не путаться.
— А ты можешь достать такую камеру, которая сразу печатает снимки?
— Без проблем. Мы будем развешивать их на стене в гостиной, чтобы все могли ими любоваться. А потом соберём их в альбом, чтобы пересматривать. Как тебе такая идея?
— Мне нравится!
За завтраком продолжаю прислушиваться к себе. Никаких подозрительных ощущений нет. То, что мне показалось шевелениями, не повторяется. Показалось мне или всё-таки нет?
— О чём задумалась? — интересуется Данррим.
— Мне утром показалось, что я почувствовала шевеление малыша. Но я не уверена.
— Если хочешь, могу после завтрака посмотреть, есть ли у тебя вздутие живота, — предлагает Рарртум. — Если его нет, то можешь скушать чего-нибудь сладенького. Есть шанс, что это добавит малышу бодрости, и он зашевелится.
Откладываю вилку:
— А можно сейчас?
— Можно, — улыбается Рарртум.
Встаёт со стула, подходит ко мне и укладывает ладонь на мой живот. Улыбается:
— Никакого вздутия. Ты действительно почувствовала нашего сынишку.
— Правда! Здорово! Он, конечно, уже с яблочко размером, но я переживала, что ошиблась.
— Ты не ошиблась.
— Я так рада!
Принимаюсь за завтрак с удвоенным энтузиазмом. Затем выпиваю чашку сладкого чая, поскольку в последнее время мне его хочется больше, чем кофе, съедаю кусочек шоколадки и замираю, прислушиваясь к ощущениям. И снова чувствую шевеление.
Так счастлива, что невозможно сдержать улыбку:
— Он шевелится! Он действительно шевелится!
— Мы рады, — улыбается Данррим. — И ждём, пока тоже сможем почувствовать.
— Слушайте! — спохватываюсь я. — Я хотела с вами обсудить имя. Может быть, выберем его заранее? Или как это происходит у драконов?
— Когда придёт время, ребёнок тебе сам расскажет, как хочет, чтобы его называли.
— Правда? А если не расскажет?
— Расскажет, не переживай.
— А если всё-таки нет?
— Значит, придумаем имя.
— Ладно… А как он должен рассказать?
— Этого я тебе сказать не могу — у каждой мамы дракона это происходит по-разному. Но в какой-то момент приходит твёрдое понимание того, как зовут ребёнка внутри.
— Ладно. Значит, подожду... Но до родов у ребёнка обязательно должно быть имя.
— Договорились.
— У меня пациенты, — хмурится Рарртум. — Прошу меня простить, но мне пора.
— Ладно, — киваю я.
Понимаю, что от него может зависеть жизнь какого-то существа, так что не обижаюсь.
— Таяна, ты всё ещё хочешь пирожки с капустой? — спрашивает Данррим.
— Очень! — киваю я. — А ещё пирог с клубникой, тортик с белковым кремом и какие-нибудь пирожные. И шоколад с изюмом.
— Хорошо. Я тогда полечу и принесу всё, что ты заказала. Постараюсь обернуться побыстрее.
— Ладно, — с энтузиазмом соглашаюсь я.
Пирожков мне хочется ещё со вчерашнего дня, а вот готовить их не хочется совсем. Да и из шоколада мой самый любимый теперь с изюмом. Я сегодня доела последний кусочек, так что действительно нужно восполнить запасы.
— Таяна, ты не будешь возражать, если мы погуляем по моему саду? Мне нужно прополоть небольшой участок, а ты могла бы пока побродить по тропинкам и полюбоваться цветами.
— Хорошо, — киваю я.
Конечно, мне бы больше хотелось погулять по берегу озера, но сад — отличная альтернатива. Цветы очень красивые и вкусно пахнут.
После завтрака обуваю удобные сандалии, и мы вместе с Ангурром идём в сад. Он сразу же начинает пропалывать растения и поливать их, я же гуляю по дорожкам и рассматриваю цветы.
