а я млела в его сильных руках. Губы горели от поцелуев. Вот только карета привезла нас не в моё герцогство, а в графство мужа.
— Добро пожаловать домой, — произнёс внимательно за мной наблюдая, а я подумала, что нет разницы, где жить, главное, что мы вместе.
— Можно я пойду сама? — спросила осторожно, заранее зная ответ.
— Нет, — покачал головой, — дракон получил своё долгожданное сокровище и не намерен выпускать из лап. Просто расслабься и получай удовольствие.
В голове мелькнула мысль про вечер, где мне предстоит встреча с бывшими, и чем она для меня обернётся, никто не знает. Внутри все сжалось в предчувствии неприятностей. Думаю, наше бракосочетание с графом станет очередной красной тряпкой и что они сделают, остаётся лишь догадываться.
В спальню отправились порталом, чтобы не терять драгоценное время. Аромат цветов и полумрак. Кровать утопала в ромашках, правильное название вылетело из головы. На небольшом столике стояла бутылка вина, два бокала, фрукты. Окно было плотно зашторено, а по комнате летали яркие шарики света. Красиво и романтично. Заглянула в глаза мужа и утонула. Нежно поцеловала и спрыгнула с рук, покружилась.
— Очень красиво, — выдохнула, прижав руки к груди.
Леон просто прошёл к столику и разлил по бокалам вино. Протянул один мне и не отводя взгляда, сделал глоток. Дождался, когда и я пригублю, чтобы с потемневшим взглядом, притянуть меня в свои объятия.
— Попалась, — прошептал, заставляя мурашки бегать табуном, бросая, то в холод, то жар. Платье каким-то непостижимым образом упало к ногам, оставив в одном белье, но удивиться или испугаться не успела. Сильные руки подхватили и уложили на кровать. Прямо посреди цветов, безжалостно сминая нашим весом. — Прости, но ждать нет сил.
С последним словом отстранился, чтобы раздеться, а потом накрыть собой, наконец-то заполнив пустоту. Губы целовали везде, куда могут дотянуться, а резкие движения и шлепки придавали пикантности, ещё больше подстёгивая желание. Мы словно два путника, что нашли кров посреди зимнего леса, заполняли не только телесную пустоту, но и душевную, дорвавшись до горячего очага.
Когда страсть немного приутихла, подарив первое удовлетворение, движения стали более плавными, изучающими, запоминающими. Ласки нежнее, изощреннее. Заставляя выгибаться и просить большего. Оторваться друг от друга было сложно, но мы понимали, что это лишь передышка перед боем, которую нам не простят, сильные мира.
Глава 41
Приняв совместную ванную, уже полностью одетые и готовые открыть портал в моё герцогство, мы застыли, друг перед другом заглядывая в глаза. Столько хотелось сказать, но слова не шли. За нас говорили глаза и руки, что не желали разжиматься. Хотелось сбежать, но понимала, что теперь у меня нет на это права.
Припав к губам, заставил обнять его талию ногами. Нежно целуя, прижал к стене, отогнул бельё и наполнил собой, выбивая мысли, заставляя плавиться в своих руках. Будь моя воля, мы не вышли бы из кровати. Наплевав на платье, которое на меня только что надели и причёску, обхватила за шею, выгибаясь навстречу. Проворчав ругательство, позволил соскользнуть вдоль тела, развернул, уложил грудью на стол. Задрал платье, хлёсткий шлепок по ягодицам, заставил сжаться от предвкушения.
— Шире, — рыкнул куда-то в районе шеи, вошёл, прогибая под себя. Развела ноги. Резкие и сильные толчки, на грани удовольствия и боли. Мне нравился его напор и ревность, которая дала о себе знать таким неожиданным образом. Бурно кончив, придавил своим весом, не разрывая объятий.
Придя в себя, опять выругался и развернул к себе лицом. Долго вглядывался и хмурился с виноватым видом. Пришлось притянуть к себе и поцеловать. Вкладывая в поцелуй все, что чувствую. Рыкнул чуть отстраняясь.
— Тена, — услышала шёпот, а потом лиф платья распался на две половинки, а горячие губы прильнули к обнажившейся груди, а пальцы проникли во влажный вход, испачканный спермой. Посасывая грудь, наблюдал за мной сквозь ресницы, трахая пальцами, пока во мне не оказалась вся рука. Старательно растягивая, не забывал скользить пальчиками в сторону ануса и дразнить, то проникая вовнутрь, то отстраняясь. Потерявшись в ощущениях, от нежных ласк языком и пальцев, что играли со мной как на инструменте, сорвалась в пропасть, улетая в бездну. Ещё не придя в себя, почувствовала, как меня опять перевернули. Огромный член наполняет попку. Сильная рука прижала к столу, не позволяя двигаться. Голая грудь сжалась от холода. Соски тёрлись, о поверхность стола, возбуждая ещё больше. Несколько сильных толчков и Леон пришёл к финалу. Вырвав стон разочарования.
Услышал, застыл. Отстранился и развернул лицом к себе, недоумённо моргнул, увидев там не то что ожидал. Улыбнулся, поцеловал и прошептал в губы: — Моя ненасытная девочка.
Опустился на колени, между разведённых в сторону ног и припал губами к клитору. Язык скользнул между припухших губок, вылизывая следы нашей страсти.
— Леон, — простонала, откидываясь на стол и цепляясь руками за края. Горячий язык, рисуя узоры, высекал искры, заставляя захлёбываться криком. Темнота поглотила на самом пике, сознание не выдержало чувственной пытки.
В себя пришла под горячими струями воды, в руках мужа, который нежно поглаживал мою спину.
— Кажется, мы безнадёжно опоздали, — произнёс хрипло, когда вздохнула и обняла.
— Королевы не опаздывают, — фыркнула в ответ, вызвав его смех.
Собирались впопыхах, слуги отводили глаза. Волосы просушили, а на укладку уже не стали заострять внимание. Так, мы и вышли из портала, небрежно одетые, с распущенными волосами, под светлые очи королей. Впрочем, светлыми они оставались недолго, быстро налившись кровью. От нас пахло сексом и счастьем, которое вырывалось непроизвольно, через взгляды, жесты, улыбки. И если короли, едва сдерживали себя, то Фергус смотрел со всё понимающей улыбкой, немного грустно, но осуждения в его глазах я не увидела.
— Рад, что ты пришла в себя, Теона, — скривился Себастьян, натянуто улыбнувшись, — и примите наши поздравления.
Не поверила своим ушам и посмотрела на него внимательнее, чуть отодвинув розовые очки. Похудел, лицо осунулось, под глазами тёмные круги, а в глазах вселенская боль и вина, что сейчас разъедает душу. Беглый осмотр всех остальных дал неутешительные выводы.
— У вас тоже был откат от разрыва? — спросила тихо, вцепившись руками в край платья, сминая, но так они не дрожали.
