Вот мама меня за водой послала для овец, а сама на огород пошла. На огороде что-то старая попросила для нее сорвать. Я овец напоила, мамонька просимое принесла, бабка и ушла… Только на другой день коровушка наша на задние ноги пала. Мамаша и хлебушком с солью ее кормила, заставляя за ним тянуться, чтоб она встала. И ноги ей чем-то растирала – нет, не встает корова, да и только.
Пришла соседка да и говорит:
– За бабкой посылать надо!
А мама:
– Ну, уж нет! Я поняла, в чем дело!
Схватила лопату и давай по углам коровника землю копать. Уж и не помню, в третьем или четвертом углу нашла она что-то, в тряпицу завернутое. Велела керосину принести, трижды перекрестила то, что нашла, и под самым забором в ямке сожгла, тут же и закопала. Через два дня коровушка наша поправилась.
Дело было также на свадьбе. Так же собрались, так же все нарядились. Только то было в другой деревне, и обычаи их отличались от наших. Но все приглашенные их соблюдали. Не пойдешь же в чужой монастырь со своим уставом, ведь так? А разница в обычае была лишь в том, что здесь одна невеста чарками обносила на второй день свадьбы. И все было хорошо, пока она не поднесла чарку мужичку одному, которому она нравилась. Вот выпил он чарку, вытер губы и смотрит на невесту: она же его за подарок поцелуем должна поблагодарить. А он ей неприятен, и она поспешила отойти от него. Усмехнулся мужичок так кривенько и покинул свадьбу. Вот проходит после свадьбы неделя, другая. Вроде бы все хорошо у молодых, живут, радуются.
Только вдруг у молодухи стала болеть щека. Распухает все больше и больше. Уже с кулак опухоль-то! А потом в центре ее вскочил прыщик. Вскоре он превратился в нарыв. А потом и карбункулов появилось много, много маленьких нарывчиков! Щека горит, голову разламывает, глаза не видно! И каждое утро нарывчики еще прибавляются! Призвали фельдшера – толку никакого! Названия сказал, а никакие средства не помогают.
Посмотрел муж-то ее, Матвеюшка, и пошел к тому колдуну-мужичку. Матвеюшка-то тоже колдуном был. От матери дар принял. Она его жалела и передавать дар не хотела. Но он сам подошел и за руку ее взял.
– Сколько еще будешь маяться, мамонька! Не бойся, я справлюсь!
И правда, никогда никому плохого не делал, а бывало, и помогал.
Вот и пошел Матвеюшка к колдуну. О чем уж они там говорили, кто знает. А только привел он мужичка того к молодухе своей. И сказал ей:
– Проси прощения за то, что обычай не соблюла и его обидела.
Ничего, попросила она прощения. И он, мужичок-то, сказал:
– И ты меня прости. Да больше не зазнавайся! Теперь спиной повернись.
И провел обеими руками с головы ее до пят, затем сказал:
– Все! Да меня помни! И ушел.
И впрямь все успокаиваться стало: головная боль утихла, опухоль уменьшаться стала. А скоро и вовсе прошла.
«Кто это сделал?»
Было это девять лет назад. Ко мне пришел мужчина, которому проклятие было сделано таким образом, что все мужчины его рода умирали в возрасте 42 лет. Так умерли отец, брат отца и старший брат моего пациента. Сейчас живы молодые мужчины этого рода: племянник – сын умершего брата – и сын обратившегося ко мне человека. Вот о них-то он и беспокоился.
– Лично мне осталось два года. Я к этой мысли привык, а вот ребят жалко. Даже как им сказать об этом, не представляю.
Дочь моя Лена точней меня видит все, что было в прошлом. Задаю ей вопрос: когда? Пациент смотрит с большим интересом: от того, что скажет Лена, зависит, можно ли нам верить. Лена вслух отсчитывает годы назад и говорит:
– Это была ваша прапрабабушка. Она прокляла мужчин вашего рода на пять поколений. Ваш прадед убил жену, подозревая ее в измене, которой в действительности не было. Мать отомстила за дочь… Жестоко, конечно: чем же виноваты будущие внуки и правнуки?
Сняли мы все с Николая Васильевича. Здравствует он и по сей день. А в благодарность он построил нам садовый домик, такой, о каком мы мечтали. Да еще и оказалось это сюрпризом – пока мы были в отпуске.
Конечно, мне интересно смотреть-рассматривать: кто сделал, когда, при каких обстоятельствах, на что сделано… Я говорю, а люди удивляются – надо же, все точно! И откуда вы это знаете? Вас же там не было!
И понимают, что мы их не обманываем. Но после нескольких случаев, весьма печальных, не стала я рассказывать, кто это сделал. Вот расскажу один из них.
Пришли ко мне муж и жена. Нахожу у нее порчу. Говорю ей. Теперь для себя смотрю: кто же ей сделал? Ага, так, так… Все ясно: с пищей, с едой – свекровь. Недовольна, что сын женился на женщине с ребенком…. Говорю когда, на что. Но умалчиваю кто. Женщина коршуном на меня налетела.