Прогулка, как обычно, действует успокаивающе. Последнее время у меня случаются перепады настроения, которые не всегда получается контролировать, но прогулки помогают. А вот в чём они совсем не помогают, так это в моём желании, чтобы мои мужчины всегда были рядом. Я понимаю, что у них есть свои интересы и важные дела, но ничего поделать с собой не могу. Хочу, чтобы они постоянно были рядом.
Устав, присаживаюсь на скамейку. Ко мне тут же подходит Ангурр:
— Нагулялась? Пойдём домой или хочешь немного отдохнуть?
— Хочу отдохнуть… А у тебя есть какая-нибудь еда?
Ангурр улыбается, достаёт из кармана завёрнутую в ткань полоску вяленого мяса, яблоко и несколько карамелек. Беру яблоко и вгрызаюсь в его румяный бок. Разжевав кусочек, огорчённо вздыхаю.
— Что не так? — с беспокойством спрашивает Ангурр.
— Слишком сладкое, а мне бы хотелось с кислинкой.
— Прости, не подумал об этом. Похоже, твои вкусы снова поменялись.
— Похоже на то.
— Если не нравится, не заставляй себя. Я могу доесть.
— Не очень нравится, но всё-таки сладкое яблоко лучше, чем никакого.
— Логично.
Доедаю яблоко и встаю со скамейки:
— Идём.
— Идём, — Ангурр предлагает опереться на своё предплечье: — Я прополоскал руки в ручье, но без мыла. Поэтому давай я дома вымою их тщательнее. Да и смыть пот не помешает.
— Ладно, — киваю я.
Когда поднимаемся на второй этаж, Ангурр интересуется:
— Ты пойдёшь со мной, или подождёшь в спальне?
— Подожду в спальне.
— Хорошо. Я постараюсь побыстрее.
Зайдя в свою комнату, сажусь на кровать и открываю книгу про беременность. Вот только чтение не идёт.
Внезапно накатывает чувство одиночества.
Становится так обидно, что меня все бросили. Нет, я, конечно, понимаю, что никто меня не бросал. Что у Рарртума важная работа, Данррим полетел мне за вкусняшками, а Ангурр в соседней комнате. Но с эмоциями справиться не получается. Словно внутри меня внезапно поселились две Тани. Одна прежняя — уравновешенная, сдержанная, спокойная, разумная. И вторая — импульсивная, эмоциональная и несдержанная. И этой второй Тане внутри меня обидно так сильно, что начинаю реветь. То, что меня все оставили, кажется настолько огромной трагедией, что невозможно сдерживаться.
Ангурр буквально вбегает в мою спальню и прижимает меня к себе. Начинает гладить по спине, волосам. Взволнованно спрашивает:
— Любимая, что случилось? Кто тебя обидел?
— Ты!.. Вы все!..
— Да?! Да. Мы тебя обидели. Прости нас, пожалуйста… А чем мы тебя обидели?
— Вы ушли!.. — продолжаю рыдать я.
— Мы ушли, — Ангурр приподнимает меня и усаживает на свои колени. — Мы такие негодяи! Посмели бросить нашу любимую в одиночестве! Мы ужасно поступили.
— Да! — всхлипываю я. — Ужасно!
— Но я теперь здесь. Рядом. Я больше не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Честно-честно?
— Честно-честно.
Ещё какое-то время реву, а потом начинаю успокаиваться.
— Любимая, принести тебе полотенце?
— Снова хочешь уйти?
— Нет! Что ты! Полотенце в шкафу. И ты будешь у меня на ручках.
— Тогда ладно.
Со мной на руках он подходит к шкафу, вынимает полотенце и протягивает его мне. Смотрю на полотенце и начинаю рыдать.
Ангурр прижимает меня к себе:
— Что не так? Что случилось?
— Оно белое! А я розовое хотела! Аааа… — в этот момент не тот цвет полотенца кажется ужасной трагедией.
— Ох! Прости! Сейчас!
Он вытаскивает из шкафа полотенце нужно цвета и протягивает мне. Вытираю лицо, а потом обвиваю
