— Я также давал клятву, и должен быть свободен для ее исполнения, а затем унести ее с собой во тьму. Никаких тягот и бремени моего царства не должен унаследовать мой потомок.
Однако говорят, что таких прагматичных мировоззрений он придерживался не всегда, ибо была у него среди Ваньяр возлюбленная, по имени Амари; но она не последовала за ним в изгнание.
ГЛАВА 16. О Маэглине
Дочь Фингольфина, Аредель Ар-Фейниэль, Белая леди Нольдор, проживала вместе со своим братом Тургоном в Неврасте, а затем вместе с ним перебралась в Сокрытое Королевство. Однако ей со временем наскучил защищенный град Гондолин, она соскучилась по своим поездкам по диким землям и прогулкам в лесах, что полюбились ей еще в Валиноре. И когда после постройки Гондолина прошло две сотни лет, она испросила у брата разрешения на отъезд. Тургон был категорически против и долго разрешения не давал, однако она продолжала его упрашивать, и однажды он сказал:
— Поезжай, если не хочешь слушать моих разумных советов, ибо я предчувствую, что это плохо обернется для нас обоих. Но я отпускаю тебя исключительно на поиски нашего брата Фингона; те же, кого я пошлю сопровождать тебя, должны будут сразу после этого вернуться в Гондолин.
Аредель на эти слова обиделась и заявила:
— Я твоя сестра, а не подчиненная, и за пределами твоего королевства поеду туда, куда сочту нужным. А если тебе жалко выделить мне эскорт, то поеду одна.
— Мне ничего для тебя не жалко, — возразил Тургон. — Однако я не хочу, чтобы кто-то вне моих стен знал путь в Гондолин; тебе я полностью доверяю, но я не могу быть уверен в том, что остальные станут держать языки за зубами.
И Тургон выбрал среди своих домочадцев троих лордов в сопровождение Аредель, и приказал им доставить ее в Хитлум, к Фингону (если они, конечно, сумеют убедить ее поехать туда).
— И не теряйте бдительности, ибо Моргот на Севере еще не полностью окружен, и в Средиземье Леди поджидает множество опасностей, о которых ей ничего не известно.
Когда Аредель покинула Гондолин, на сердце Тургона стало тяжело.
У Бритиах, переправы через Сирион, Аредель сказала своим спутникам:
— Теперь сворачивайте не на север, а на юг, потому что в Хитлум я не поеду; сердце мое стремится отыскать сыновей Феанора, моих давних приятелей.
Переубедить ее не представлялось возможным, поэтому небольшой отряд свернул к югу, как она приказала, и вскоре испросил разрешения войти в Дориат. Однако стражи границ отказали им в этом; Тингол запретил пускать за Завесу нольдорцев, за исключением своей родни из дома Финарфина; и тем более тех, кто считал сыновей Феанора друзьями. Поэтому Аредель было сказано:
— В земли Келегорма, куда вы стремитесь попасть, Леди, по территории короля Тингола вы пройти не сможете; вам придется объехать Завесу Мелиан с юга или с севера. Быстрее всего будет воспользоваться дорогой, что ведет на восток от Бритиах, через Димбар и вдоль северных границ Дориата; затем перейти мост через Эсгальдуин и Ароссиах. Оттуда вы выйдете к землям, что лежат за холмом Химринг. Там, если не ошибаюсь, обитают Келегорм с Куруфином, там вы их и найдете; однако путь этот опасен.
Таким образом, Аредель пришлось возвращаться и избрать полную опасностей дорогу меж проклятыми оврагами Эред Горгорота и северными границами Дориата. Подъехав к опасным землям Нан Дунгортеб, всадники оказались окутаны зловещим сумраком, и Аредель, отъехав от своих спутников, потерялась. Они долго и безуспешно разыскивали ее, полагая, что она попалась в сети или испила из какого-нибудь отравленного ручья, что текли в этой местности; однако чудовищные порождения Унголиант, обитавшие в здешних расщелинах, заметили их и пустились в погоню, и им лишь с превеликим трудом удалось унести от них ноги. Когда же, наконец, они вернулись в Гондолин и поведали свою печальную историю, город охватила великая тоска; Тургон долгое время провел в мрачных думах, весь объятый скорбью и гневом.
Аредель же, не найдя своих компаньонов, продолжила путь; ибо она была также отважна и хладнокровна, как все потомки Финве. Она держалась избранной дороги, и, переправившись через Эсгальдуин и Арос, пришла в земли Химлад, что лежали меж Аросом и Келоном; Келегорм с Куруфином обитали здесь до тех самых пор, когда была прорвана Осада Ангбанда. Однако в то время их дома не оказалось — оба отправились с Карантиром на восток, в Таргелион.
Народ Келегорма тепло принял Аредель и упрашивал оказать им честь и остаться погостить до возвращения их лорда. Некоторое время Аредель прожила здесь, не ведая забот, и вволю наслаждалась поездками по окрестным лесам; однако прошел год, а Келегорм все не спешил возвращаться. Аредель вновь потянуло на приключения, и она взяла за привычку уезжать все дальше за границы, отыскивая новые тропинки и нехоженые поляны. На исходе года случилось однажды так, что она заехала к югу от Химлад, после чего перебралась через Келон; и, сама того не осознавая, заблудилась в Нан Эльмот.
В этом самом лесу давным-давно, когда местные деревья были еще молодыми, бродила в сумерках Средиземья Мелиан, и чары ее витали здесь и поныне. Но теперь Нан Эльмот стал самым древним и дремучим из лесов Белерианда, и солнце никогда не проникало под густые кроны деревьев; в этой глуши и обитал Эол, прозванный Темным Эльфом. Некогда он принадлежал к народу Тингола, но беспокойный дух погнал его прочь от безбедной жизни в Дориате; едва над Регионом, где он прежде обитал, Мелиан установила свою защиту, как Эол тут же перебрался оттуда в Нан Эльмот. Здесь, в глубоких тенях деревьев, он и жил, предпочитая ночь и сумерки под звездами. Нольдор он сторонился, считая их виноватыми в возвращении Моргота и внесении смуты в размеренную жизнь Белерианда. Гномы нравились ему куда больше, чем любой из древних эльфийских народов; именно от Эола они узнавали новости о том, что происходило в землях Эльдар.
Теперь, когда гномы возобновили свои торговые поездки с Синих гор, следуя по двум дорогам через Восточный Белерианд (северная из которых пересекала Арос и проходила через Нан Эльмот), Эол время от времени встречался с ними и вел дружеские беседы. И так как дружба их из года в год все крепла, его нередко приглашали погостить в подземных пещерах Ногрода или Белегоста. Там он обучался премудростям работы с металлами и приобрел немалое мастерство. Он сам изобрел металл, по прочности не уступавший гномьей стали, но при этом такой ковкий, что его можно было вытянуть в гибкую нить — и все равно металл при этом оставался устойчивым к любым механическим повреждениям. Эол назвал свое изобретение "гальворн", поскольку металл получился черным и сияющим, как агат; и когда бы он не покидал места своего обитания, он непременно надевал доспехи из гальворна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
