Беландра аккуратно разгладила платье.
– Ты можешь считать себя бесчувственным и жестоким, но я знаю тебя лучше. И Камень выбрал тебя не без причины. – Она притронулась к алмазу на груди, и Креллис вздрогнул. Сестра Осени холодно улыбнулась. – Если я не смогла сделать из тебя слугу Огндариена, город сделает это сам.
Креллис негромко хохотнул.
– В тебе определенно сильно религиозное чувство. Знаешь, мне больше по вкусу те, кто пытается меня заколоть.
Беландра не ответила. Она убрала лезвие, заколола волосы и вышла из комнаты, чувствуя на себе его взгляд.
КНИГА 2
Королевство крови и золота
ПРОЛОГ
Порыв ветра с воем и свистом вырвался из уст голубоглазого младенца, и крик Копи утонул в этой буре.
Прижав к себе зазубренный обломок ручки, девушка повернула шкатулку. Мало-помалу запинающиеся трели выровнялись и окрепли. Веки ребенка затрепетали; малышка повернулась на бочок и свернулась в комочек. Ветер ослабел до злобного шепота.
А серебряная коробочка все играла и играла.
Копи тихонько плакала.
Где-то вдалеке заржала лошадь, и ее тревожный, наполненный болью крик прорезал ночь. Шкатулка выскользнула, острый край ручки пронзил кожу и застрял между косточек пальца. Девушка охнула, но не остановилась. Эхо воющего ветра стихало за лесом.
К конскому ржанию присоединился целый жалобный хор. Завыли в темноте собаки. Закричали от боли люди, соплеменники Копи, спавшие под холмом в кибитках.
Девушка подбежала к малышке, но обе руки были заняты, и поднять ее она не могла.
Простучали копыта, и на вершине Одинокого холма появился юный всадник. Он был не из их племени, но Копи узнала его по широким скулам и темным глазам, запомнившимся с прошлого Дня середины лета. Юноша соскочил с коня и подбежал к костру. Его низкорослый скакун вздыбился и отпрянул от огня.
– Надо уходить! – крикнула Копи.
Звуки ужаса и боли не стихали вдалеке.
– Знаю.
Он сорвал покрывавшую бедра повязку и завернул в нее девочку. Потом ловко связал концы и повесил перевязь на спину Копи, продолжавшей крутить шкатулку, ручка которой застряла между косточками пальца.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
Нагой юноша свистнул, и конь опасливо приблизился к ним.
– Пока женщина сидит у огня и приглядывает за младенцем, мужчина стоит в темноте и приглядывает за ними обеими.
Охотник повернулся к лошади, обнял ее за шею и, прошептав на ухо несколько слов на древнем языке, успокоил животное.
– Это Танцор. – Он обхватил Копи за талию, поднял и опустил на спину своему любимцу. – Не жалей его. Скачи во весь дух. Увези ее как можно дальше.
Копи сжала ногами упругие бока.
– Знаю.
Жуткий рык донесся из темноты, и конь вздрогнул.
Зверь, похожий на собаку, показался на вершине холма. Под шкурой с грязной, свалявшейся шерстью перекатывались бугры мышц. Спину и вытянутую морду мерзкой твари покрывали черные шипы. Из пасти торчали клыки, напоминающие колючки дикобраза. Желтые глаза смотрели прямо на Копи. За первым чудовищем ползли другие, столь же омерзительные и безобразные.
Юноша хлопнул скакуна по холке.
– Хайя! – крикнул он, и конь сорвался с места в галоп.
Копи подалась вперед.
– Быстрей, Танцор, – прошептала она. – Быстрей!
ГЛАВА 1
Нагой и босой, пошатываясь и спотыкаясь, Брофи бежал к Физендрийским воротам. Остановиться или хотя бы сбавить шаг не позволяли солдаты, гнавшие его вперед копьями, и толпа, забрасывавшая изгнанника камнями. Руки юноши были связаны, путы на ногах позволяли делать только короткие шажки. Зрителей собралось немало; некоторые последовали за ним из Зала Окон, других привлекло редкое для Огндариена зрелище. Мелькали и знакомые лица.
Злобная, улюлюкающая толпа сопровождала Брофи на всем пути от Колеса. Восемь вооруженных копьями и щитами солдат защищали осужденного от нападок особенно воинственно настроенных сограждан, но не могли уберечь от летящих со всех сторон камней, палок и оскорблений.
С балконов вторых этажей на него выливали содержимое ночных горшков. Брофи бежал, стиснув зубы и стараясь не поднимать головы.
Слова «убийца», «насильник», «предатель» и «трус» он слышал так часто, что уже не обращал на них внимания.
Во второй день суда на заседание не пришли ни Беландра, ни другие сестры. Не появилась и Шара. Те, кто определял его судьбу, решили не затягивать и уже через час огласили приговор. Брофи предоставили последнее слово. Он ограничился двумя предложениями, которые произнес, глядя прямо в глаза Креллису, чтобы у собравшихся не осталось сомнений в том, кому они адресованы.
– Вы знаете, что ничего этого я не делал. И вы знаете, что будет, когда я вернусь.
Больше Брофи не сказал ничего. Зачем? Сестер не было. Шары не было. Никто не задавал вопросов. Никто не усомнился в показаниях Фемеры. Такого «правосудия» он не признавал. Лишь несколько голосов в толпе призвали освободить невиновного, подавляющее же большинство сочло его преступником и потребовало изгнать из города.
Солдат ткнул Брофи в спину.
– Шевелись!
Юноша споткнулся, нога поскользнулась на камне, и он упал на колени. Зрители возликовали. Никогда еще он не чувствовал себя таким беззащитным, никогда не ощущал так остро своей наготы.
Группа молодых парней, по виду соотечественников Фемеры, прорвала кольцо солдат и набросилась на Брофи, осыпая его ударами, пинками и плевками.
– Мы еще расколотим тебе голову, дрянь!
– Ты покойник, цветочек!
– Больше наших никто не тронет!
Брофи вскочил и с ревом устремился вперед. Удар головой в грудь опрокинул одного из нападавших. Выставленный локоть врезался в ребра другому. Подоспевшие солдаты оттеснили юнцов к толпе.
В сумятице драки рядом с Брофи неожиданно возник невысокий незнакомец. Юноша попытался дать ему пинка, но забыл про путы на ногах и в результате снова рухнул на колени. Незнакомец наклонился. Лицо наполовину скрывал надвинутый на голову капюшон, так что Брофи разглядел только крючковатый нос да прямые черные брови.
– Не поворачивайся к стене спиной, – прошептал незнакомец. – Следи за камнями. Сначала полетят самые большие.
– Кто… – начал было Брофи, но закончить вопрос не успел – солдаты оттащили человека в капюшоне.
Юноша пробежал взглядом по орущей толпе, но незнакомец уже исчез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
