гражданские распри, или сложились еще какие-то иные обстоятельства, благоприятствующие вторжению врага. Второй важный вывод состоит в том, что всегда должна существовать справедливая, благочестивая, вызывающая уважение и расположение людей причина войны. А это поднимает дух как у воинов, так и у тех, кто несет на себе все издержки войны, помогает организовывать военные союзы, да и вообще приносит множество преимуществ. Среди всех причин войны наибольшего одобрения заслуживает желание ниспровергнуть тиранию, под гнетом которой страдает обессиленный и измученный народ, оцепенев, словно под взглядом Медузы. За такие подвиги, например, Геракл был причислен к богам, А римляне всегда считали важным и священным делом энергично и неутомимо помогать своим союзникам и защищать их, если они вдруг подверглись какому-нибудь нападению. Кроме того, войны, которые велись ради справедливого отмщения, почти всегда были удачными, как, например, война против Брута и Кассия за убийство Цезаря, война Севера, мстящего за Пертинакса, Юния Брута, мстящего за гибель Лукреции[185]. Вообще все, кто с оружием в руках мстит за несчастья и страдания людей или старается их облегчить, — воины Персея. Третий вывод: предпринимая любую войну, необходимо правильно оценить силы и точно взвесить, удастся ли благополучно завершить эту войну или нет, и никогда не обольщаться слишком большими надеждами. Ведь Персей очень разумно среди Горгон (воплощающих собой войны) выбрал ту, которая по своей природе была смертной, и но стремился к невозможному. Вот те наставления, которые можно вынести из мифа, относительно того, что следует помнить, предпринимая войну. Остальное относится ужо, собственно, к самому ведению войны.
Наибольшую пользу на войне приносят три названных дара богов, и даже само счастье во многом подчиняется им и идет вслед за ними. Действительно, Персей получил дар быстроты от Меркурия, дар скрывать свои замыслы — от Орка и дар предусмотрительности — от Паллады. Глубокий аллегорический смысл заключен в том, что крылья, дающие быстроту Персею (ведь быстрота имеет на войне первостепенное значение), прикреплены не к плечам, а к ногам героя: речь идет о том, что быстрота действий требуется даже не столько при первых военных столкновениях, сколько в последующих операциях, которые должны поддержать первоначальный успех, и нет на войне более распространенной ошибки, чем неумение закрепить достигнутый успех и развивать наступление и преследование противника в том же темпе, в каком начата была операция. Очень прозрачной метафорой является шлем Плутона, делающий, как известно, человека невидимым. Умение скрывать свои планы имеет на войне такое же первостепенное значение, как и быстрота действий, к тому же сама быстрота оказывается составной частью этого умения, ибо она помогает предотвратить возможное разглашение этих планов. Шлем Плутона служит также символом того, что военными действиями должен руководить один человек, обладающий всей полнотой власти, совещания же и споры многих начальников символизируются скорее султаном шлема Марса, нежели шлемом Плутона. Он же выражает собой и всевозможные хитрости, обманы, обходные маневры, распространение ложных слухов — все то, что притупляет бдительность, отвлекает внимание и помогает скрыть истинные намерения полководца. Наконец, украшением шлема Плутона служат тщательные меры предосторожности и проверка донесений послов, перебежчиков и множество других вещей. Очень важно скрывать свои планы, но не менее важно знать и замыслы врагов. Поэтому к шлему Плутона присоединяется зеркало Паллады, дающее возможность обнаружить силы врага, увидеть, каковы его недостатки, кто тайно помогает ему, существуют ли во вражеском стане разногласия и соперничающие группы, каковы успехи врага и его дальнейшие замыслы. Но поскольку на войне существует так много случайного, что нет оснований полагаться ни на возможность скрыть свои планы или раскрыть вражеские, ни даже на быстроту действий, то прежде всего следует вооружиться щитом Паллады, т. о. предусмотрительности, чтобы как можно меньше зависеть от превратностей судьбы. А это означает прежде всего предварительную проверку того пути, по которому предстоит идти войску, а во-вторых, тщательное укрепление лагеря (что в современной военной практике почти забыто, тогда как у римлян лагерь напоминал укрепленный город, давая возможность укрыться в нем в случае неудачного исхода сражения); далее, прочный и четкий оборонительный строй (ибо не следует слишком полагаться на отряды легковооруженных воинов и даже конницы); наконец, все, что способствует прочной и активной обороне, так как на войне при всех обстоятельствах щит Паллады оказывается важнее самого меча Марса. Однако как бы хорошо ни был вооружен Персей, как бы ни был он силен духом, ему, прежде чем вступить в открытую борьбу, остается выполнить еще одно во всех отношениях чрезвычайно важное дело — обратиться к Грайям. Грайи воплощают собой измены, предательства, являющиеся сестрами войн, правда не родными, а несколько более низкой степени родства. Ведь войны по существу благородны, предательство же низко и омерзительно. Изображение их седыми и старыми уже от рождения весьма удачно и символизирует беспрерывные тревоги и страхи предателей. Сущность предательства (до тех пор пока оно не превратилось в открытую измену) может быть выражена в символических образах глаза и зуба. Ведь любая обособившаяся политическая группировка, готовая к измене, старается все высмотреть и как бы нанести укусы. Н этот глаз, и этот зуб могут быть представлены как общие, ибо все, что Грайям удастся узнать и выведать, переходит непрерывно от одной к другой. Единственный же зуб означает, что они изрыгают свои язвительные и гнусные слова как бы из одних и тех же уст, так что если слышишь одну из них, то слышишь и всех их вместе. Таким образом. Персей должен вступить в союз с этими Грайями и привлечь их себе на помощь и прежде всего получить от них глаз и зуб; глаз — чтобы выведывать чужие тайны, зуб — чтобы распространять ложные слухи, возбуждать ненависть и вызывать волнения и замешательство. После же того как все приготовления к войне полностью закончены, необходимо прежде всего позаботиться о том, чтобы застать Медузу спящей, что и сделал Персей. Действительно, всякий благоразумный полководец, начиная войну, почти всегда нападает на врага, когда тот не готов к отпору и считает себя в полной безопасности. Наконец, уже в ходе самих военных действий, во время атаки на врага, необходимо все время смотреть в зеркало Паллады. Очень многие способны перед началом сражения внимательно и глубоко изучить силы врага, но во время самого сражения либо теряют от страха способность правильно оценивать положение, либо слишком поспешно и прямо смотрят на стоящую перед ними опасность и поэтому очертя голову бросаются ей навстречу, думая лишь о победе, но забывая о необходимой предосторожности. На деле же не должно быть ни того,
