сил ни у Гора, ни у Лиры нет? Такие мелочи Систему не волнуют. Тот, кто хочет покорить Подземелье, тем более диких гномов, должен работать, не покладая рук. Ибо как только опускаешь руки — протягиваешь ноги.
С трудом поднявшись на ноги, я дошёл до валяющегося тела гнома-матриарха. Зелёное свечение молота, вернувшего себе разумные размеры, сразу привлекло внимание. С трудом подняв железку, я даже не стал возиться с его свойствами — использовать это оружие никто из нас не может. Молотобойцев в группе «Избранные» нет. Наверно, стоило стащить с гнома-матриарха нагрудный доспех, который не смогла пробить Лира, но на такое пойти я не мог. Эта свиноматка ничего, кроме брезгливости, не вызывала. Да и качество у нагрудника мусорное. Так что нагрудник пусть остаётся на месте. Но вот мощные железки, что выступали у матриарха в качестве сапог и наручей, я всё же стащил. Мне они бесполезны, но Гору подойдут в самый раз. Даже несмотря на свой мусорный ранг.
Обойдя тушу, я безразлично уставился на небольшую кучу с зеленоватым свечением. Добыча с босса, любезно подсунутая нам Системой. Былого воодушевления уже не было. Как-то разом пришло осознание, что окружающий мир не является компьютерной игрой, в которые я так обожал играть. Всё, что с нами происходит, является реальностью. И здесь, в этой реальности, можно умереть. Просто из-за того, что ты вовремя не получил нужную броню или способное пробить очередного монстра оружие. Нам дают крохи, что в виде добычи, что в виде способностей, при этом требуют невозможного. Три сотни силириума, чтобы вернуться на базу. Трое суток, чтобы добраться до финального босса Подземелья. Двенадцать часов, чтобы найти и освободить кузнецов… Так, что-то меня не туда начало заносить! От того, что я буду сидеть на заднице и бить себя ушами по щекам, страдая о несправедливости этого мира, пользы не будет. Только время потеряю. У меня тут группа без сил валяется, а я в рефлексию ударился. Не поздно ли? У меня есть задание, которое нужно выполнить. У меня есть группа, которой нужна моя помощь. Думать о чём-то другом сейчас глупо.
Нефритовая заколка.
Ранг: Необычный.
* * *
Прочные гномьи сапоги.
Ранг: Необычный.
* * *
Прочный пояс гнома-инженера.
Ранг: Необычный.
В моих руках появилось три зеленоватых предмета, по одному на каждого участника группы. Лысого опять обделили. Дракот оторвался от своего важного дела, встретился со мной взглядом и философски произнёс:
— Мяу!
Сейчас я был с ним полностью согласен — полное «мяу»! Значит, сражаешься наравне с остальными, а тебе шиш с маслом! Хотя, даже масла не выдают! Посмотрев на свою группу, что всё никак не могла прийти в себя, я решил не тратить время. Натянув сапоги, в очередной раз ухмыльнувшись тому, что предмет не позволяет получить дополнительные свойства до пятого уровня, я положил пояс на Гора, а заколку на Лиру. Эльфийка открыла глаза, увидела что-то зеленоватое и сверкающее, потянулась к этому, но с протяжным стоном завалилась обратно на пол.
— Лысый, за мной! — скомандовал я, как только влил в Гора и Лиру оставшиеся бутылки с бодрящим напитком. Ещё и поесть их заставил — на восстановление требовались силы, а откуда их взять, как не из еды? Подумав, остатки запасов скормил Лысому. Этот обжора не стал отказываться ни от чего. Ни от сухого твёрдого мяса, ни от сухофруктов. Ещё и смотрел на меня заискивающе, мол, давай всего и побольше. Вот только не было у меня «побольше». У нас вообще больше ничего не было! Собственно, по этой причине я и позвал с собой Лысого. Работа сама себя не сделает.
Спуск на четвёртый уровень находился неподалёку от пещеры с боссом. Проход охранялся — десяток хмурых и серьёзных гномов-воинов не сводили с него взгляда, готовые обрушиться на любого, кто вздумает подняться наверх. На меня они внимания не обратили — на ближайшие двенадцать часов группа «Избранные» будет являться самыми близкими друзьями местных жителей. Собственно, точки на карте об этом и говорили — вместо оранжевых они стали синими. Цвет, как у Лысого. Словно все гномы — мои питомцы.
Четвёртый уровень встретил меня сыростью и практически непроглядной тьмой. Световые камни являлись здесь такой редкостью, что становилось как-то не по себе. В первой пещере, что обнаружилась сразу за винтовой лестницей, никого не было, однако карта сразу показала, что в туннеле, что выходил из пещеры, находятся три красные точки. Лысый тихонько зашипел — он почувствовал противника. Постепенно глаза начали привыкать к тусклому освещению. Я увидел коридор, а также трёх пещерных гончих второго уровня, что висели на потолке. Меня они пока не видели. Либо видели, но старательно делали вид, что их не существует, сливаясь с камнями. Получалось это у них на удивление хорошо. Если бы не карта, то я бы никогда в жизни не сумел бы их разглядеть.
— Готов? — спросил я у Лысого, что сидел у меня на плече. На всё про всё у нас оставалось семь единиц силириума, так что бездумно разбрасываться ресурсами права уже не было. Один выстрел — один труп. Больше нельзя. Подняв арбалет, я прицелился к самой крупной пещерной гончей и использовал «Точный выстрел». Наверно, можно было и без него, но рисковать мне не хотелось. Болт улетел в полёт и меня чуть не оглушило от пронзительного воя двух гончих, внезапно осознавших, что их вожак сдох.
Пиу! Пиу!
Лысый действовал максимально эффективно — зрение у дракота явно было лучше моего, и тьма не являлась для него какой-то проблемой. Две пылающие туши пещерных гончих рухнули на пол, на несколько мгновений освещая пещеру. Ни добычи, ни бонусов, ничего. Лишь три мерцающих синих облака.
Силириум +6. Итого: 10
Хоть что-то. Тратишь три, получаешь шесть. Отличная математика! Собственно, так мы с Лысым и двигались — медленно и осторожно. Четвёртый этаж оказался вотчиной пещерных гончих. Они охотились стайками по три особи и долгое время я никак не мог понять, на кого твари охотятся. Гномы, как я понял, вниз спускаться желанием особым не горят. Ответ мне удалось найти спустя пару часов охоты — добравшись до очередной пещеры, я увидел не три красные точки, как обычно, а сразу четыре. Причём одна уверенно двигалась вперёд, явно не пребывая в засаде. В какой-то момент двигающаяся красная точка поравнялась с тремя неподвижными и те пришли в движение. Когда я подоспел к месту битвы, всё
