Послушали наши, подумали, решили — и закрутилось дело. Разведчика вызвали к начальству, сообщили, что… так и так — мы вас не неволим, вы можете отказаться, поговорите со своей женой — она комсомолка, патриотка, и все такое. Никаких последствий за отказ вам не будет! Нет, так нет…обойдемся. Но было бы хорошо, если бы…
Ага, щас прям! У нас в Конторе не бывает отказов, а просьба равна приказу. Пришел разведчик домой, поговорил с женой, объяснил ситуацию — мол, загонят в Магадан, в тамошнее управление, либо на Шпицберген, чтобы еще интереснее, и будем там сидеть до морковкина заговенья. Вместо капстран и прилагающихся к этому всему благ. Думай, дорогая, думай…
Само собой — согласилась. Работа у мужа такая! И в капстране пожить хочется, не в Урюпинск же возвращаться. Разведчик пригласил парочку иностранцев к себе, выпивать, купаться в бассейне. Потом жена иностранца подвыпив сняла лифчик, чтобы купаться в одних трусиках, разведчик подмигнул жене — и та сняла. В общем, в конце вечера — разошлись они по разным комнатам — каждый с чужой женой. А в итоге наш разведчик вербанул иностранца, и тот долго, исправно поставлял ценную информацию своему «брату по вагине».
Увы, с женой этот разведчик через некоторое время развелся. Но это уже другая история.
В общем — для разведки, для политики нет грязных приемов. Как это и бывает на войне. Главное — чтобы был хороший результат.
Ну вот, опять же — мой так называемый папаша: он фактически ведет наш коллектив к смерти, как баран впереди тупого стада. Баран в пропасть — и стадо за ним. И что надо сделать, чтобы всех остановить? Правильно! Прирезать чертова барана! Одна жизнь за жизни тридцати человек! Почему тридцати? Ну…Глава с сыновьями, наложницы, которых он потащит с собой, и охрана — если будут убивать, то уничтожат всех. Одна жизнь на весы — и тридцать жизней. Что выбрать? По-моему, выбор очевиден.
Определиться с днем акции, да и все тут. Вернее — с ночью акции. Надо сделать так, чтобы когда я пойду на исполнение — в моей комнате никого не было. Свидетели мне ни к чему. Не убивать же девчонок? И тем более Скарлу.
А еще — мне нужно кое-что вырастить. Хмм…нет, не успею завтрашней ночью. Послезавтра! Хотя…если я пойду в сад прямо сейчас, займусь делом, то за сутки силу набрать успеет. И тогда смогу сделать ЭТО следующей ночью.
У меня в запасе дней пять? Все равно тянуть не буду. Хотя они и не успеют к сроку — даже если Первый все-таки не отменит поездку.
Но как не хочется такому чистому, такому вымытому идти в сад и работать с магией! Так хочется лечь в постель дождаться, когда на меня залезет одна из этих красоток, и…
Нет, пять дней у меня есть! Пошло оно все к черту! Завтра утром займусь делом! Вечером проверю — может, травы успели набраться силой, я ведь и раньше на них воздействовал, так что яду в них — как в очковой кобре. Просто немного подправить, и все будет замечательно.
На том и порешил. И как хорошо было в постели! Молодые, упругие тела! Горячие губы и языки! Груди…ох, какие у них груди! Упругие, как силиконовые — но они ведь настоящие, никаких протезных титек!
Нет, в средневековье точно есть свои плюсы. По крайней мере, не переспишь с переделанной ножом хирурга уродиной. Ладно бы только переспишь — ведь не дай бог на переделанной уродке женишься! И дети будут такими обезьянками, что начнешь подозрительно коситься на дворника-таджика, похожего на спрыгнувшую с дерева макаку. Здесь ты в эдакую засаду точно не попадешь. Здесь совсем другие засады…
Уснул сладко, под посапывание двух прелестных носиков. Довольный, как обожравшийся кореньев носорог. И честно сказать — предстоящая акция меня ничуть не волновала. Надо — значит сделаю. В конце концов — я профессионал, или кто?
