— Роланд? Как насчет нашей…
— Револьверы при нас, и это вся амуниция, которая нам нужна, — ответил Роланд, более резко, чем собирался. — Книжка «Чух-Чух» у Джейка, я смогу сделать другой компас, когда он нам потребуется. А в остальном…
— Но…
— Если ты говоришь о своих вещах, сынок, я смогу спросить о них, когда придет время, — вмешался Каллем. — А вот на текущий момент думаю, твой друг прав.
Эдди знал, что его друг прав. Его друг практически всегда бывал прав, и вот это до сих пор бесило Эдди. А он, черт побери, хотел, чтобы его амуниция вернулась к нему, и не потому, что в заплечном мешке лежали чистые джинсы и пара рубашек. Не из-за патронов и новенького ножа, каким бы хорошим он ни был. В мешке остался и локон волос Сюзанны, который до сих пор хранил ее запах. Вот чего ему недоставало. Но он понимал, что деваться некуда.
— Джон, какой сегодня день? — спросил он. Кустистые брови Каллема приподнялись.
— Ты серьезно? — а когда Эдди кивнул, добавил. — Девятое июля. Тысяча девятьсот семьдесят седьмого года от рождества Христова.
Эдди беззвучно присвистнул, поджав губы.
Роланд, с окурком дромадерной сигареты, дымящимся у самых пальцев, отошел к окну, выглянул наружу. Не увидел ничего кроме деревьев, да в просветах между ними — нескольких синих пятен, озера, которое Каллем называл Кейвадин. Но черный столб дыма все еще поднимался в небо, как бы напоминая Роланду, что ощущение умиротворенности, которые он испытывал в этом уютном доме, всего лишь иллюзия. Так что пора выметаться отсюда. Как бы он ни боялся за Сюзанну Дин, они прибыли сюда для того, чтобы найти Келвина Тауэра и решить с ним все вопросы. И сделать это следовало быстро. Потому что…
Словно прочитав его мысли, Эдди подал голос:
— Роланд? Здесь оно идет быстрее. Время на этой стороне идет быстрее.
— Я знаю.
— А это означает, что мы все должны делать, как надо, с первого раза, потому что в этом мире вернуться в прошлое невозможно. Здесь время течет только в одну сторону.
Роланд знал и это.
2— Человек, которого мы ищем, приехал из Нью-Йорка, — сказал Эдди Джону Каллему.
— Летом сюда многие приезжают.
— Его зовут Келвин Тауэр. Он приехал с другом, Эроном Дипно.
Каллем открыл стеклянный ларец с бейсбольными мячами, достал один, с подписью «Карл Ястржемски» чуть ли не по всей окружности, аккуратными буквочками, как обычно расписывались профессиональные спортсмены (по собственному опыту Эдди знал, что основная проблема для большинства из них — орфография), и начал перебрасывать его из руки в руку.
— Народ начинает приезжать сюда с июня… ты это знаешь, не так ли?
— Знаю, — кивнул Эдди, вдруг осознав, что все потеряно. Подумал, что Двойной Уродец, возможно, уже добрался до Келвина Тауэра. А засаду оставил на десерт.
— Как я понимаю, вы не можете…
— Если я не могу, то, пожалуй, мне лучше уйти на пенсию, — резко ответил Каллем и бросил мяч Яста Эдди. Тот поймал мяч правой рукой, а пальцами левой провел по красным стежкам и почувствовал, как к горлу неожиданно подкатился комок. Если бейсбольный мяч не скажет тебе, что ты дома, тогда что могло сказать? Только этот мир более не был его домом. Джон говорил правду, он — приходящий.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Роланд. Эдди бросил мяч ему, и стрелок поймал его, не отрывая взгляда от Джона Каллема.
