Читаем без скачивания Анабасис - Ксенофонт

(31) Услышав это, Севф сказал, что он доверяет всем афинянам, потому что они ему сродни[259], и считает их добрыми друзьями. Затем, когда вошли приглашенные, Ксенофонт сперва спросил Севфа, на какие цели он думает употребить войско, и Севф сказал следующее: (32) "Моим отцом был Майзад, который правил меландитами, финами и транипсами. Изгнанный из этой страны, когда дела одрисов[260] пришли в плохое состояние, он умер от болезни, а я, сирота, был воспитан у нынешнего царя Медока. (33) Когда я возмужал, то мне стало невыносимо жить, глядя на чужой хлеб, и однажды, сидя с царем за одной трапезой, я стал умолять его дать мне сколько он может людей, чтобы попытаться отомстить выгнавшим нас и чтобы я не оставался у него дольше из милости. (34) Тогда он дал мне тех людей и коней, которых вы увидите, когда наступит день, и теперь я повелеваю ими и живу, грабя мое отечество. Но если вы присоединитесь ко мне, то я надеюсь, с помощью богов, без труда вернуть свое царство. Об этом-то я и прошу вас".

(35) Ксенофонт сказал: "А что бы ты мог дать войску, лохагам и стратегам в случае нашего перехода к тебе? Объяви нам, чтобы мы могли сообщить солдатам". (36) Севф обещал платить каждому солдату по кизикину (в месяц), каждому лохагу вдвое и каждому стратегу в четыре раза больше и, кроме того, дать земли, сколько они пожелают, упряжных животных и укрепленное место у моря. (37) "Но в том случае, – спросил Ксенофонт, – если мы при всем старании не добьемся успеха и лакедемоняне будут грозить нам, примешь ли ты к себе тех, которые захотят перейти к тебе?". (38) Севф сказал: "Они станут нашими братьями, сотрапезниками и соучастниками во всем, что нам удастся добыть. А тебе, о Ксенофонт, я дам свою дочь, и если у тебя есть дочь, то я, по фракийскому обычаю, дам за нее выкуп и подарю ей для жительства Висанфу, самое лучшее из моих приморских поселений".

Глава III

(1) После этих речей, пожав правую руку Севфа, эллины удалились. До наступления утра они прибыли в лагерь и каждый сообщил пославшим его результаты поездки. (2) Когда наступил день, Аристарх снова позвал к себе стратегов, но они решили не итти к нему и собрать войско. Собрались все, кроме солдат Неона, так как они находились на расстоянии примерно 10 стадий. (3) Когда все были в сборе, Ксенофонт выступил и сказал следующее: "Воины, Аристарх, имеющий в своем распоряжении триэры, препятствует нам плыть туда, куда мы хотим, и садиться на корабли не безопасно. Он также приказывает нам силой пробиться в Херсонес через Священную гору. Если мы придем туда, овладев этой горой, то он обещает не продавать вас в рабство, как было в Византии, и больше не обманывать, но платить вам жалованье, а также не допускать, чтобы вы, как это происходит в настоящее время, нуждались в продовольствии. (4) Таковы его слова. А Севф обещал, если вы придете к нему, облагодетельствовать вас. Итак, решайте, будете ли вы совещаться об этом здесь, на месте, или там, куда мы отправимся за продовольствием. (5) Мне кажется, если мы останемся совещаться здесь, у нас, прежде всего, не будет денег для закупок, а забирать без платы не дозволят. Если же мы отправимся в деревни, где беззащитные жители не смогут помешать нам захватить продовольствие, то там, располагая припасами, мы выслушаем предложение каждого из них (Аристарха и Севфа) и выберем то, что нам покажется наилучшим. (6) Кто согласен с этим, – сказал он, – пусть поднимет руку". Все подняли руки. "Теперь, – сказал он, – разойдитесь, собирайтесь в дорогу и по сигналу следуйте за передовым отрядом".

(7) Ксенофонт повел войско, и солдаты последовали за ним. Неон и посланцы Аристарха, правда, убеждали их вернуться, но они не послушались. Пройдя около 30 стадий, они повстречали Севфа. Увидя Севфа, Ксенофонт попросил его подъехать ближе, чтобы возможно большее количество солдат услышало то, что он считал нужным ему сказать. (8) Севф приблизился, я Ксенофонт сказал: "Мы идем туда, где войско может достать продовольствие. Там, выслушав предложения твои и лакедемонян, мы выберем то, что покажется нам лучшим. Если бы ты повел нас туда, где продовольствие имеется в изобилии, то мы сочли бы себя твоими гостями". (9) Севф сказал: "Мне известны многочисленные, близко расположенные друг от друга деревни, полные всяких припасов, находящиеся на таком от нас расстоянии, что, дойдя до них, вы с удовольствием там пообедаете". (10) "Итак, веди нас", – сказал Ксенофонт. Они прибыли туда после полудня, солдаты собрались на сходку, и Севф сказал следующее: "Солдаты, я прошу вас отправиться со мной в поход и обещаю дать каждому из вас по кизикину, а лохагам и стратегам – согласно установленному обычаю[261]. Кроме того, я буду награждать отличившихся. Пищу и питье вы, как и сейчас, будете забирать в стране. Но добычу я считаю нужным оставлять за собой, чтобы, продав ее, я мог заплатить вам жалованье. (11) Бегущих и скрывающихся врагов мы и сами сумеем преследовать и отыскать, а сопротивляющихся мы с вашей помощью постараемся победить". (12) Ксенофонт спросил: "На какое расстояние от моря ты хочешь повести за собой войско?". Он ответил: "Никак не более 7 дней пути, а в большинстве случаев и меньше".

