Из глубин неудач растет любовь, И желает он больше всего – одного: быть с волшебником рядом, видеть его. Все отдать, ничего не прося взамен. Ведь только тогда будет ему хорошо. И совсем невозможно быть одному!..
И когда уже вовсе не может без него, открываются сами большие ворота, и из замка навстречу ему, спешит волшебник, говоря: «Ну! Где же ты был! Иди ко мне! Как нам будет теперь хорошо! Ведь мы оба знаем как плохо, как тоскливо быть одному!»
С той минуты они уже вместе всегда. Верные, неразлучные и любящие друзья. Нет выше и глубже их чувств, А любовь заполняет настолько сердца, что не может даже припомнить никто, о том, как тоскливо быть одному!.. Прислушайтесь внимательно, каждый: Если кто-то из вас в сердце своем слышит тихо: …чак …чак – что главное в жизни – встреча с волшебником… Что только тогда будет вам хорошо. А пока так грустно и плохо»…
Текст закончился. «Вот такая вот детская сказочка!» – произнес Михаил вслух, даже не заметив удивленного взгляда соседа по креслу. Каждое слово немудреной сказки впечаталось в сердце. Эмоции переполняли его. Так просто и так сложно! Бог, Творец, если Он есть, хочет только добра. Но я не способен видеть это! Я не видел этого никогда. Ведь так трудно это увидеть, особенно после того, что мне показал кристалл в пещере! Но я хочу научиться видеть. Иначе я просто не смогу жить.
Самолет начал снижение. Начали хлопать выпускающаяся механизация крыла и шасси. Выходит, что он читал сказку полтора часа. Он заглянул в книгу. Больше ничего нового. «Да, такая вот сказка!» еще раз вслух сказал он. Сосед уже пристально и недоуменно смотрел на него. «А интересно, слышит он эти чак-чак?» подумал Михаил о соседе и тоже взглянул на него внимательно. Тот тут же отвел взгляд. Кто его знает?..
Сутолока высадки. Пожилые пассажиры суетятся больше всех. Не поезд, конечно, но вдруг засобирается самолет в обратный рейс? А они не успеют выйти. Смешно и грустно. Он смотрел на пожилого, суетящегося пассажира, который торопился и беспокоился более всех. Куда, ты спешишь? Ты ведь не сделал самого главного в своей жизни. Не узнал, зачем живешь на свете столько лет? Осталось совсем немного – ну год, ну три-пять. А тебя больше всего волнует судьба чемодана на выдаче багажа. А чем собственно я-то отличаюсь от него? Ничем не отличался, совсем недавно, но сейчас уже отличаюсь. «Чемодан» уже не так важен. В настроении готовности к любому действию, сменившему чувство острой тревоги после пещеры, он быстро покинул аэропорт. Отсутствие чемодана – хорошая штука! В ближайшем пункте мобильной связи купил московскую СИМ карту и набрал телефонный номер из записной книжки. «Слушаю вас» женский голос оказался неожиданным.
– Прошу прощения, я могу услышать Александра Гирова?
– А кто его спрашивает?
– Это Михаил Тихомиров, его однокашник по училищу. Мне дали этот номер, и я очень надеялся его услышать.
– Минуту.
Трубка замолчала минуты на две.
– Попробуйте позвонить по этому номеру.
Женщина быстро произнесла номер и тут же прервала связь.
Ну, совсем уж невежливо. Москва, понимаешь. Михаил от страха, чтобы не забыть стал повторять и повторять услышанные цифры, лихорадочно доставая ручку из кармана. Наконец достал и записал их на ладони. Уф! Прежде, чем позвонить по новому номеру закурил, чтобы успокоиться и подумать, а что ему сказать, своему другу, после стольких-то лет? Да уж не так это просто. Но ладно, пробуем… Занято. Неплохой результат. Походил меж киосков со всякой разностью. Купил сигарет, карту-схему Москвы. Карты – схемы выпускают, чтобы стражам порядка за версту было видно приезжего. Грустно пошутилось. Да времена смутные. Однако, время второй попытки. Повтор и мобильник снова ожил:
– Алло.
– Я бы хотел услышать Александра Юрьевича…?
– Секунду.
– Слушаю.
Голос совсем не похож. Но столько лет!
– Добрый день, я Михаил Тихомиров, мы вместе учились когда-то.
– Миша, ты? Я вчера только о тебе вспоминал. Вот дела! Ты где, как нашел меня?
– Я в Москве. Только, что прилетел. Номер твой мне дала какая-то женщина по телефону, который у меня был. Короче, это длинная история. Как ты? Как семья?
– Нормально все. Ты где в Москве?
– Да вот на Павелецком.
– Ты можешь подъехать на Патриаршие пруды? Это недалеко от тебя. А я за это время подъеду туда и заберу тебя. Сократим время.
– Могу, конечно. Где мне тебя ждать?
– Где-нибудь на виду. Я тебя найду. Не беспокойся!
– О’кей. Я уже поехал. Я в серой куртке и синих джинсах…
– Найду. До встречи.
Михаил пошел в метро. Карта не потребовалась. Патриаршие пруды он знал. Он там был несколько раз. Да и связанно это место с Булгаковым, которого любил. Интересно, Аннушка, не разлила ли уже масло? Ухмыльнулся. Вынырнув из метро, быстро дошел до прудов и, обнаружив, пустую скамейку, уселся ждать. Курить. Немного волновался. Даже джинсы потер внизу брючин. Нет ли грязи.
– Привет, Мишка!
Глава 16
Что есть дружба?
Михаил обернулся. К нему шел подтянутый, современно одетый мужчина. И, несомненно, это был Александр. Он мало изменился за 25 лет. Только при ближайшем рассмотрении видны морщинки на лице, да цвет волос потускнел как-то. Седина была, но не много совсем. Учитывая годы, прошедшие с их последней встречи можно сказать, что Михаил узнал бы его на улице, будь их встреча случайна. Но глаза – они были теми же, что он запомнил. Ничуть не утратили живости. Они обнялись и простояли так минуту или больше. Просто молча. Михаил понял, как ему не хватало его друга столько времени. Он и не знал этого никогда. Наконец обоих прорвало. Как ты, Сашка? Как семья, дети? Так и осталось двое или больше? Как родители. Слава богу! А ты… и так далее. Наперебой. Не делая практически пауз. Говорили, вспоминали однокашников, смешные и печальные события. Жестикулировали так, что итальянцы бы позавидовали. Вскакивали, садились. Все вперемешку. Так минут двадцать. Затем закурили оба и затихли. Каждый уже о своем. Было о чем. У каждого за плечами было и то, о чем не расскажешь ни за двадцать минут, ни за целый день.
– Ты где сейчас, Саша?
Первым нарушил непродолжительную тишину Михаил.
– Уволился. В бизнесе кручусь продовольственном. Не торгую, конечно, консультирую. По юридической, можно и так сказать, части. А ты?
– Тоже уволился. Еще в девяносто втором. Когда все стало разваливаться. Не хотелось еще и в межнациональные конфликты влезать. Очень. Потом бизнес. Теперь вот в творческом отпуске.
– Так тебе может, работа нужна – подсоблю с радостью. Нужен сейчас как раз надежный человек. Ты мне не случайно послан! Завтра представлю тебя партнерам. Здорово, просто!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