— Именами я не интересуюсь, но все равно знаю практически всех, кто приезжает в этот город, — ответил он. — Знаю их по внешнему виду. Как и любой другой сторож, полагаю, который не зря ест свой хлеб. Нужно знать, кто находится на твоей территории, — Роланд кивнул, в этом он прекрасно понимал Каллема. — Скажите мне, как выглядит этот человек.
— Рост у него пять футов и девять дюймов, — ответил Эдди. — Вес… ну, наверное, фунтов двести тридцать.
— Значит, не худенький.
— Это точно. И еще, волос на голове осталось немного, огромные залысины, — Эдди поднял руки и оттянул волосы назад, за виски, чтобы показать размер залысин (на одном из висков еще сочилась кровь, после едва не ставшего смертельным контакта с боковиной коробки Ненайденной двери). Он чуть поморщился от боли, которое вызвало это движение в левой руке, но из этой раны кровь уже практически не текла. Куда больше волновала Эдди рана в ноге. «Перкодан» Каллема, конечно, унял боль, но пуля оставалась в голени, и Эдди понимал, что рано или поздно ее придется вынимать.
— Сколько ему лет? — спросил Каллем.
Эдди посмотрел на Роланда, который только качнул головой. А видел ли Роланд Тауэра? В тот момент Эдди вспомнить не мог. Скорее всего, нет.
— Думаю, ему за пятьдесят.
— Он собирает книги, не так ли? — спросил Каллем, тут же рассмеялся, увидев изумление на лице Эдди. — Говорю вам, я поглядываю на всех этих приезжих. Никогда не знаешь, чего от кого можно ждать. Вдруг, кто-нибудь окажется вором. Лет восемь или девять назад из Нью-Джерси приехала женщина, которая любила все поджигать. Больная, конечно, но сразу-то не скажешь, — Каллем покачал головой. — Выглядела, как библиотекарша из маленького городка, какая и мухи не обидит, а потом начала поджигать сараи в Стоунэме, Лоувелле, Уотерфорде.
— Откуда ты знаешь, что он торгует книгами? — спросил Роланд, бросил мяч Каллему, который тут же переправил его Эдди.
— Этого я не знал, — ответил Каллем. — Мне лишь известно, что он собирает книги. Сам говорил об этом Джейн Саргус. У Джейн маленький магазинчик в том месте, где Димири-роуд отходит от дороги 5. Примерно в миле к югу отсюда. Собственно, на Димири-роуд этот парень и его друг и остановились, если мы говорим о тех людях, которые вам нужны. Я полагаю, что они самые.
— Фамилия его друга — Дипно, — Эдди кинул Яста Роланду. Стрелок его поймал, отправил Каллему, сам подошел к камину, бросил крохотный окурок на поленья, аккуратно уложенные на каминной решетке.
— Имена и фамилии я не запоминаю. Как уже и говорил, но его приятель худощавый и на вид ему лет под семьдесят. Ходит, будто у него болят бедра. В очках со стальной оправой.
— Это он, все точно, — кивнул Эдди.
— Магазинчик Джейн называется «Сельские находки». У нее есть кое какая мебель, комоды, туалетные столики и тому подобное, но специализируется магазин на стеганых одеялах, посуде и старых книгах. На вывеске так и написано.
— Так Кел Тауэр… что? Просто пришел и начал рыться в книгах? — Эдди не мог этому поверить, и одновременно мог. Тауэр отказывался уехать из Нью-Йорка даже после того, как Джек Андолини и Джордж Бьонди пригрозили сжечь самые ценные книги прямо у него на глазах. И как только он и Дипно прибыли сюда, этот идиот оставил свое имя на почте, для получения корреспонденции «До востребования», конечно, это сделал его друг Эрон, но для плохишей разницы между фамилиями не было никакой. Каллагэн оставил ему записку с просьбой не светиться в Ист-Стоунэме. «Неужели он мог быть таким глупцом?» — помнится, удивлялся отец Каллагэн. Получалось, что сэй Тауэр оказался еще глупее, хотя дальше вроде бы и некуда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
