Читаем без скачивания Рожденный для войны - Майкл Стэкпол

Наемники, опираясь на инструкции Ады Габсер о Выступе и окружающих достопримечательностях, продвигались неторопливо. Габсер собиралась так разместить свое войсковое подразделение, чтобы, постепенно сжимая кольцо вокруг резервистов, лишить противника снабжения. Тогда резервистам пришлось бы прорываться с Выступа, и она намеревалась встретить их на том поле боя, которое ей понравится, а не выкуривать с Выступа. Даже войска Дэвиона в ходе четвертой войны за Наследие с преимуществом девять к одному над Палачами действовали тогда у Выступа максимально осторожно.

Габсер построила своих Бандитов с таким расчетом, чтобы милиции трудно было на них напасть, расположив передовые силы в пяти километрах перед линией холмов, составлявших истинную линию обороны ее лагеря. Таким образом, передовые войска Габсер оказывались менее чем в десяти километрах с востока от Выступа. Передние части в случае атаки резервистов откатывались назад к линии обороны, давая возможность подключиться остальным наемникам с тем, чтобы уничтожить резервистов поодиночке.

Свой настоящий лагерь Бандиты разбили в пяти километрах от холмов, вокруг поселения Кинг-Даун. Наемники перерезали все средства связи городка и установили посты, проверяющие движение по дорогам, ведущим из поселения и обратно. Решив, что они находятся в безопасности, солдаты Габсер большую часть времени проводили в разгуле, развлекаясь в Кинг-Дауне.

Наемники не учли того факта, что агрокомбинаты, не доверяя старой системе связи, установленной еще при Ляо, провели свою, оптиковолоконную. Не знали Бандиты и того, что у резервистов в городе имелись свои люди, сообщавшие новости через полевые агростанции. Данные о деятельности Бандитов поступали настолько надежно, что большинство резервистов полагались именно на них, нежели на политически откорректированные передачи радио «Благоденствие» из Рисайтла — столицы Вудстока.

Вся позиция Бандитов ориентировалась на Выступ. Кроме того, наемники имели сложную аппаратуру, которая предупреждала о приближении боевых роботов противника. Среди этой аппаратуры были и маленькие электронные приборы. Подобно противопожарным датчикам, они реагировали на присутствие в воздухе частиц охлаждающей смазки боевых роботов. При движении боевых машин охлаждающая смазка кипела, и частицы ее отсасывались в разогретые стоки. Оставалось лишь определить концентрацию этих частиц в воздухе и по ним обнаружить местонахождение врага.

Но проблема состояла в том, что наличие в воздухе частиц охлаждающей смазки еще не означало присутствия вблизи боевых роботов. В то время как 2-й батальон резервистов оставался на месте, удерживая Выступ, помня о глубинной обороне, на которую рассчитывала Габсер, 1-й и 3-й батальоны двинулись через джунгли на юг от Выступа и оказались приблизительно в десяти километрах к юго-западу от Кинг-Дауна. Поскольку преобладающие ветры в сентябре дули с северо-запада, то наблюдатели засекали охлаждающую смазку боевых роботов на Выступе, а запахи двух притаившихся батальонов ветер уносил прочь. Оставленные же на деревьях ведра со смазкой и разбросанная ветошь должны были убедить Бандитов, что на Выступе по-прежнему находится загнанный в ловушку весь полк боевых роботов.

Часть ведер со смазкой перенесли на более северную позицию, давая знать Бандитам, что резервисты, потеряв терпение, пытаются обойти их позицию с севера, наемники реагировали немедленно, как и союзники резервистов в Кинг-Дауне, и в то время, как Бандиты рванулись на север, 1-й и 3-й батальоны резервистов начали движение на север.

Ларри увидел на северо-западе дьявольскую пляску огней, освещающих небо, затем в наушниках раздался голос Фебы:

— Командир первого — командиру третьего. «Двойка» вступила в дело. Вперед! Желаю удачи.

— Понял. Выдвигаюсь.

Согласно плану, как только Бандиты двинулись на север, «Двойка» рванулась с Выступа. И теперь передовому отряду Бандитов приходилось или держаться на месте до прибытия остальных сил с севера, или откатываться назад в надежде, что остальные силы успеют к линии обороны вовремя в полном соответствии с ранее намеченным планом. Задача 3-го батальона состояла в том, чтобы первым оказаться на линии обороны и использовать это обстоятельство против Бандитов.

— «Тройка», включайте стоки охладителей.