– Кто? Кто? Скажите кто!
Видит, что бесполезно, и меняет тактику. Теперь она просит, уговаривает, представляете? Уговаривает почти ласково. Снова и снова отказываюсь. Она еще больше нервничает. Взвинтила себя. Меня и мужа совершенно не слушает, вскакивает, руками машет, почти кричит:
– Кто?
Не выдержал муж:
– Скажите вы ей. Иначе не отстанет она от вас. Пожалуйста, скажите!
Что тут делать?
– Ваша свекровь! Но если она поймет, что вы знаете это, а также то обстоятельство, что я с вас снимаю ее работу, то она вам еще сильнее сделает. Учтите это! И помалкивайте.
Женщина клянется, божится. И уверяет, что сроду никогда, ни при каких обстоятельствах и вида даже не подаст. А тут у свекрови как раз день рождения подоспел через неделю-другую. Ну и поехали они, значит, поздравлять ее с этой датой. Когда прибыли на место, муж пошел свою мать поздравлять в дом, а невестка в машине осталась. Заупрямилась и ни в какую. Через минуту-другую бежит свекровь, зовет к столу. Не идет невестка и сына своего не пускает. Тогда свекровь идет в дом и возвращается с большим блюдом, на нем куча всяких вкусностей. Увидела это моя пациентка и как с цепи сорвалась,! Кричит, свекровь всячески поносит – и хлоп по блюду рукой. Естественно, все падает на землю. Как вы думаете – смолчала свекровь? Да нет, конечно же, нет! Вспыхнул скандал. Прибежал муж, и они быстро уехали. Весь остаток дня они проругались, она проплакала. И под утро началось. Она крутила головой, запрокидывала ее, а обратно голова возвращаться не хотела! Изо рта вместе с обвинениями в адрес свекрови вырывалось шипение и лишь с трудом некоторые несвязные слова. Муж говорит, временами даже пена. Кое-как дотянули до рассвета – и ко мне. Ох, и пришлось же с ней повозиться! Представьте себе: работаю, все уже хорошо, но вдруг голова опять запрокидывается! Глаза из орбит вылазят! Ужас, просто ужас! Говорить почти не может: или слова забывает, или выговорить не в состоянии. Порчу сняла только за 12 сеансов. Но легче стало не намного. Женщина ушла в себя. Просто отрешилась от всего. Представляете, даже собственный ребенок ее не интересовал. Ух, как вспомню, до сих пор мурашки по спине ползут. Несколько месяцев упорной работы я на нее положила. Вместе с церковью. И наконец вернули ее к нормальной жизни. Вот теперь вам понятно, почему я не говорю, не называю автора порчи. Ведь кто знает, что могут наделать эти носители зла? Так что если у вас случится порча – не спрашивайте, кто вам сделал. Не советую! Ну, что ж, о порче и проклятиях, наверное, хватит? Настращала я вас, да? Тогда перейдем к защите от нее. Хорошо? Уже куда более приятная работа – защита от этой дряни.
Как защитить себя от порчи
Всякому рожденному человеку: соли в глаз, песку горячего, oгня палящего – злому и лихому, порченику и урочнику. Всякому роженному человеку Божьей твари не узнать; облака не открыть, не отпереть; частых звезд не оббивать и не ощипать; утряны зари топором не пересечи; млада месяца не ототкнуть, не отпереть – так и меня, раба Божьего (имя), никому не испортить, не изурочить век от веку, отныне и до веку. Которые слова забытующись – будьте вы, мои слова, все сполна переговорены век по веку, отныне и до веку. Небо – ключь, земля – замок. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Встану я, раб Божий (имя), благословлясь, пойду, перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, пойду в чистое поле, поклонюсь и помолюсь Истинному Христу, Егорью Храброму; облоком облокусь, утренней зарей подпояшуся, младым месяцем сотьнуся, частыми звездами затычуся от призоров, от причи, от прикосов, от урочливого человека, от прикосливого человека, от черного, от черемного, от русого, от белого, от черноглаза, от сероглаза, от черноплота, от сероплота, от белоплота, от одножена, от двоежена, от однозуба, от двоезуба, и от троезуба, и от колдуна, и от колдуньи, и от бедуна, и от бедуньи, и от всякие злыя, лихия, и от своей жены, и от чужия, и от своего человека, и от чужого, и от своей семьи, и от чужия, и от всякого рожденного: от сутулого и от горбатого, наперд проклятого, от старца, от старицы, от чернеца, от черничихи, и от попа, и от дьякона, и от подоморя, и от всего крылоса, и от девки-простоволоски, и от бабы-белоголовки, на дороге стричного, постигающего, засмотрящего и завидяющего. Злому и лихому порченику, уроченику, всякому рожденному человеку – мякина в глаз, железна спица в гузно, дресвяный камень в зубы – злому и лихому, порченику и уроченику.
