подключай флеху.
Когда Хано отошла, я нацепил футболку, всё же не совсем прилично с голым торсом стоять в комнате девушки, если вы не собираетесь… в общем, понятно. А потом очки. Загрузил всё, нашел в системе файлы и выругался. Даже сам ПМР подсказывал, что тут настолько мощный шифр, что его руками взломать практически нереально. И я уверен, что без технологий рейнджеров тут не обошлось. Да, может, сам код устарел, метод шифра, всё же пять лет прошло… но ты попробуй его взломать сначала! Тут шифры делаются для того, чтобы Регуляторы не смогли информацию уточнить. А тут какие-то жалкие людишки.
Но мы попытались, честно. Крутили и так и эдак, я все свои знания по информатике применил, ха-ха. Ничего не получилось. Без специфичного образования тут точно делать нечего. Вот вообще. А это специальные отделения рейнджеров, вон, в сети даже нашли, что есть факультет защиты данных. Думаю, это как раз оно.
— Проще найти и угадать пароль, — вздохнул я. — Попробую завтра с папой поговорить. Может, сможет что подсказать. А может, и нет. Ладно, чего гадать… кстати, не хочешь завтра к Марьяне зайти?
— Чего мне к этой пустышке идти? — возмутилась тут же Ханако. — Шла она лесом. Сломала руку — и поделом ей.
— Ну… там слишком странная история. Меня на допрос даже из-за этого дёрнули, — покачал головой. — Понимаешь, как было: ее буквально выдернули из Реатума, а следом она оказалась в больнице. При этом это никак не может быть связано с Лизой. Они УЖЕ на тот момент поругались. Так что…
— Думаешь, что это связано с тем, что ты мне рассказывал? — с опаской уточнила девушка, а я просто пожал плечами.
— Я не знаю, что думать, но хочу с ней поговорить о том, при каких обстоятельствах всё произошло. Мне кажется, что в этом есть часть моей вины…
— Я не пойду. Не обижайся на меня, но она слишком много всего на меня, про меня и про моего отца наговорила, — скривила лицо Хано, хоть и в ее глазах читалась жалость. — Мне ее не жаль.
— Понимаю, — кивнул. — И я бы, наверное, не пошел, если бы меня это не зацепило. Но видишь, как оно бывает, — развел руки в стороны. — Ладно, пойду домой. Еще нужно немного почитать перед тем, как спать буду ложиться.
— Боишься экзамен по нашему родному языку завалить? — с ехидством уточнила подруга.
— Да, боюсь, — посмотрел ей в глаза. — Хоть мне и проходной балл надо набрать, так как вступительные в старшую школу еще сдавать специфичные, смотря какую выберу. Но я боюсь напортачить и улететь вообще на третий уровень! Так что… надо готовиться.
— Н-да, — покачала она головой, но улыбка не пропадала с ее лица. — Я была о вас лучшего мнения, мистер Ник!
— Боги, — закатил я глаза. — Ты-то не начинай.
— Ха-ха-ха! — рассмеялась она, схватившись за живот. — Ладно-ладно. Иди давай.
— Пока, — махнул я рукой и взялся за ручку двери ее комнаты.
— Ник! — Услышал, как она подскочила с кровати.
— Что? — повернул я голову.
И тут она подлетела. Миг… и ее губы оказались на моей щеке. Лишь на краткий миг, но я почувствовал их нежность, мягкость, внутри что-то загорелось, щеки мигом обожгло изнутри. Она сама тоже раскраснелась и буквально вытолкнула меня из комнаты. Осталось только сказать: «Выход там!», ну а дверь она за собой закрыла.
— Как бы сказал Индри, — проговорил я себе под нос, — вот это поворот!
И положил руку на щеку, на лице улыбка была буквально от уха до
