Читаем без скачивания Тебе конец, хапуга! - Кирилл Казанцев

– Но почему он выложил видео в Ю-туб?

– Усложняет задачу выйти на него, – прищурившись, произнес Бубнов. – У вас есть требуемая сумма?

Ответить Мокрицкий не успел. Запиликал его мобильник на столе.

– Номер вам знаком? – Бубнов уже заглядывал на экранчик.

– В памяти трубки этого номера нет, – испуганно ответил Арсений Данилович.

– Пробей номер, – бросил седой спецслужбист своему помощнику. – А вы отвечайте, только громкую связь включите.

Мокрицкий взял телефон и упавшим голосом вымолвил.

– Слушаю.

– И правильно делаешь, что слушаешь, – донеслось из наушника. – По тону твоему ясно, ты уже знаешь. Так вот…

Бубнов одними губами беззвучно произнес фамилию:

– Граеров?

Мокрицкий кивнул, он узнал голос уголовника. Техники-умельцы из организации, созданной Дугиным, умели делать и не такие фокусы. Голос Ларина, пропущенный через компьютер, звучал очень похоже на голос Граерова. А со скидкой на телефонные искажения заподозрить обман было практически невозможно.

– …Сними деньги наличкой так, чтобы номера купюр не шли подряд… – звучало из трубки классическое. – И чтобы никаких ментов, никаких спецслужб. Иначе твоей доченьке – конец…

Помощник Бубнова шептал в прихожей в трубку мобильника:

– Значит, со стационарного аппарата звонит?.. Из квартиры?.. Срочно по адресу высылайте группу захвата… понял, что уже выслали, молодцы. Мы тоже выезжаем…

Ларин стоял у окна. С высоты девятого этажа отлично просматривался двор и дом напротив. Внизу вокруг круглой клумбы стояли кольцом плотно припаркованные машины.

– …И еще раз, Арсений, – проговорил Андрей, – чтобы никаких ментов и близко не было. Иначе и ты, и они сильно пожалеют, ты меня знаешь. Я все сказал, сам тебя найду.

Ларин вдавил кнопку, отключая связь, и повернулся к Маше.

– Поверил? – спросила Шарапова.

– На все сто.

– А у него в самом деле счет в этом банке на три миллиона?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Ларин. – Но деньги у него точно есть. Приготовь-ка кофе. У меня во рту пересохло.

Глава 13

Микроавтобус с тонированными стеклами стремительно въехал во двор. Водитель был настоящим асом, он лихо вписался в узкий проезд, огибая плотно припаркованные кольцом возле клумбы машины.

– Быстро, пошли, – прозвучала команда.

Бойцы группы захвата в полном боевом облачении покинули машину и тут же, укрываясь под стеной девятиэтажки, перебежали к подъезду, единственному в этом доме. Пенсионерка, сидевшая на лавочке, ойкнула.

– Из подъезда последние минут десять кто-нибудь выходил? – спросил ее мужчина в бронежилете и с автоматом в руках.

– Никого, – заикаясь, проговорила пенсионерка. – Вы наркоманов с третьего этажа брать приехали? Вам дверь открыть? – на подрагивающей ладони старой женщины блеснул ключ-таблетка.

– Не надо. Уходите.

Командир запрыгнул на крыльцо, приложил к замку черную коробочку, что-то коротко пискнуло, и дверь открылась.

– За мной, пошли.

Группа захвата исчезла в подъезде. Операция была спланирована грамотно. Домчались меньше чем за десять минут. Выгрузились так, что из окон группу невозможно было увидеть. Спецназовцы взбежали на девятый этаж. Командир остановил их взмахом руки и исчез в тамбуре. Времени зря не теряли, болгаркой простенькую стальную дверь в квартиру не портили. Ведь, если заложница находилась за ней, Граеров мог бы успеть убить Асю Мокрицкую. К двери прикрепили дистанционный заряд. Направленным взрывом вынесло замок, и спецназ ворвался внутрь.

– Всем на пол!

Дым выносило в открытое настежь окно. Бойцы стояли в пустой однокомнатной квартире, почти лишенной мебели. На одиноком журнальном столике стоял старый телефонный аппарат, к снятой трубке изолентой была прикручена рация. Ее микрофон прилегал к телефонному наушнику, а наушник – к микрофону трубки.

– Вот же… – вырвалось у командира.

Точно такая же рация находилась в его нагрудном кармане. Дальнобойность обеспечивала связь по всей области. Так что похититель мог сейчас даже не находиться в городе. Но не это обстоятельство больше всего впечатлило командира группы захвата. Рядом с телефоном лежала тронутая ржавчиной противотанковая мина, на ее жестяном боку четко читался вытиснутый штамповкой немецкий орел со свастикой в лапах, а из гнезда для взрывателя тянулись проводки, уходящие к простенькому мобильнику.

