"Это злодейство моих офицеров". Он добавил, что эти люди в конце концов ответят за свои поступки. Подтекст был недвусмысленным: их повесят.
Затем он посмотрел на лейтенанта Бейнса и спросил: "Ну, сэр, что вы собираетесь со мной делать?". Когда Бейнс объяснил, что офицеры планируют поместить его в одну из палаток, Чип сказал: "Я был бы обязан джентльменам, если бы они позволили мне остаться в своей". Его просьба была отклонена. "Ну, капитан Бейнс!" - презрительно сказал он.
Когда Дешевого, который был одет лишь наполовину, но в шляпе, вывели на улицу, на ледяной холод, он старался держаться с достоинством. Он сказал толпе зрителей: "Вы должны извинить меня за то, что я не снял шапку, у меня скованы руки".
В своем письменном рассказе Балкли не мог не выразить определенного восхищения своим противником. Чип был побежден, связан, унижен, но при этом сохранял самообладание, стойкость и мужество. Наконец-то он, как настоящий капитан, овладел собой.
Через мгновение боцман Кинг подошел к Чипу, зажал кулак и ударил его по лицу. "Это было твое время, а теперь, будь ты проклят, мое!" - сказал Кинг. сказал Кинг.
"Ты негодяй, раз плохо используешь джентльмена, когда он в плену", - сказал Чип, его лицо налилось кровью.
Его и Гамильтона поместили в импровизированную тюрьму, за которой постоянно следила фаланга из шести матросов и офицера. Никого не пускали без обыска. Похоже, Булкли не собирался рисковать - он не хотел, чтобы Дешели вырвался или кто-то еще проник внутрь.
Будучи фактическим командиром, Балкли ощущал бремя полной ответственности. " Мы теперь смотрели на него как на капитана", - признал Кэмпбелл. Булкли начал последние приготовления к плаванию в Бразилию. Он приказал наполнить пустые бочки из-под пороха дождевой водой для питья, а также разделать и нарезать оставшиеся несколько порций мяса. Затем он приказал сложить на лодки скудные запасы, в том числе несколько мешков муки. Две свои драгоценные вещи - дневник и книгу "Образ христианина" - Булкли также переложил в трюм "Спидвелла", где они должны были оставаться в более сухом месте. Байрон, все еще потрясенный мятежом, переживал, что запасов продовольствия на баркасе хватит всего на несколько дней: " Наша мука должна была быть удлиненной за счет смеси морских водорослей, а другие наши запасы зависели от успеха наших пушек".
Булкли был полон решимости подавить атмосферу анархии и вместе со своими единомышленниками разработал свод правил и норм, которые должны были регулировать деятельность партии после ее отправления. Они включали в себя:
Все добытые во время перехода птица, рыба или предметы первой необходимости делятся поровну между всеми.
Лицо, уличенное в краже пищи, независимо от звания, должно быть выброшено на ближайший берег и брошено.
Для предотвращения раздоров, ссор и мятежей все лица, угрожающие жизни другого или применяющие насилие, должны быть оставлены на ближайшем берегу и покинуты.
Булкли заявил, что эти заповеди служат " благу общества", и каждый человек, намеревавшийся отправиться в плавание, должен был подписать этот документ, как клятву на крови.
Оставался последний насущный вопрос: что делать с Дешевым? В целом, из первоначального состава "Уэйгера", насчитывавшего около 250 человек, в живых оставался 91 человек, в том числе и отделившиеся. Чтобы втиснуть всех пассажиров на четыре лодки, их пришлось бы усаживать щека к щеке. Отдельного места для пленника не было, а Дешевого было бы трудно удержать, к тому же он представлял бы постоянную угрозу для нового порядка.
По словам Балкли, план состоял в том, чтобы доставить Чипа на родину в качестве пленника, чтобы капитан мог предстать перед судом за убийство. Но в последний момент Чип заявил Балкли, что он " скорее будет застрелен, чем уйдет в плен". Он попросил оставить его на острове с теми, кто захочет остаться с ним, и со всеми припасами, которые удастся достать. В своем отчете Балкли написал, что он посоветовался с несколькими людьми, которые сказали: " Пусть он останется и будет проклят!".
Затем Булкли и его ближайшие сослуживцы подготовили самый важный документ. Этот документ был адресован непосредственно лорду верховному адмиралу Великобритании. В нем говорилось, что из-за трудностей, связанных с перевозкой Чипа в качестве пленника " на таком маленьком судне и в течение столь долгого и утомительного перехода", а также из-за того, что он может осуществить "тайные заговоры, которые могут оказаться губительными для всего корпуса", они согласились оставить своего капитана на острове Уэгер. Это было необходимо, настаивали они, "чтобы предотвратить убийство".
Чип был уверен, что его враги намерены разделаться с ним и используют выстрел Козенса как предлог. Они, конечно, понимали, что за его версию событий их могут повесить.
Когда Булкли и его люди готовились к отплытию, они сообщили Чипу, что отдадут ему восемнадцатифутовый ял. Это была не только самая маленькая из четырех лодок, но и недавно разбившаяся о камни. Корпус яла, по словам Дешевого, был " разбит на куски". Люди также предоставили ему, как он выразился, " очень небольшое количество чрезвычайно плохой муки и несколько кусков соленого мяса". Кроме того, они предложили ему компас, пару плохих ружей, телескоп и Библию.
Лейтенант Гамильтон и хирург Эллиот решили остаться с Чипом, но ни Байрон, ни Кэмпбелл, ни кто-либо другой с форпоста не согласились. Отделившиеся также планировали задержаться на острове - отчасти из-за отсутствия места на лодках, а отчасти потому, что привыкли жить отдельно. В этой группе наблюдалась убыль, и совсем недавно Митчелл и двое его товарищей исчезли, отправившись на хлипком плоту в надежде добраться до материка. О них больше ничего не было слышно, и, несомненно, их постигла печальная участь. Осталось всего семь отступников, и общее число тех, кто останется на острове, включая Чипа, достигло десяти человек.
14 октября 1741 г., через пять месяцев после кораблекрушения и более чем через год после отплытия из Англии, группа Булкли начала садиться на три лодки. Они стремились бежать от своего заточения в дикой природе, а также, возможно, от того, кем они стали. Но в то же время им было страшно отправляться в очередное путешествие в неизвестность.
Освободившись из заточения, Чип подошел к краю берега и стал наблюдать за тем, как в три лодки втискивается парад людей, одетых в лохмотья. Он заметил своих мичманов - Байрона, Кэмпбелла и Айзека Морриса. Там был мастер Кларк, следивший за тем, чтобы его мальчик был в безопасности. Здесь были и комендант Харви, и повар Маклин,
