— Об этом судить мне! — Казалось, даже воздух затрещал и заискрился, когда маги встали нос к носу, испепеляя друг друга взглядами. Анвар затаил дыхание.
— Ориэлла, — поспешно вмешался Форрал, — быть может, Верховный Маг прав. Если он действительно очень опасен…
— Тебя еще тут не хватало! — прикрикнула девушка на ошеломленного воина.
— Меня тошнит от вас обоях. Я больше не ребенок, я не желаю идти на поводу у вашей так называемой мудрости. — В ее голосе зазвучало презрение. — На сей раз я права, и знаю это. Я хочу помочь этому несчастному и восстановить честь Волшебного Народа — ведь именно мы виноваты в том, что он оказался в таком положении. Но вместо того чтобы поддержать меня, вы прибегаете к каким-то нелепым уверткам. Это глупо!
Миафан стал чернее тучи.
— Ориэлла! — проревел он. — Как ты смеешь разговаривать со мной подобным образом! Немедленно возвращайся в Академию!
— Не вернусь! — крикнула волшебница. — Ты можешь командовать в Академии, но ты не властен над миром и не властен надо мной! В любой момент я могу уйти, как ушел мой отец и моя мать!
От этих слов Миафан побелел, и Анвар поразился, заметив в его глазах страх. Верховного Мага будто подменили.
— Ну ладно, ладно, моя дорогая, — защебетал он. — Я вижу, это действительно много для тебя значит. Анвар твой.
Изумленная его внезапной уступчивостью, Ориэлла зарделась, и на лице ее проступило смущение.
— Спасибо, Миафан, — мягко проговорила она. — Ты так добр ко мне. Извини, пожалуйста, я не должна была выходить из себя.
— Я тоже, — с чувством отозвался Миафан. Он протянул руки, и Ориэлла бросилась в его объятия.
— Я заставлю его повиноваться, — пообещала она. — Клянусь, что заставлю.
Миафан серьезно посмотрел на нее.
— Отныне это твой долг. Ты в ответе за этого смертного, и я спрошу с тебя за его поведение. И если он ослушается, то отправится прямиком на кухню, — он глянул на Анвара. — Надеюсь, Анвар, ты не подведешь госпожу Ориэллу.
Встретив его взгляд, юноша вздрогнул. Миафан холодно улыбнулся.
— А теперь, прежде чем я позволю тебе поступить в распоряжение госпожи, ты должен поклясться перед свидетелями, что больше не будешь пытаться бежать.
***
Анвар замер. Ловушка! Сама того не желая, своей добротой волшебница загнала его в ловушку. У него не было выбора, и он это знал. Волшебница ободряюще улыбалась ему. С тяжелым сердцем Анвар дал слово.
Верховный Маг весь кипел, возвращаясь по заснеженным улицам в Академию. Как Ориэлла посмела перечить ему! И из-за его собственного ублюдка-полукровки! Миафан заскрежетал зубами. Он желал убить Анвара, чтобы раз и навсегда похоронить ошибку своей молодости — но не мог. Если Анвар умрет, то сила, которую он отнял у этого негодяя, будет потеряна навсегда. Миафану придется оставить его в живых. Ему нужно как можно больше силы.
Слова Ориэллы все еще звучали у него в ушах. «Так, значит, я не правлю миром, — подумал Миафан. — Ну что ж, когда-нибудь я буду править — и тогда эта чертовка ответит за свое неповиновение! Забавно, что это произойдет отчасти благодаря Анвару». Миафан улыбнулся. С дополнительными силами, которые он похитил, ничто не сможет остановить его. Теперь нужно просто выждать время и найти подходящий момент, чтобы нанести удар.
Миафан был одержим властью и мечтал возродить былые дни, когда Волшебный Народ использовал свой дар, чтобы править расой смертных. Для этой цели он с безжалостным коварством украдкой расчистил себе путь к посту Верховного Мага.
Они с Джерантом были друзьями, пока отец Ориэллы, с его позорной любовью к смертным, не стал следующим претендентом. Организовать «несчастный случай», который устранил соперника, оказалось проще простого, но Миафан не предвидел того чувства вины, которое будет преследовать его после убийства мага. Во искупление он поначалу планировал назначить Ориэллу своей преемницей, но теперь у него созрел новый замысел относительно дочери Джеранта: она станет его супругой. Ориэлла рядом с ним, в его постели! От этой мысли Верховный почувствовал всплеск желания. Но он никак не мог забыть ее угрозы уехать.
Теперь Миафан точно знал, что ошибся, вызвав Форрала в Нексис. Он надеялся, что используя Ориэллу в качестве рычага, удастся контролировать голос гарнизона в Совете Трех, но этот план провалился. Преданная своему смертному другу и учителю, его подопечная становилась все неподатливее, и ее верность, взлелеянная Миафаном за годы напряженной заботы и внимания, начинала слабеть. К сожалению, в настоящее время с этим ничего нельзя было поделать. Если бы даже удалось устранить Форрала, Ориэлла никогда бы ему этого не простила.
Миафан решил набраться терпения. Рано или поздно представится возможность расправиться с воином, а пока он должен любой ценой сохранить доверие и любовь Ориэллы. Тогда, убрав с дороги Форрала, он вскоре подчинит девушку своей воле и сможет использовать ее силу в собственных целях. Миафан тихонько улыбнулся. Если подумать, не так уж трудно избавиться от одного человека. В конце концов Форрал всего лишь смертный.
***
Ориэлла чувствовала себя усталой, но довольной. Это была ее первая попытка применить знания, полученные от Мериэль, но все прошло гладко. Долгие часы, ушедшие на изучение всяких тонкостей человеческого организма и овладение умением направлять свою силу на то, чтобы восстановить повреждения и ускорить естественное заживание, не пропали даром, и хотя девушке многому еще предстояло научиться, ее первый самостоятельный опыт закончился, успешно. Словно отряхивая руки, Ориэлла стерла с ладони последние мерцающие следы голубоватого магического света.
Ее новый слуга покойно лежал на чистых простынях в комнате, неохотно предоставленной Форралом, и она видела, как синяки быстро исчезают на его чисто вымытой бледной коже. Скоро от них не останется и следа, и волшебница гордилась, что ее целительные способности могут совершать такие чудеса. Глаза юноши открылись, и у Ориэллы захватило дух от их сияющей голубизны.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Не болит, — изумленно отозвался он. — Правда, не болит!
«Боги, я и забыл…»
Ориэлла отвела взгляд. Как же страдал этот бедняга!
— Больше не будет болеть, — пообещала она. — Я об этом позаботилась.
— Волшебный Народ не лечит смертных! — недоверчиво воскликнул юноша. — Волшебница Мериэль отказалась лечить моего деда, и он умер!
Зная целительницу, Ориэлла со смущением подумала, что он, должно быть, говорит правду.
— Ну а волшебница Ориэлла лечит, — резко сказала она. — А ты определенно нуждался в лечении!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
