Читаем без скачивания Улика из пепла - Николай Иванович Леонов

хочет во что бы то ни стало наказать этого упрямого Пухова. И два бандита задумали сделать то, что делали уже несколько раз и что им прежде удавалось, — сжечь дом инженера вместе с ним и всей его семьей. Они провели необходимую подготовку и однажды ночью явились к дому Пухова. Явились не одни: им помогали охранники застройщика Рябова, который решил подключиться к борьбе за лакомый участок. Угрюмов обещал Рябову, что поделит с ним землю пополам, и застройщика это вполне устроило.

Хотя инженер после начала борьбы с бандитами старался спать чутко, но в эту ночь он, как нарочно, глубоко заснул. И проснулся только от треска горящих досок и запаха дыма. Он разбудил жену и сына и кинулся к двери. Однако дверь его дома не открылась — она оказалась заколоченной. Инженер еще успел открыть одно из окон и высадить в них Настю и Олега. Сам он остался в доме — то ли задохнулся в дыму, то ли сердце не выдержало чрезмерной нагрузки. Настя тоже не смогла спастись. Когда прибыли пожарные, они нашли женщину, лежащую недалеко от собственного дома с проломленной головой. Что с ней случилось, осталось неизвестным. Согласно официальной версии, Анастасия Пухова получила травму, несовместимую с жизнью, когда пыталась убежать от дома и споткнулась.

Следствие по этому делу шло медленно, долго и в результате так ни к чему и не пришло. Следов поджога дознаватели не нашли, в возбуждении уголовного дела было отказано. Угрюмов и Рябов получили желаемый участок, и на нем были построены два сооружения: Угрюмов возвел там гостиницу «Аркадия», а Рябов построил жилой комплекс на триста квартир.

На этом составленная сотрудниками Управления справка заканчивалась. Однако у Гурова остались вопросы, и он обратился за ответами к майору Березкину:

— Я не понял, почему следствие не смогло выявить следов поджога. Ведь по всем документам, которые вы нашли и которые легли в основу этой вот сводки, ясно, что поджог был, его совершили Угрюмов и Коршунов в сговоре с Рябовым. Управление об этом знает — но сотрудники Управления не смогли найти следов поджога. Как же так?

— Дело в том, что шесть лет назад в нашем Управлении сменилось руководство, — объяснил майор. — На место прежнего начальника пришел генерал Миронов. Он сменил большую часть руководителей отделов и служб. Я тоже пришел в Управление четыре года назад. И теперь мы по-другому смотрим на события того времени. К сожалению, в то время, когда жил инженер Пухов, порядки в Егорьевске были другие… Ему просто не повезло.

— Тогда у меня следующий вопрос, — продолжил сыщик. — Вы смогли выяснить, кто этот «нужный человек», которого ждал Пухов?

— Признаться, этим вопросом наши сотрудники даже не интересовались, — сказал Березкин. — Ведь дело было закрыто, так какое значение имеют такие подробности?

— Не интересовались, значит, — мрачно произнес Гуров. — А вопросом о сыне Пухова, об этом самом Олеге, вы интересовались? Где он сейчас, что делает, как живет?

Майор снова отрицательно покачал головой:

— Нет, этого я не знаю Знаю только одно: что он остался жив. Кажется, его забрали какие-то родственники. Так обычно бывает в подобных ситуациях…

— Значит, вы не знаете, приезжал ли кто-то из знакомых или родственников Пухова в Егорьевск?

— Нет, не знаю.

Гуров глубоко вздохнул, гася накопившееся раздражение на представителя Егорьевской полиции, и поднялся из-за стола.

— Ладно, майор, — сказал он. — Время уже позднее, на сегодня пора заканчивать. Но постарайся, чтобы к завтрашнему утру твои подчиненные перерыли все картотеки и выяснили адреса всех людей с фамилией Пухов, которые проживали в городе в последние десять лет. Завтра с утра нам эти данные понадобятся.

После этого он подал знак Крячко, и два оперативника покинули Управление. Когда они уже сели в машину и Крячко включил двигатель, он заметил:

— Я вижу, ты прямо вцепился в этого человека, в Пухова. Но что тебе с него — ведь он погиб? И жена его погибла…

— Зато сын остался жив, — отвечал Гуров. — А ты заметил, как зовут этого сына? Его зовут Олег — так же как зовут подростка, который задержал киллера Георгия Вожакова, помешал тому направиться к дому Рябова. И мы выяснили фамилию этого Олега — у него фамилия Павлов.

— Так ты что же, думаешь, что это один и тот же человек? — удивился Крячко. — Но ведь столько лет прошло… И потом, а кто тогда «поджигатель»? Ведь им не может быть Егор Пухов!

— Нет, он сам не может быть «поджигателем», поскольку погиб одиннадцать лет назад, — сказал в ответ Гуров. — Но Егор Пухов ожидал какого-то «нужного человека». Вот этот самый «нужный человек», как мне кажется, и есть тот, кого мы ищем. У нас наконец есть подозреваемый! Даже двое подозреваемых — Олег и этот Максим Петров. И у нас есть их мотив. Этот мотив ясный и понятный — месть. Если Олег Павлов и есть Олег Пухов, то им движет желание отомстить за смерть родителей. Неслабое желание, как тебе кажется?

— Да, если твоя версия верна, то с мотивом все понятно, — согласился Крячко. — Но все равно остается неясным, кто этот основной «поджигатель». И почему он такой умелый, почему ему все удается? А главное — где он сейчас?

— Вот это нам завтра и предстоит выяснить, — отвечал Гуров. — Наша задача сузилась, все стало совершенно понятно. Я только об одном молюсь: чтобы еще раз нам не попался ложный след, как с этим Колесовым, а еще раньше — с художником Голубевым. Или еще хуже вариант — такой карьерист, как майор Стародубов. Или не попался человек, склонный к самооговору, вроде таксиста Пятакова.

— Ну, чтобы нам второй раз попался человек, готовый взять на себя три убийства, — это вряд ли, — заметил Крячко. — Таких дурных все же мало.

— Ты так думаешь? — не согласился с ним Гуров. — А мой опыт подсказывает, что таких людей достаточно. В обществе полно людей, обойденных вниманием окружающих. Им хочется, чтобы о них говорили, их показывали по телевизору, они были в центре внимания. Если на такого человека надавить и к тому же пообещать, что он станет знаменитостью, — он может взять на себя очень многое. Я не раз сталкивался с такими случаями. Поэтому, когда мы стали допрашивать этого водителя Пятакова, я сразу почувствовал неладное. И мне хватило нескольких вопросов, чтобы понять, что мы имеем дело с самооговором.

— Понятно, — заключил Крячко. — Ну вот, мы уже приехали.

Действительно, машина остановилась перед гостиницей «Малахит», в которой жили оперативники. Друзья направились к входу, и Крячко сказал:

— Ну, сейчас поужинаем — и на боковую. А завтра с утра займемся поисками этого Максима…

— Нет, друг Стас, на боковую мы сейчас не