В это же время произошло еще одно странное событие. Вечером за ужином Ланистр завел разговор о причинах, по которым я приехала в Востгратис. Он до сих пор не знал о моем иномирном происхождении и, естественно, о непростых и непонятных даже мне отношениях с Адриэйном я тоже рассказывать не торопилась. Так что отделалась уклончивыми ответами. На следующий день, совершенно случайно вернувшись домой раньше, мне показалось, что я видела Крегерха, отъезжающим от дома Ланистра. Но, когда я спросила об этом, наместник категорически отрицал, что Крегерх был здесь. Это, конечно же, вызвало удивление, но я была очень загружена заботами в моей деревне (так про себя называла поместье Ланистра), что не придала этому значения.
Марка с Нарком не прекращали искать на рынке торговцев саласками и предлагали сдавать нам пух, предварительно оговорив, как именно должна быть ощипана птица. Цену мы назначили невысокую, но все равно отказавшихся не было. И даже то, что ощипывать нужно было немного иначе, чем все привыкли, никого не отпугивало. Лишняя монетка в хозяйстве не помешает, а альтернатива — компостная яма.
За шесть десятин мы смогли изготовить из покупного материала три десятка одеял и около сотни подушек. Продавать это на рынке я категорически не хотела! Слишком дорогой товар. Было решено открыть небольшой магазинчик недалеко от рынка. Идея магазинчика тоже нова для Востгратиса. Все здесь продавалось и покупалось на открытом рынке, выставленное на прилавке. Мне же эта идея не понравилась. И даже то, что именно на рынке торговали дорогими тканями и даже украшениями из драгоценных металлов, не смогло меня переубедить. Себестоимость одной подушки при условии покупки набивного материала равнялась примерно одному сидраху, то есть половине драха, включая материал на наперник и одну наволочку, шедшую в комплекте. Одеяло, конечно же, требовало много бОльших усилий и затрат. Если исключить трудозатраты, то обходилось оно примерно в три-четыре раза дороже, в зависимости от размера.
В магазине решено было продавать подушки по цене два драха за штуку, одеяла же по десять драхов. В общем, цену мы заломили немаленькую, то есть удовольствие это оказалось недоступно беднякам, только довольно состоятельным.
Сначала я хотела подарить первые наборы друзьям наместника и его деловым партнерам, в качестве рекламы. Но Ланистр сам меня отговорил. Он сказал, что мой труд невероятно ценен и раздаривать его нечего. Мужчина позвал несколько состоятельных семей к нам в гости с ночевкой. Тут-то они и опробовали нововведение и, конечно, сразу же захотели узнать, что, где, почем, ну в общем, вы поняли.
Первые клиенты поступили по большей части по их протекции. Вся партия была распродана в десятину. Марка постоянно работала в магазине. А я в деревне. Секрет изготовления новых товаров держался в строгом секрете. Конечно, никто не мог помешать человеку вскрыть подушку и понять, что там внутри. Этого мы остановить не могли.
Подошло время, наши саласки успели подрасти и теперь годились на убой. Магазинчик, на вывеске которого местные умельцы изобразили птичку, лежащую на подушке, разделили на две части перегородкой, пристроили подсобное помещение. Здесь решено было продавать мясо саласок и цаярсов, кои плодились довольно шустро, а ели тот же корм, что и птички. Необходим ледник. Как его устроить в условиях теплой погоды на улице и даже без подвала — этот вопрос меня мучил очень долго, пока я не решила посоветоваться с Ланистром. Выход нашелся быстро. Он просто пригласил знакомого мага, который за умеренную плату согласился изготовить шкаф, в котором всегда была бы определенная температура, около нуля. Правда, этот шкаф нуждался в постоянной магической подпитке, а я становилась зависима от услуг мага.