– Все назад! – рявкнул командир, когда экранчик мобильного телефона вспыхнул тревожным синим огоньком.

Спецназовцы ломанулись из квартиры, вжались в грязный бетон лестничной площадки. Что-то негромко хлопнуло, и из-за искореженной стальной двери повалил дым…

…Майор Бубнов стоял в комнате с закопченными стенами. Взрывотехник докладывал ему, указывая на почерневшую противотанковую мину, возле которой в кучке расплавленной пластмассы угадывался простенький мобильник.

– …Крупно повезло, что детонатор оказался бракованным. Мина-то боевая, времен Второй мировой войны. Если бы рвануло, могли бы и перекрытия обрушиться. А вот перегородку к соседям точно вынесло бы. Эта стена не несущая.

– Ошибки быть не может? Точно, мина немецкая?

– Согласно маркировке, она сорок второго года выпуска, – подтвердил взрывотехник.

– Его почерк, – вздохнул Бубнов и глянул в окно на стоявший напротив девятиэтажки дом-близнец.

В окнах хватало любопытных. Не каждый день можно посмотреть на работу спецназа ФСБ.

Весь следующий день Мокрицкий убил на то, чтобы обналичить деньги. Полтора миллиона – немалая сумма. Наконец она была у него в руках и покоилась теперь в банковском депозитарии, уложенная слоями в чемодан. ФСБ больше не докучала заместителю председателя госкомитета по электросвязи. Он просто послал их к черту. Но Арсений Данилович прекрасно понимал, что телефоны продолжают прослушиваться и за ним следят. Сегодня ему звонили очень часто. От каждого звонка, сделанного с незнакомого номера, Мокрицкий вздрагивал. Но отключить связь не мог, вынужден был отвечать – ждал условий передачи денег от Граерова. Тот пока не отзывался, а вот настырные журналисты звонили каждые пять минут. Видео, выложенное в Ю-тубе, сделало свое черное дело, разошлось ссылками по блогам. Интернет просто гудел от комментариев. Особо часто задавались вопросом: откуда у чиновника, пусть и высокопоставленного, такие шальные деньги?

Уже поздним вечером Арсений Данилович въехал в подземный гараж своего элитного дома. От нервозности и неопределенности раскалывалась голова. Мокрицкий захлопнул дверцу машины, двинулся к лифту. И тут внезапно вспыхнули фары одного из автомобилей, заурчал мотор. Черный «Гелендваген» покатил прямо на него. Арсений Данилович попятился, вжался спиной в стену. Угловатый внедорожник остановился. В слепящем свете фар Мокрицкий разглядел мужской силуэт.

– Страшно? – тихо и хрипло спросил Ларин.

– Я уже собрал деньги. Я их отдам, – проговорил Мокрицкий. – Но они не со мной. Можем поехать и взять их. Где моя дочь?

– Баксы – это разводка для лохов из ФСБ, – сказал Андрей.

Арсений Данилович напряженно всматривался в размытый ярким светом силуэт.

– На самом деле от тебя требуется другое. Твои договоренности с Пефтиевым нужно аннулировать. А «МегаСофт» должен работать по заказу правительства. Я все ясно изложил? Вот тогда дочь и вернется к тебе.

– Но я не смогу этого сделать. Зачем тебе это? – Мокрицкий вслушивался в голос.

– Так надо. Это мой интерес. В «МегаСофте» все поймут. После того как ты засветился, они сами не захотят работать с тобой. Репутация дороже. Ты своей подписью запретишь прокладку частной оптоволоконной линии вдоль федеральной трассы и тут же подаешь в отставку. Но про деньги тоже не забудь, для меня они лишними не будут.

Силуэт растворился в свете фар. Заурчал мотор. «Гелендваген» покатил к выезду с подземной стоянки.

Наверху у шлагбаума возле стеклянной будочки охраны элитного дома Ларин притормозил и второй раз за день показал охраннику удостоверение ФСБ. Полосатая пластиковая доска тут же поднялась. Андрей важно кивнул и выехал на улицу.

Следующие дни прошли как в тумане. Мокрицкий сделал все, что от него требовалось. На заявке Пефтиева он поставил резолюцию «отказать». В «МегаСофте» с ним не стали спорить. Солидная корпорация посчитала за лучшее не связываться с человеком, попавшим в поле зрения средств массовой информации. После этого Арсений Данилович подал прошение об отставке по состоянию здоровья. Оно незамедлительно было удовлетворено, и об этом появилось небольшое сообщение в правительственной газете. Фамилия Мокрицкого мелькнула среди десятка других, касающихся новых назначений и отставок…

Арсений Данилович вел машину среди новостроек на окраине Москвы. Чемодан с деньгами лежал рядом с ним. В ухе бывшего заместителя председателя госкомитета чернела гарнитура мобильного телефона.