окружили не меньше сорока машин.
— Почему кадеты на улице? — раздался крик мужчины, который первым вышел из бронированного автомобиля. — Где ваш сопровождающий?
Я присмотрелся. Очередной полковник. Видимо, он и руководит операцией по спасению.
— Отойдите от регата! Он может быть опасен! — громко велел мужчина и пошёл в нашу сторону.
Но его никто не слушал. Девушки как облепили Зубастика со всех сторон, так и не желали отходить.
— Кто-нибудь расскажет, что здесь произошло? — он обратился ко всем.
Но первой решила ответить Голицына:
— Алексей Алмазов спас нас от стаи регатов. Он придумал, как с помощью гибких куполов не дать регатам пробить броню. А потом с помощью своих связей вызвал на подмогу регата князя Воронцова.
Полковник вытаращил на меня глаза и уже спокойно спросил:
— Вы тот самый Алмазов?
— Не знаю, тот или нет, — добродушно ответил я и пожал плечами. — А о каком Алмазове идёт речь?
— О том, кто убил первого царя регатов. Кто первый приручил монстра. Парень из смоленского училища.
— Да, это я.
— Да о вас уже легенды среди видящих ходят! — полковник широко улыбнулся и протянул мне руку.
Я ответил крепким рукопожатием.
— Где ваш сопровождающий? Да и почему не видно охрану поезда? Они не пострадали? — полковник перешёл к насущным вопросам.
— Они в поезде. Не все решились выйти наружу.
— Понял. Ремонтная бригада уже в пути, и через пару часов сюда прибудет новый поезд, чтобы всех забрать. Конечно, не такой комфортабельный. Но в машины все не поместятся… Придётся подождать, и наш отряд обеспечит для всех должную охрану на это время.
— Спасибо! Рад, что решение уже нашлось.
— Алексей, сейчас я раздам указания, а потом хотел бы попросить вас о разговоре наедине. Понимаете, мы тесно общаемся с Иваном Васильевичем.
Полковник намекнул, что знает гораздо больше, чем может говорить.
— Конечно, как закончите, легко найдёте меня рядом с поездом.
Полковник кивнул и удалился. Он на ходу отдавал указания и кадетам, и магам. Такому человеку и рупор не нужен. Полковник и без него кричал так, что слышали от головы до конца состава перевёрнутого на бок поезда.
Толпа дам вокруг Зубастика лишь увеличивалась, и я решил спасти своего питомца, пока девушки его числом не задавили.
По моей команде он аккуратно приподнялся, а затем медленно расправил крылья. Девушки ахнули от восхищения.
— Советую отойти поближе, иначе заденет при взлёте, — громко сказал я.
И дамы послушались, освобождая Зубастику пространство для взлёта. Питомец взлетел, но не забыл покрасоваться и несколько минут парил над землёй, ловя на себе сплошь восхищённые взгляды.
Вот же хвастун!
Но в итоге все проводили его в небо. Там, напоследок, Зубастик загорелся своим коронным синим пламенем. А затем отправился догонять поезд Ивана Фёдоровича.
Внезапно золотая пластина в моих руках раскалилась. Настолько, что я выронил её из рук.
Она упала в снег, а руны на ней подвесились красным. А затем голову пронзил тяжёлый, знакомый голос, словно по макушке ударили молотком:
— Это сражение за тобой, Воронцов. Но тебе не выиграть в войне. Гарантирую, что в Москву ты вернёшься только в гробу.
Глава 15
Услышав очередную угрозу, я мысленно усмехнулся. Слишком много их сыпят на меня последнее время. Они уже не пугают, а вызывают лишь нездоровый смех.
Словно враги делают это от отчаяния, не в силах по-настоящему задеть меня. И хорошо, что перед поездкой я обеспечил безопасность для своей семьи. Наш родовой особняк теперь способен выдержать любую осаду. Да и в случае частых нападений родственники и друзья смогут распределиться по другим домам семьи Воронцовых.
— Ваше императорское величество, — в мыслях отвечал я, не скрывая иронии в титуле, — уж не думал, что я вам настолько неприятен, чтобы ради меня началась гражданская война.
— Много чести, Воронцов, — в голове раздался тяжёлый ответ. — Никто не свяжет твою смерть со мной.
— Тогда я укажу вас в завещании, — я снова усмехнулся. — В случае смерти Алексея Воронцова или кого-то из его семьи, всё наследство получит тот, кто сможет сильнее насолить императору. Хм, а можно даже конкурс на лучшую месть организовать!
Раз разговор в моей голове никто не услышит, можно хоть раз побыть откровенным со своим врагом.
— Ничего глупее не слышал.
— Это вам сейчас так кажется. А теперь идите на фиг из моей головы!
— Ты ещё ответишь за свою дерзость! Будешь молить меня о смерти. Никто не смеет вставать на моём пути.
— К пути по разрушения мира? Хах, отличная цель. А ты ещё сам о смерти не мечтаешь спустя столько веков? — спросил я, откинув напрочь уважительное обращение.
— Это уже не твоё дело. Скоро моя власть станет настолько велика, что ваши княжеские рода не будут достойны даже мне пятки целовать.
— Не надо со мной делиться своими пошлыми фантазиями, — усмехнулся я.
Ответом стало невнятное хмыканье. Связь с артефактом оборвалась, и в голове снова наступила тишина.
Так-то лучше. Терпеть не могу, когда в мысли лезут без моего разрешения!
Жаль, что антимагического чехла нет, чтобы безопасно перевезти пластину. В противном случае император всегда будет знать, где она находится. Да и разговаривать с ним снова нет ни малейшего желания.
— Лёх, ты чего завис? — спросил Кутузов и похлопал меня по плечу.
— Задумался, — ответил я и кивнул на золотую пластину.
— Да он неё пар исходит. Мощно нагрелась.
— Ага, и как её теперь с собой таскать ума не приложу.
— Можем завернуть в простыню, — усмехнулся Илья.
— Тогда ты за ней и сходи, — я ответил дружелюбной улыбкой. — А может, найдёшь там что получше. Подсказка. У этого «что-то» есть лямки для плеч.
— Вот так всегда! Не зря говорят, что инициатива наказуема! — Илья изобразил печальный вздох и отправился к поезду.
С Макара начал пример брать, что ли?
Бросив взгляд на поезд, заметил, как Виталик помогает выбраться Дине. Лазаревы сперва осмотрелись, увидели меня, а потом уже спустились.
Дина понеслась ко мне. Но не успела добежать десяти метров, как задела ногой корягу.
Я быстро среагировал и подхватил девушку. За это время стоящий рядом Костя успел лишь вытянуть руки.
Я поставил девушку на землю. Она отряхнулась, а затем протянула мне
