Читаем без скачивания Агония - Эмма Клейтон

— Успокойся, — Мама Одри мягко коснулась руки дочери, — Разве тебе не интересно заняться чем-то новым? Вы с Микой сутками пропадали в игровом зале, а здесь, в этом чудесном месте, любая игра будет в радость.

— Мне нравится игра под названием «Истребитель», — Одри упрямо тряхнула рыжими кудрями, — И мне нравится летать, я из-за этого и в соревновании участвую.

— А теперь внимание. — Ведущий громко хлопнул в ладоши, — Родители, что касается вас… э-э… хм… Чем займетесь вы на предстоящей неделе? Ну, тут, пожалуй, я вам ничего не скажу… — Он выдержал паузу. — Если, конечно, вы сами не захотите узнать, что мы предлагаем! — выпалил Болванщик.

Он снова превратился в дирижера и торжественно вскинул руки. Взрослые ответили дружным: «Да-а, хотим!»

— Если вы захотите заняться чем-то новым… — начал Болванщик, — все имеющееся у нас оборудование в полном вашем распоряжении! — сорвавшись на истеричный вопль, закончил он. — Доски для серфинга, акваланги, водные лыжи, велосипеды, катера и многое, многое, многое другое. Салоны красоты, массаж, джакузи и прочее, прочее, прочее. Но, если вы предпочитаете целыми днями валяться на пляже и потягивать коктейль, пожалуйста! Только вы решаете, какой отдых вам по душе!

Официантки начали обходить столики, держа перед собой изящные корзины с подарками; к высоким витым ручкам корзин были привязаны пышные золотые банты. Взрослые тем временем возбужденно обсуждали услышанное. Когда же на стол перед Ашей и Юной поставили по корзине с подарками, до Мики наконец дошло, что призы в третьем туре предназначены вовсе не для детей, а для их родителей. Ну на что, в самом деле, двенадцатилетнему подростку суперсовременный аэромобиль? Единственное, чего не мог понять Мика, зачем КОРДу понадобилось подкупать родителей.

— О, да вы только посмотрите, — воскликнула Аша, заглядывая внутрь своей корзины, — здесь настоящая еда! О, Мика, смотри, ХЛЕБ!

— Ух ты, здорово! — воскликнул Мика, стараясь придать своему голосу радостную интонацию.

— И сыр! Самый настоящий сыр!

— Отлично! Еще минутку внимания! — перекрывая шум в зале, выкрикнул Болванщик, — Пришло время нашим конкурсантам отправиться в игровой центр. Дорогие дети, пожалуйста, попрощайтесь со своими родителями и следуйте за мной!

Болванщик спрыгнул со сцены и направился к двери в задней части зала.

— До свидания, дорогой, — сказала Аша, сжимая в одной руке кусок сыра и бокал с коктейлем в другой. — Удачи!

— Спасибо, мама, — Мика поднялся из-за стола, — Увидимся вечером на пляже.

Одри и Мика прошли через зал и приблизились к невысокой деревянной двери. У обоих было такое чувство, что они переступают невидимую границу между двумя мирами: один, оставшийся позади, полон тепла и света, другой, тот, что ждет их впереди, пронизан мраком и холодом. Они оказались в просторной белой комнате, стены, потолок, пол — все сияло белизной. В комнате не было никакой мебели, кроме серых пластмассовых стульев. Дверь за Одри и Микой захлопнулась, возбужденные голоса и радостный смех родителей смолкли.

ГЛАВА 22

Странная игра

В белой комнате собрались все участники соревнования — им велели сесть на расставленные вдоль стен стулья и ждать, когда их позовут. Одри увели первой; услышав свое имя, она встала, к ней подошел мужчина в форме КОРДа и жестом приказал следовать за ним. Уходя, Одри обернулась и бросила на Мику озабоченный взгляд. Когда дверь за Одри закрылась, у Мики тоскливо заныло внутри, он вдруг ясно осознал, что они больше не являются членами одной команды, отныне каждый из них сражается сам за себя. Мика оглянулся по сторонам. Ему показалось, что комнату окутал зловещий мрак, словно его ночные кошмары ожили и вторглись в реальность дня. Он слышал приглушенное бормотание телеголовастиков, они пристально разглядывали Мику, обсуждая, в каком виде им лучше сожрать противного мальчишку.

Мика обрадовался, когда вошедший в комнату мужчина назвал его имя. Они вышли в залитый солнцем сад и двинулись по песчаной дорожке вдоль аккуратно подстриженных миртовых кустов. Дорожка упиралась в большие железные ворота, верхняя часть ворот была опутана колючей проволокой.

— После тебя. — Мужчина сделал приглашающий жест рукой, и створки ворот разъехались в стороны.