Ларри щелкнул переключателем на командной панели, и стоки охладителей заработали. Донеслось слабое шипение охлаждающей жидкости, и Ларри увидел на вспомогательном мониторе понижение уровня тепла. Еще один переключатель оживил голографическое изображение местности вокруг, вместив все триста шестьдесят градусов в стошестидесятиградусную дугу перед водителем. Золотистые перекрестья волосков прицелов поплыли в этом изображении, реагируя на движения джойстика под правой рукой на командном пульте.

— Вперед, ребята. Мы должны добраться до позиции раньше Бандитов. — Он улыбнулся, когда «Боевой Молот» начет набирать скорость. — Они сами напросились на наши танцы, а теперь пора им и расплатиться за полученное удовольствие.

XXVI

Я ни разу не слышал о таких войсках, которые

устояли бы перед ночной атакой с тыла.

Даош, Народная Республика Цюрих

Лига Освобожденной Зоны

26 сентября 3057 г.

Стоя в переполненном автобусе, Кэти Ханни замечала и других людей, впавших в такое же состояние, что и она. Революционное правительство не тратило времени на заботу о гражданском обществе. Был введен рацион на пищу и горючее, а энергоснабжение дошло до того, что населений Даоша оставалось без света к десяти часам вечера. В госпиталь уже поступили пострадавшие от двух несчастных случаев при пользовании различными портативными печами и другими опасными средствами при попытках отапливать дома после отключения электроэнергии.

Физические лишения можно было терпеть, но Кэти понимала причину своей усталости и отупения. Ричард Брэдфорд считал, что хороший сон, горячий душ и чашка кофе должны ее подкрепить, но двух последних вещей на планете не существовало, а сон не шел. Она понимала, что погружена в депрессию, но даже медицинские познания и диагноз ничего в такой ситуации не значили.

Знала она и то, что депрессия навалилась на нее, когда Ноубл Тэйер не позвонил ей восемнадцатого числа. У них не намечалось никаких особенных планов, но молодые люди обычно постоянно перезванивались.

Когда же Кэти попыталась дозвониться Ноублу, ей никто не ответил.

На следующий день в госпитале появился Кен Фокс.

— Если увидите Ноубл а, скажите, чтобы он не возвращался в квартиру. Похоже, он всерьез довел до сумасшествия каких-то людей.

Больше Кен ничего не сказал, добавив, что большего ей знать и не надо. И тоже пропал.

Впрочем, исчезли не только Ноубл и Фокс. Люди, приходившие в госпиталь, перешептывались в комнате ожидания, и немало слез пролилось над похожими историями: стук в дверь, люди из комитета безопасности спрашивают человека, затем увозят его на «короткую беседу», после которой никто не возвращается.

Каждый раз, когда она начинала думать, что Ноубл арестован силами безопасности, сердце у девушки сжималось. Правильно говорят: что имеем, не храним, потерявши — плачем. Она и сама не понимала, насколько привязалась к этому человеку. Они с Ноублом вступили в интимные отношения, но тот факт, что молодые люди жили порознь, давал Кэти иллюзию независимости — иллюзию, которая разлетелась вдребезги после его исчезновения. Оглядываясь назад, Кэти понимала, насколько увлеклась им, и каждая минута его общества доставляла ей удовольствие. Откинувшись на сиденье, она рассеянно разглядывала плакаты, мелькающие за окнами автобуса. Ксю Нинг, суровый в пунктирном сером изображении, взирал на окружающих с огромных портретов. «Государственная безопасность начинается с ТЕБЯ!» — гласила одна из многочисленных надписей. Поначалу, появившись в течение ночи повсюду, эти плакаты напугали ее. Но вот Кэти попался на глаза один из них, на котором какой-то озорник пририсовал Ксю Нингу вялые кроличьи глаза. Она чуть не расхохоталась, но суровый взгляд женщины в грязно-оливковом мундире, свидетельствующем о ее принадлежности к бюрократическому аппарату революционеров, убил желание смеяться в зародыше.

Автобус снизил скорость и приземлился на нужной Кэти остановке. Она встала и вышла из автобуса через заднюю дверь. Когда автобус рванул вперед, Кэти быстро отвернулась, чтобы не угодить под шквал взлетевшего мусора, так что на ноги ей попало лишь немного песка.

Посмотрев в сторону своего дома, Кэти слегка вздохнула, не зная, что предпринять дальше. То ли пойти домой, в надежде услышать послание Ноубла, оставленное на автоответчике, то ли пройти дальше по улице, завернуть за угол и забрести в лавку: вдруг там появились какие-нибудь фрукты, которые можно взять с собой в госпиталь. Вид бродяги, присосавшегося к бутылке у стены дома, вызвал у Кэти мысль о магазине, но тут же она вспомнила, что дома у нее есть бутылки, которые можно сдать. Конечно, много за них не дадут, но при существующей бешеной инфляции даже кое-что уже что-то.