(13) После этого было позволено говорить всем желающим. И многие высказались в том смысле, что предложение Севфа заслуживает всяческого одобрения. Ибо наступила зима и желающим отплыть домой нельзя этого сделать, а прожить в дружественной стране невозможно, раз необходимо за все платить, пребывать же и питаться во вражеской стране гораздо безопаснее вместе с Севфом, чем без него. А если при всех этих благах еще будет выдаваться жалованье, то это надо считать чистой находкой. (14) После них Ксенофонт сказал: "Если кто-нибудь хочет возразить – пусть выскажется, в противном случае поставим на голосование". Так как никто не выступил против, то он поставил вопрос на голосование. Предложение было принято, и Ксенофонт тотчас же сказал Севфу, что эллины пойдут с ним в поход.

(15) После этого воины разбили палатки по отрядам, а стратегов и лохагов Севф пригласил на обед в ближайшую занятую им деревню.

(16) Когда они подошли к двери Севфа, направляясь на обед, появился некий Гераклид из Маронеи; он подходил к каждому, кого считал в состоянии подарить что-либо Севфу, и сперва заговорил с несколькими гражданами Пария, которые находились там, направляясь к царю одрисов Медоку, чтобы заключить с ним союз, и везли подарки ему и его жене[262]. Он сказал, что Медок находится в глубине страны на расстоянии 12 дней пути от моря, а Севф, с помощью такого войска, станет властвовать в приморской области. (17) "В качестве вашего соседа он более других будет способен оказать вам услугу или причинить зло, – говорил Гераклид. – Будьте же благоразумны и отдайте ему то, что вы везете с собой. Это будет выгоднее для вас, чем если вы отдадите все Медоку, живущему так далеко". И он убедил их такими речами.

(18) Затем он подошел к Тимасию из Дарданы, так как слышал, что у того имеются варварские кубки и ковры, и сказал, что Севф рассчитывает получить подарки от приглашенных к обеду. "Если Севф добьется здесь господства, – сказал он, – то в его власти будет отправить тебя домой, а если ты останешься здесь, сделать тебя богатым". Так он твердил всем и каждому. (19) Подойдя к Ксенофонту, он сказал: "Ты происходишь из самого великого города, и имя твое у Севфа пользуется; самым большим почетом. Может быть, ты захочешь получить в этой стране укрепленные стенами города и поместья, какие уже получили многие из нас. Поэтому тебе следует почтить Севфа и наиболее великолепными подарками. (20) Даю тебе этот совет как друг. Я, ведь, прекрасно знаю, что в той же степени, в какой твои подарки превзойдут подарки других лиц, и Севф облагодетельствует тебя преимущественно перед остальными". Внимая этим словам, Ксенофонт был в затруднении; ведь он приехал из Пария, имея при себе всего навсего одного раба и деньги только на дорожные расходы.

(21) Когда собрались на пир самые знатные из находившихся налицо фракийцев, эллинские стратеги и лохаги, а также бывшие там в то время посольства из городов, приступили к обеду, усевшись в круг. Затем для каждого из обедавших внесли по столу на трех ножках; на них [числом около 20] лежали куски мяса и, кроме того, к ним были привязаны большие кислые хлеба. (22) Кушанья подносились, главным образом, гостям, ибо таков был их обычай, и Севф показал пример, поступив следующим образом: он взял лежавшие перед ним хлеба, разломил их на небольшие куски и бросил кому хотел (из присутствующих), и так же поступил он с мясом, оставляя себе лишь столько, сколько он мог съесть сам. (23) И другие обедавшие, перед которыми стояли столы, поступали таким же образом. Но некий аркадянин по имени Ариста, большой обжора, не захотел бросать другим еды; взяв в руку хлеб, величиной примерно в 3 хойника, и, положив мясо на колени, он принялся уписывать еду. (24) Разносили также рога с вином, и все брали по рогу. Но когда виночерпий с рогом подошел к Аристе, тот, видя, что Ксенофонт уже кончил есть, сказал: "Подай ему, он уже отдыхает, а я еще занят". (25) Севф заметил происходивший разговор и спросил виночерпия, что говорит Ариста. Виночерпий объяснил, так как он знал язык эллинов, и все рассмеялись.