И все же дело двигалось. У меня оставалось все меньше свободного времени, и дорога на ферму и обратно стала заметно надоедать. В деревне появились две новые семьи, их дома еще не были закончены, прочие же новоселье справили, огороды разбили как себе, так и мне. Потихоньку рабочий режим налаживался. Поля засеяли частично зерновыми, частично корнеплодами — кроскатами, мрэей, торином и прочими. Все они годились в пищу и людям и животным. Мрэя — частый гость на моем столе, очень похожа на морковь внешне, а вот вкус совершенно другой. Даже затрудняюсь описать. В сыром виде немного острая на вкус, но без неприятного запаха, а в отварном размягчается и можно намазать на хлеб как паштет. Мне этот овощ полюбился сразу же. Торин — по вкусу ничем не отличается от свеклы. Цвет белый, хочешь — вари, хочешь — жарь, хочешь — так ешь. Благодаря мне на столе Ланистра зачастили блюда из яиц, которые прежде практически никто не употреблял. Новые рецепты, которыми я смогла поделиться, пришлись по душе и хозяину, и слугам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После первых продаж удалось отложить приличную сумму. Доход стал постоянным, покупать нужно было лишь ткань, набивная часть собиралась сама собой. Магазинчик пользовался популярностью. Цены на мясо мы поставили рыночные, но нашим большим плюсом было наличие холодильного шкафа, к тому же мы могли в короткие сроки поставить крупную партию, чего не мог предложить ни один прочий торговец. Налаженное дело больше не требовало от меня постоянного присутствия. В деревне меня с успехом могла заменить Фло — дородная женщина, мать четверых детей. Несмотря на отсутствие какого бы то ни было образования, понимала меня с полуслова. Обучить ее чтению, письму и счету заняло не много времени. И теперь она стала моим полным заместителем, я назначила ее управляющей на ферме. Для многих мужчин оказалось немыслимым, что эту должность заняла женщина, но и этот вопрос был быстро разрешен. Муж Фло — медведе подобный Элдрин, который боготворил свою жену и чуть ли не на руках носил, используя тяжелые аргументы, смог быстро успокоить всех несогласных. Некоторым понадобилась медицинская помощь, самым несговорчивым. Ну и я тоже подключилась. Фло мне нравилась, работать с ней оказалось очень легко, поэтому всем, кому что-то не нравится, было предложено покинуть деревню. Все остались.
Еще одна вещь, вызывающая мое сильное беспокойство — астрономические счета от мага, который раз в десятину заряжал магической энергией холодильный шкаф. С ростом оборота и увеличением числа покупателей его счета тоже подрастали. Такая зависимость не должна продолжаться, решила я. Нужно искать выход. За подобными размышлениями проходила моя дорога в деревню. На гарде я держалась уже очень уверенно, к тому же, я им полностью доверяла. Так что могла просто расслабиться и довериться умному животному, размышляя о своем.
Приехав в деревню, увидела скорбные лица.
— Фло, что случилось? Почему такое настроение? — соскакивая с гарда, обратилась к поджидающей меня женщине.
— Ой, лира! Горе! Лихомань приключилась! За ночь трое детишек слегли. Не выживут, как есть не выживут! — запричитала обычно спокойная и собранная помощница.
— У кого дети заболели?
— У Фрола с Силаной младший второй день уже не поднимается, у Флина с Рори Дженс вчера на поле упал, так и перенесли его в дом, в себя не пришел. А Лари с Эвансом в том году малышку схоронили, а сейчас Тиша тоже слег. Ох, и горе — то! — снова запричитала Фло.
— Целителя вызвали?
— Да где ж это видано, чтобы целитель к простым черносошникам приехал? А если и согласится, мы с ним ни за что не расплатимся! Они ж лечат только богатеев.
— Так, пошли первым делом к Лари с Эвансом, разберемся, — я надеялась, что смогу чем-то помочь.
В доме, где болеет двухлетний ребенок и, к тому же, все уверены в его скорой смерти обстановочка та еще. Эванс встретил нас на улице. На мужчине лица не было. Молча кивнул и отошел от входа. В комнате царил полумрак. Воздух был горячим и спертым. Все окна плотно закупорены. Подошла ближе. Лари на нас не реагировала, крепко держала сына за руку, тихонько подвывала и раскачивалась в такт.
Потрогала лоб мальчика, огненный, к тому же на его теле было множество высыпаний. Все лицо, ручки были покрыты большими гнойными нарывами. Чудесно, и как здесь справляются с детскими инфекциями? Похоже на корь, плохо, очень плохо.
