На взгляд Влада, это было крайне странное зрелище. Здоровенный мужик, который просто кормит уток на пруду? Без девушки, без детей, без необходимости произвести на кого-то определенное впечатление? Такое не каждый день встретишь. Сразу возникают вопросы, а чем еще может заниматься этот мужчина? Не злоумышляет ли он против империи?
Еще на подходе Влад срисовал группу прикрытия, состоявшую, как минимум, из четырех человек. Может быть, их было больше, но в этом случае они должны быть просто гениями маскировки…
Михайлов на приближение Влада никак не отреагировал, даже головы не повернул. Видимо, его предупредили заранее.
— Что ж, — сказал он, когда Влад остановился рядом. — Вы все еще живы. Он все еще жив. Я в некоторой степени удивлен таким развитием событий.
— Может быть, даже разочарованы? — попытался угадать Влад.
— Отнюдь, — сказал разведчик.
— То есть, вы не рассчитывали, что мы поубиваем друг друга при первом же контакте?
— Скажем так, я этого не исключал, — сказал Михайлов. — Но ставку на это я не делал.
— Зачем же тогда вы снабдили меня оружием?
— Я снабдил вас оружием, потому что вы об этом попросили, — сказал Михайлов. — Вы заслужили некоторую репутацию, и мне известно, что с оружием вы представляете куда большую опасность, да и чувствуете себя увереннее, нежели без него. К тому же, я не сомневаюсь, что вы его еще примените. Потому что некоторую репутацию вы заслужили не просто так. Но мы встретились здесь не для того, чтобы говорить о вас, не так ли? Поговорим лучше о нем.
— Он — определенно не Громов, — сказал Влад.
— На самом деле, это не такая уж большая новость, — сказал Михайлов. — То, что он не Громов, мы предполагали с самого начала. Мне гораздо интереснее другое. Кто он? Откуда он? Что он может? И, что, пожалуй, мне наиболее интересно, чего он хочет?
— Мне пока не удалось обсудить с ним его долговременные планы.
— Это понятно, — сказал Михайлов. — В конце концов, разговаривать с людьми — это немного не ваш профиль. Я имею в виду, так разговаривать, чтобы они доживали до конца беседы.
— Но я знаю, что он собирается сделать в ближайшей перспективе, — сказал Влад.
— И что же? — полюбопытствовал разведчик.
Влад рассказал.
Михайлов некоторое время молчал, осмысливая услышанное и пытаясь уложить его у себя в голове, но пальцы его не переставали двигаться, продолжая крошить батон и кидать подачки довольно упитанным водоплавающим птицам.
— Вы беседовали с ним, — сказал Михайлов, так и не посмотрев на Влада. — Насколько он… рационален?
— Вы хотите знать, в своем ли он уме?
— Можно и так сформулировать, — согласился разведчик.
— Мне он показался вполне вменяемым, — сказал Влад. — Но это поверхностное впечатление, вы ж понимаете.
— Тогда он должен отдавать себе отчет, что такая… операция не сможет остаться незамеченной, — сказал Михайлов. — И что обязательно будет расследование, результаты которого неминуемо приведут к нему. Это только вопрос времени, и я не думаю, что времени потребуется очень уж много.
— Я думаю, он это понимает, — сказал Влад. — И ему плевать.
— Он смертельно болен?
— Не знаю, — сказал Влад. — Он просто очень стар.
— Да, скорее всего, дело в этом, — согласился Михайлов. — Что ж, эта ситуация открывает перед нами интересные возможности. Я так понимаю, что он намерен участвовать в этом лично?
— Да.
— Несмотря на почтенный возраст?
— Да.
— Это его собственная идея или вы его убедили?
— Я просто сказал ему, что не смогу сделать этого в одиночку — сказал Влад. — Что мне потребуется целый отряд наемников и тяжелое вооружение, доступа к которому у меня нет. Что это будет долго, дорого и все равно я не смогу гарантировать результат. И тогда он спросил, поможет ли делу если он пойдет со мной.
— И что вы ответили?
— Что это сняло бы вопрос о тяжелом вооружении, — сказал Влад.
