К ее удивлению и облегчению, он вел себя с такой же добротой и предупредительностью, тем самым убедив ее, что все ее подозрения беспочвенны, а значит, заслуживают забвения.
Однажды днем, пряча ключ от летнего домика под плоский мшистый камень, Сарина с удивлением обнаружила там обрывок бумаги. У нее тут же пересохло во рту и затряслись руки. Развернув послание, она обнаружила, что оно от Чена, который просил ее прийти в летний домик в полночь.
Опасаясь брать записку с собой, она быстро засунула ее обратно под камень вместе с маленьким ключом. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что ее никто не видел, Сарина заспешила к дому. Неожиданная просьба Чена разбудила ее любопытство, и ей потребовались почти все ее терпение и воля, чтобы пережить оставшиеся до назначенного времени восемь часов.
За пять минут до полуночи Сарина натянула темно-синий халат и накинула на голову капюшон. Она надеялась, что в таком виде ей будет легче слиться с чернильной темнотой ночи. Если же она повстречает кого-нибудь из обитателей дома Во, то сможет отговориться тем, что ее замучила бессонница и она решила немного прогуляться по саду. К счастью, пока она спускалась по ступеням, ей никто не встретился.
На улице ее несколько смутил яркий свет полной луны, которая посылала свои мерцающие стрелы сквозь заросли олеандров и слив. Сарина осторожно пробиралась через сад, держась по возможности в тени и с замиранием сердца перебегая через освещенные участки. Столь знакомый днем, ночью маленький белый домик, высящийся как призрачный замок над облаком белых и розовых цветов, показался ей совершенно чужим. Она на мгновение остановилась, потом приподняла подол халата и на цыпочках взошла по ступеням.
Не успела она постучать, как Чен уже открыл дверь. Лунный свет вычерчивал четкие квадраты на полу и стенах, освещая фигурку Мэй, которая сидела скрестив ноги на лежащей прямо на полу шелковой подушке. Чен подвел Сарину к дальней подушке, а сам устроился посередине.
Сарина сняла капюшон и поразилась тихому, умиротворенному спокойствию этой комнаты. Когда весь остальной мир спал, летний домик преображался. Сарина задумчиво посмотрела на подушки и, решительно тряхнув головой, погнала воспоминания прочь.
– Мы оба благодарны тебе за то, что ты не побоялась прийти сюда сегодня ночью, – сказал Чен, положив руку на колено Мэй. Девушка улыбнулась и накрыла ее своей маленькой ладонью. – Мы хотим рассказать тебе нечто важное.
Сарина глубоко вздохнула и приготовилась слушать.
– Вскоре нам с Мэй больше не потребуется летний домик, – начал Чен, – и ты больше не будешь подвергать себя опасности.
Сарину несказанно расстроило, что они решили положить конец своим отношениям, хотя она понимала, что будущее обещало им только разлуку и сердечную боль.
– Мы с Мэй скоро уедем в Кантон.
Сарина ахнула.
– Там мы поженимся, и я куплю небольшой надел земли рядом с землей ее отца.
– Но это невозможно! – вскричала Сарина. – Твой отец может убить тебя за это.
– И рискнуть навсегда прервать род Во? – фыркнул Чен. – Нет, мой друг, несмотря на свои угрозы, отца едва ли обрадует моя смерть, так как это означает смерть его прославленного имени. Я уверен, что он предпочтет видеть своего наследника опозоренным, нежели согласится совсем потерять его.
– Мэй, этого нельзя делать, – обратилась Сарина к девушке, которая не сводила глаз с Чена. – Ты же не хочешь, чтобы он оказался перед таким выбором?
Но обращенное к Сарине лицо Мэй лучилось счастьем.
– Чен – мой возлюбленный и мой хозяин, и я последую за ним, куда бы он ни шел.
– Чен, пожалуйста, не делай этого, – взмолилась Сарина, хватая его за руку. – Пожалуйста!
– Уйти отсюда – для меня единственный способ жить в гармонии с самим собой и успокоить мою душу, – торжественно произнес Чен. – Я люблю землю, на которой родился, и сохраню эту любовь навсегда – не важно, стану ли я владельцем поместья или простым крестьянином. Отец пытался увлечь меня бизнесом, но безуспешно. – Чен посмотрел на расстроенное лицо Сарины и грустно улыбнулся. – Я слишком простой человек, чтобы быть сыном великого Во Шукэна, мой друг, и временами я даже жалею своего отца, так как мы оба не оправдали надежд друг друга.
Сарина отпустила его руку и вздохнула.
– Я боюсь за тебя, Чен, – прерывающимся голосом призналась она. – Я так боюсь за вас обоих!
– Однажды я уже просил тебя не бояться за нас, – тихо напомнил Чен. – Мы ступили на тот единственный путь, который нам позволили выбрать наши сердца.
– Когда вы собираетесь уехать?
– В первый день праздника «Лодки Дракона». Это время большого веселья, а беглецов труднее поймать, если каждая семья занята приготовлениями к празднику.
Сарина опустила голову. Праздник начнется только через три недели. Внезапно она вспомнила, что именно через три недели исполнится год с того момента, как она, находясь на борту «Алкионы», слушала рассказ Лу Вана о празднике «Лодки Дракона», а в это время судно переваливалось с боку на бок в бушующем море и на пол падали тарелки, а масляные лампы раскачивались, как маятник, взад-вперед.
Чен коснулся ее плеча, и она, подняв глаза, обнаружила, что он уже на ногах.
– Пошли, мой друг. – Он протянул руку и помог ей подняться. – Пора возвращаться в дом, не стоит рисковать понапрасну.
Сарина снова накинула капюшон.
– Когда ты расскажешь об этом отцу?
– Я не стану говорить с ним, – решительно ответил Чен. – Он сам поймет, что я ушел. Как только мы поженимся и сможем начать новую жизнь, я сообщу ему обо всем. – Он нежно охватил ладонями лицо Сарины. – Попытайся избавиться от страха, мой верный и дорогой друг, – попросил он, – и порадуйся за нас.
Сарина засмеялась и покачала головой.
– Я радуюсь, Чен, но перестану бояться только через три недели, когда вы будете далеко отсюда и в безопасности.
К Сарине подошла Мэй.
– Пусть боги вознаградят тебя любовью столь же сладостной, какую они подарили нам, сестра. – Ее взгляд был обращен сейчас только к Сарине. – Ты ведь приедешь к нам в гости? У нас будет простой дом, но в отличие от дома Во Шукэна его наполнит любовь.
Сарина провела кончиками пальцев по шелковистым черным волосам Мэй.
– Обязательно, – кивнула она, крепко обнимая девушку. – Я буду молиться за тебя, Мэй, – с силой сказала она. – Я буду молиться за тебя и за Чена так, как вы молились за меня.
Один за другим они спустились по ступеням, а потом со всей возможной осторожностью пробежали через сад, пропадая в тени и вновь появляясь на освещенных луной прогалинах, пока не оказались в доме. Сарина бесшумно прокралась в свою спальню и закрыла дверь. Она была мокрая от пота, одежда прилипла к телу. Срывая с себя халат и швыряя его на кровать, она случайно бросила взгляд на один из лакированных прикроватных столиков. Рядом с тем местом, где всегда стояла нефритовая статуэтка, лежала Библия ее отца в кожаном переплете.