* * *
Утром, после завтрака — сразу в сад. К моим любимым лютикам. Отвратным, ядовитым, жгучим. Двумя словами — «куриная слепота». Кстати, здесь на удивление много растений, очень похожих на земные. Полагаю, что в некоторый момент истории Земли, она каким-то образом просто взяла, и разделилась, образовав два новых мира. Каждый мир пошел своей дорогой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В земном мире материк Пангея распался на Евразию, Африку и другие материки, а тут — он почему-то остался целым. Не считая побережий, конечно — там Пангея исторгла из себя тысячи, а может и сотни тысяч мелких и крупных островов. Но в основном — осталась целой, и тянется теперь с севера на юг (или с юга на север?!) через всю планету.
Что послужило причиной разъединения миров? Да кто же их знает…может метеорит бабахнул! Ну тот, что полностью изменил климат Земли и уничтожил динозавров. А может и стер с поверхности планеты цивилизацию земных Предтеч.
Вообще-то, наверное, в каждом мире были свои Предтечи. Это какой-то уже природный закон — образуется некая цивилизация, поднимается до определенного уровня развития и бах! Исчезает, будто ее и не было. И уже никто не помнит, что замки вроде замка Орис — построены сотни тысяч, а может и миллионы лет назад. Что жили на этой земле существа, которые летали на драконах и умели строить замки, которые не подвластны времени и снарядам баллист. Ученые, маги, воины…нелюди.
— Господин! На твоем участке все в порядке! Травка полита! Цветет и пахнет!
Я посмотрел на садового раба, на блестящий лютик и с некоторой опаской спросил:
— Гардил, ты его что ли нюхал?
— Что ты, господин! — молодой раб расплылся в улыбке, обнажив белоснежные зубы — Я знаю, что это пакость! От нее слепнут! И зачем это ты его тут держишь?!
— Потому что так хочу — отрезал я, и раб поклонившись быстро исчез за здоровенным кустом роз. Вернее — кустом шиповника, на котором я вырастил совершенно офигительные, крупные и пахучие бутоны роз. Шиповник вообще-то и есть так сказать дедушка роз, и если чуть-чуть ему подсказать, как себя вести — результат не замедлит себя ждать. Такие розовые кусты разбросаны по всему саду. Я постарался! Впрочем — все равно похвалы от папаши не получил. Альгис, само собой разумеется — не получил. Но я уже почти не отделяю его от себя. Почти на сто процентов слились.
Я уселся у грядки с лютиком, и чем больше думал, тем гаже становилось на душе. Какой ни есть, а все-таки папаша…моего покойного Альгиса. Грех отцеубийства — тяжкий грех. И пусть даже он не мой отец, а только лишь отец Альгиса, это неважно.
И тут вдруг в голову пришла мысль: а почему я уперся в папашу? А вдруг Первый наплюет на похороны, быстренько заложит тело отца в семейный склеп, в котором можно разместить еще человек пятьдесят, а то и все сто (находится за садом, на семейном кладбище), и помчится выдавать замуж мою сестру! И что мы тогда будем иметь? Да все то же самое! Сестра — замуж, нас под нож, и понеслось! Ничего не меняется! И что мне делать?
Убирать двоих. Отца и сестру. И ничего с этим не поделаешь. Убираю сестру — устраняю возможность невыгодного, опасного нам брака. Убираю отца, ставлю на его место моего брата, Первого — существует шанс сохранить и преумножить доходы клана. Папаша уже доказал, что лично справиться с хозяйственной деятельностью не может. «Мужик он неплохой, только…ссытся и глухой».
Кстати сказать, ситуация чем-то напоминает историю с Российским императором Николаем Вторым. Тот не был плохим человеком, более того, если бы он остался служить в армии, если бы остался простым полковником — все было бы замечательно. Страной должен был править его брат, Георгий. Но Георгий внезапно заболел туберкулезом и скончался. К Престолу выскочил Николай — недалекий, необразованный самодур, который мог менять свои решения несколько раз на дню. И который не сумел контролировать свою тупую, жадную, и самое главное — многочисленную родню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И все пошло прахом! И вылилось в миллионы и миллионы жертв. В разрушение гигантской империи, которую по кусочкам собирали его предки. И все только потому, что к власти дорвался не готовый к ней человек.
Так и тут: править Кланом — это не только, и не столько носиться по Степи и гонять юрких наглых степняков. Это еще и надзор за своим хозяйством, что гораздо сложнее, чем спешить десяток-другой степных разбойников.
