— Я знаю себя, — еще тише сказала девушка.
— Ну и?..
Найта грустно посмотрела на инспектора.
— Ничего интересного, — сказала она, покачав головой. — Я люблю читать книги, играть с детьми… немножко рисую, вот и все.
Инспектор на несколько секунд задумался, а потом сказал:
— Интересно, сколько у вас таких, как ты? Ну ладно. Так что было дальше?
…И Найта все свое свободное время проводила бродя вокруг консульства Земной Федерации. Она, правда, старалась не попадаться на глаза никому из землян, но в то же время отчаянно хотела познакомиться с ними…
— Зачем? — снова перебил ее инспектор. Найта, помолчав, бросила на Ольшеса косой взгляд и напряженным голосом сказала:
— Я хотела понять, кто вы…
— В каком смысле — кто? — Даниил Петрович. решил уточнить
— Если бы. вы оказались теми, кто бросил на нашу планету дарейтов… ну, понимаешь… они мне показывали…
— Кажется, понимаю… — протянул Ольшес. — Но потом оказалось, что мы тут совершенно ни при чем, да?
— Да. Дарейты поговорили с тобой, и все стало ясно. И Лорис тоже очень хотел познакомиться с тобой, но нам все никак не удавалось. А тут уже начался переворот, и вы улетели. Скажи, пожалуйста, — вдруг робко спросила девушка, — почему погибла Ласкьяри? Как это случилось? Мы до сих пор ничего не знаем. В газетах было написано, что вы взяли ее с собой в качестве заложницы, что вы прилетели для того, чтобы захватить нашу планету, но Гилакс раскрыл ваши замыслы, и вам пришлось бежать…
Ольшес усмехнулся:
— А ты и поверила?
— Нет, — сказала Найта. — Не поверила. Потому и спрашиваю. Дарейты не стали бы говорить с тобой, если бы это было правдой.
— Умница, — сообщил девушке Даниил Петрович. — Ты просто умница, Найта. Это нас хотели захватить в плен, чтобы потребовать от Земной Федерации оружие — такое, какое и не снилось никому на вашей планете. А Ласкьяри помогла нам бежать. Но, видишь ли… она… она полюбила одного человека, а он погиб…
— Это был ваш консул?
— Да… В общем, она просто отдала свою жизнь за нашу свободу и за ваше спокойствие. Ты же понимаешь, оружия вам все равно никто бы не дал, но могло возникнуть множество всяких осложнений, если бы мы очутились в руках Гилакса.
— Да, это понятно, — кивнула Найта. — А теперь ты прилетел тайно… зачем?
— Чтобы узнать у дарейтов, чего они хотят. Но они не откликаются на мой зов.
— Они сейчас не могут, — тут же пояснила девушка. — Они ждут маленьких. Через две недели они ответят тебе. Но что ты можешь сделать для них? Они ведь хотят вернуться домой, на свою родную планету.
— Ты в этом уверена?
— Они мне так сказали.
Ольшес покрутил головой. Надо же — скромная продавщица из маленькой книжной лавки знает о дарейтах куда больше, чем все те, кто, умея говорить с морем, принял право на власть как само собой разумеющееся… Ну, может быть, как раз поэтому да-рейты и не доверяют им своих секретов.
— А что было нужно Лорису и его друзьям?
— Они просто хотели помочь дарейтам. Я же все им рассказывала. И мы думали, что вы, с вашими возможностями…
— Возможностей у нас, безусловно, немало, — согласился Ольшес. — Но нужно сначала выяснить, где находится планета дарейтов. И как они очутились здесь.
— Их привезли какие-то инопланетяне, — сказала Найта. — Но я многого не поняла в тех картинах.
— Помоги мне связаться с ними, — попросил Даниил Петрович. — Может быть, я разберусь? А уж тогда будем думать, что делать дальше.
— Я же сказала вам — через две недели, не раньше, — напомнила Найта. — Сейчас они не отзовутся.