— Да, разумно, — сказал Михайлов. — Он все же Колебатель Тверди и носитель княжеского титула… Полагаю, здесь ему возраст не помеха, а что насчет всего остального?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Все остальное я обещал взять на себя. И когда я говорил "взять на себя"…
— Вы рассчитывали на меня, — вздохнул Михайлов. — Но рассчитывали вы верно. Я не могу помочь вам людьми, но что касается всего, то я готов открыть перед вами ларец изобилия. Оружие, разведданные, транспорт…
— Боевая химия.
— Боевая химия? — удивился разведчик.
— Ему почти сто лет, — напомнил Влад. — А мне нужно, чтобы какое-то время он мог быстро бегать, как минимум. И, полагаю, что мы оба заинтересовано в том, чтобы на выходе из этого состояния его не разбил инфаркт, инсульт или паралич.
— Я понимаю, — сказал Михайлов. — Но тут есть одна очевидная проблема. Боевую химию разрабатывают исходя из того соображения, что применять ее будут молодые и физически подготовленные к этому люди. Никто не разрабатывал боевые коктейли для пенсионеров.
— Полагаю, вы можете с кем-то проконсультироваться, — сказал Влад. — Уменьшить дозу, дать ему полтаблетки или что-то вроде того.
Михайлов вздохнул.
— Есть еще проблема не столь очевидная, — сказал он. — Боевую химию разрабатывали исходя из того соображения, что применять ее будут люди. Люди, а не аристократы.
— Вы тоже считаете их другим видом? — полюбопытствовал Влад. — Высшей расой?
— Я не готов сейчас углубляться в философскую дискуссию, — сказал разведчик. — Но нам известно, что на некоторых паралюдей боевая химия действует… по-разному и это не всегда предсказуемо. На кого-то она вообще не действует, кому-то напрочь отрезает способности, кого-то, наоборот, усиливает, бывает, что даже неоднократно… Кроме того, невозможно предугадать, как поведет себя тот или иной индивидуум, получив этот коктейль.
— Думаете, он может стать берсерком и разнесет город?
— Не знаю, — сказал Михайлов. — Я предпочел бы обойтись без химии, но, если вы считаете, что это необходимо, я проконсультируюсь, чтобы подобрать как можно более безобидный состав. А что с его дочерью?
— Так пока неясно, — сказал Влад.
Михайлов кивнул.
— Что ж, полагаю, успех этой акции поможет вам установить более доверительные отношения, — сказал он. — Если, конечно, вы добьетесь успеха.
— Если мы оба хотя бы выживем, это будет уже успех, — сказал Влад.
— И после этого у вас будет несколько дней, пока до него не доберется СИБ, — сказал Михайлов. — Впрочем, я не думаю, что вы будете ждать этого момента рядом с ним.
— А вас лично какой бы вариант больше всего устроил? — поинтересовался Влад.
— В этом уравнении слишком много переменных, чтобы я выбрал какое-то одно решение, — сказал Михайлов. — Пусть все будет, как будет.
— Довольно спорный подход, как по мне, — сказал Влад. Впрочем, у него давно сложилось впечатление, что Михайлов на самом деле знает куда больше, чем говорит.
Но способа, чтобы подтвердить или опровергнуть эту теорию, у Влада все равно не было. Можно было либо принять чужие правила, либо отказаться от игры вообще.
Михайлов пожал плечами.
— Вы, видимо, н совсем правилшьно представляете, чем я тут занимаюсь, — сказал он. — Я не вламываюсь в чужие дома, чтобы спалить их вместе со спящими хозяевами. Я проникаю в них под покровом ночи, порчу проводку, откручиваю вентиль на баллоне с газом, разливаю по полу бензин и кладу спички на видное место, а потом просто ухожу, стараясь не потревожить их сон. И к утру я уже далеко, в другом месте, ищу подходы к другому дому. А тот, первый… Сцена подготовлена, актеры вот-вот проснутся… Глядишь, что-нибудь и произойдет.
— И вы вот так запросто рассказываете это одному из актеров? — поинтересовался Влад.
— В данном случае, это часть спектакля, — сказал Михайлов, разламывая остатки батона пополам и швыряя их в уток, показывая тем самым, что их встреча подошла к концу. — Желаю удачи.
***