Мужчина положил руку на плечо Мики и слегка подтолкнул вперед. Они подошли к длинному приземистому зданию; гладкие белые стены сверкали на солнце, в зеркальных окнах отражались пальмы и голубое небо. У белого здания был серьезный и загадочный вид, внутри стоял специфический запах больницы. Мужчина оставил Мику в небольшой комнате, похожей на приемную в больнице Барфорд-Норда, только здесь на стенах не было пятен сырости, а новенькая мебель сияла чистотой и белизной.

В комнате находилось двое людей, мужчина и женщина, оба были одеты в белые халаты. Они не поздоровались и не представились. Женщина подошла к Мике и без всяких объяснений надела ему на запястье желтый металлический браслет с выгравированным на нем пятизначным номером. Затем мужчина велел Мике встать в стеклянную кабину, похожую на кабинку душа, и Мика послушно повиновался. Раздалось слабое гудение, на задней стене кабины вспыхнул яркий белый луч, который двинулся сверху вниз вдоль спины Мики. Луч не причинял боли, но Мика чувствовал, как этот острый и горячий поток света насквозь пронзает его тело. После сканирования Мике велели помочиться в баночку, на выполнение этого задания у него ушла уйма времени. Мика слышал, как мужчина и женщина нетерпеливо меряют шагами коридор, но никак не мог заставить себя пописать; ему даже пришлось представить текущую из крана воду и бьющую в небо мощную струю фонтана.

Когда с анализом было покончено и пронумерованная баночка с мочой отправилась в холодильник, мужчина и женщина приступили к осмотру ног Мики; особенно их заинтересовали перепонки между пальцами. Мика лежал на железной кровати и смотрел в потолок, мужчина и женщина возбужденно перешептывались, разглядывая его ступни. Это оказалось даже более унизительным, чем необходимость написать в баночку. К тому моменту, когда совещание окончилось, на экране компьютера вращалась трехмерная модель перепончатых ног Мики.

— Это все? Я могу идти? — раздраженно спросил Мика, когда оба отошли от кровати и, с треском стянув резиновые перчатки, швырнули их в мусорное ведро.

— Нет, — сказала женщина. — Подожди пока.

Мужчина и женщина вышли из комнаты. Когда они открыли дверь, в комнату проскользнула Авен, собака Ловко тяпнула женщину за толстый зад и тут же растворилась в воздухе. Однако Мика слышал, как Авен фыркает носом и громко цокает когтями по полу, бегая кругами по комнате, словно пытается отыскать что-то. Мика сидел на краю кровати, поглядывал на свои босые ступни и недоумевал, с чего это вдруг люди из КОРДа так заинтересовались его перепонками. Ведь эта незначительная мутация — сущая ерунда по сравнению с зубами Лары, похожими на гигантские зерна кукурузы, или полным отсутствием глаз у Одри. Однажды Мика слышал, как мама рассказывала о женщине, которая лежала с ней в одной палате в роддоме, так вот у той женщины родилась девочка, покрытая такой густой шерстью, что малышку пришлось побрить, прежде чем удалось определить ее пол.

Авен чихнула и, подбежав к Мике, ткнулась своим влажным носом ему в ногу.

В комнату вошел мужчина.

— Иди за мной, — сказал он.

Мика послушно двинулся вслед за мужчиной. Они прошли по длинному коридору, завернули за угол и вошли в полутемную комнату. Посредине комнаты стояло высокое кресло, похожее на кресло дантиста, но у этого приспособления, обтянутого черной кожей, на подлокотниках болтались широкие ремни с металлическими пряжками. При виде кресла Мику бросило в пот, он в нерешительности замер на пороге комнаты. От стены отделился еще один человек в белом халате и шагнул навстречу Мике.

— Привет, Мика, — ласково произнес он, — Расслабься. Тебе совершенно нечего бояться.

Ага, конечно, совсем нечего, подумал Мика, косясь на страшное кресло с ремнями. Интересно, что сказали бы родители, узнай они, что делают с их сыном. Наверное, мама и папа сейчас загорают на пляже, пьют коктейли и думают, что Мика тоже развлекается в игровом зале. Странную, однако, игру придумал для них КОРД.

— Мика, — обратился к нему человек в белом халате, — я хочу, чтобы ты лег в кресло и постарался расслабиться.

Мика забрался в кресло, но о том, чтобы расслабиться, не могло быть и речи: от страха у него одеревенели мышцы и свело шею.

«Элли, я делаю это ради тебя, — думал Мика, — Надеюсь, когда-нибудь ты оценишь мой подвиг».

— Ну же, расслабься, — сказал мужчина, видя перепуганное лицо Мики. — Ничего страшного с тобой не случится.

Мика сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но снова напрягся, как только руки мужчины коснулись его лба.