— Хорошо, пусть будет через две недели, — согласился Ольшес. — А пока мы разберемся с твоими делами. Почему кочевники убили Лориса и пытались убить тебя, ты знаешь? И кстати… — Даниил Петрович замялся, однако все же решил, что откладывать нет смысла. — В газеты это еще не попало, но… Те двое ребят, Витас и черненький такой…
— Что с ними? — вскинула голову Найта.
— Они тоже убиты.
Девушка побледнела. Как-то осторожно, неуверенно подняв руку, она провела ладонью по лбу,потом вдруг открыла дверцу и вышла из машины. Ольшес остался сидеть на месте. Найта прошла несколько шагов и тяжело опустилась на песок. Даниил Петрович, вздохнув, выбрался наружу, подошел к продавщице и присел на корточки рядом с ней.
Они очень долго молчали. Ольшес все ждал, что девушка заплачет, — но у нее не было слез. Инспектор маялся, не зная, как ей помочь.
Наконец Даниил Петрович тихонько окликнул:
— Найта, а Найта!
Продавщица подняла голову и посмотрела на Олыпеса измученными глазами. И в их темной глубине инспектор увидел страшную решимость, и невольно в его памяти возникли другие глаза — серые, такие же отчаянные… глаза Ласкьяри.
Инспектор вздрогнул.
— Девочка, — негромко сказал он, — не впутывайся во все это. Я сам разберусь. Ты мне только расскажи все, что знаешь, хорошо?
— Да… — прошептала девушка. — Но давай уйдем отсюда. Я не хочу, чтобы дарейты все слышали.
— А ты уверена, что они услышат?
— Уверена.
— Но разве они не могут точно так же тебя услышать, если ты будешь вдали от побережья? Найта подумала. Вспомнила что-то, кивнула.
— Да, ты прав. Они всегда меня слышат. Но все-таки не так. А если я близко…
— Найта, — решительно сказал инспектор. — Мне бы очень хотелось поговорить с тобой именно здесь. Видишь ли, я считаю, что дарейтам нужно все знать. Пойми меня правильно. Мне кажется, что они не до конца понимают людей, живущих на суше. Они не всегда могут разобраться в ваших взаимоотношениях, а потому иной раз ошибаются и в своих действиях. Ну, например, помогают тем, кто использует отношения с морем во зло. Пойдем сядем в машину, и ты все мне изложишь по порядку. А потом подумаем, где тебя спрятать.
— Спрятать? — удивленно глянула на инспектора Найта.
— Да ведь агенты кочевников тебя ищут, забыла? Ищут, чтобы убить!
— Да… верно.
Усевшись в автомобиль, Найта снова надолго замолчала, но Ольшес не стал ее торопить. Девушке было слишком тяжело, а он требовал от нее слишком многого. Но ему приходилось быть недобрым.
Наконец она заговорила — медленно, неуверенно, часто делая длинные паузы. Даниил Петрович слушал внимательно и сосредоточенно.
— Понимаешь, Лорис… он всегда был очень талантлив, и он мечтал говорить со звездами… но главное — он хотел приносить пользу другим, всем людям, и дарейтам, вообще всем. Он любил жизнь, любил живое… И когда мы поняли, узнали, что дарейтам плохо на нашей планете, что она им не родная, он загорелся идеей — найти кого-нибудь, кто сумеет им помочь. Но… ему не на что было построить достаточно сильную радиостанцию… хотя он умел делать то, чего у нас никто не умеет… он мог… ну, не важно. И он поехал к кочевникам, чтобы попросить денег. В общем… Ну, сначала ему там просто никто не поверил. То есть что он может сделать такой передатчик. Потом… Потом сюда, в Столицу, приехал от них один человек… он несколько раз встречался с Лорисом, смотрел его работу. Но Лорис был ужасно наивным. Он совсем не понимал, что кочевникам невыгодно лишаться дарейтов. И они не хотели, чтобы с дарейтами говорил кто-то, о ком они ничего не знают… Понимаешь, те, кто принимает право на власть, — всегда на виду. А такие, как я…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
