понимала, что проще во всем обвинить мать, что мне так просто легче. Ну и пусть! Лучше думать сейчас о ней, а не о предстоящей казни.
– Как ее хоть зовут? – не удержалась от вопроса, даже не рассчитывая на ответ.
– Алура, – вдруг отозвался эспер и снова замолчал.
– А-лу-ра, – медленно протянула, пробуя имя на вкус. – Красиво, – тяжело вздохнула и уронила лицо в ладони. Не выдержала напряжения. Лопнули нервы. Сорвались горькие слезы с ресниц. И вот я уже докатилась до позорной жалости к самой себе. Больно очень там, в глубине души. Больно и обидно от того, что за всю свою короткую жизнь никому не причинила зла, а все равно умру страшной смертью. За что? Разве я виновата, что Ауст мой отец?
Заскрипели тяжелые двери и я подняла взгляд. Свет просочился в темницу и добрался до клетки, но его вмиг затмили высокие фигуры в черном.
Время пришло.
Я выходила наружу спокойно и даже отрешенно, будто это происходило не со мной. Будто душа уже покинула тело, и убивать они будут пустую оболочку. Так проще. Так у страха нет повода лишить меня остатков разума.
Опять обступили меня плотным кругом. Крылья расправили и укрыли непроглядным полотном. Я могла только смотреть под ноги и слушать.
Сначала было до ужаса тихо. Лишь тяжелая поступь сапог и позвякивание металлических шпор. Сплошные подъемы и спуски по лестнице. А потом я услышала рев толпы и поняла, что мы вышли наружу. Я старалась дышать ровно, но крики эсперов выбивали почву из-под ног. Они кровожадно скандировали о расправе над последней из рода Мортиль. Проклинали почившего Ауста и восхваляли Кнута. Этого и следовало ожидать. Через пару шагов я уже свыклась с ревом, но вдруг, как оазис в пустыне возник громкий женский голос. Он говорил правду! Правду о том, что узурпатор захватил Галадон и хочет уничтожить последнюю Мортиль. Девчонку-бастарда, которая может претендовать на трон погибшего отца. А самое удивительное то, что ее поддержало множество других голосов.
– Триссу Мортиль на трон! Долой тирана Кнута!
Судя по шуму, патрульные принялись разгонять восставших, а меня как раз провели в центр постамента и разошлись, открывая взору огромную до отказа забитую эсперами площадь. Я смотрела на них с открытым ртом через виселицу. Рядом с ней стоял палач, а Кнут Ламаут устроился за трибуной. Нового императора охраняли как с земли, так и с воздуха до зубов вооруженные мужчины. А я искала женщину в толпе. И вскоре узнала ее по голосу. А еще по белым волосам. Наверное, это глупо, но когда она махнула мне рукой, я улыбнулась, и стало легче. Прижала ладонь к груди и вскинула вверх кулак, давая понять, что ничего не боюсь. Этот жест стали повторять те, кого оттесняли в конец толпы.
– Сегодня особенный день! – начал вещать с трибуны командор. – Сегодня мы навсегда покончим с династией Мортиль! Уничтожим эту скверну! Галадон освободится под моим началом! Мы сплотимся на благо народа и восстановим справедливость! Возобновим вторжения в другие миры для добычи живых камней. Каждый сможет пользоваться способностями, дарованными ему с рождения! Мы станем сильнее!
– Мы погрузимся во мрак! А ваши сыновья будут погибать в чужих землях за живые камни! – прорвало меня криком. Может, хотя бы перед смертью я смогу донести до эсперов страшную правду?
– Трисса Мортиль, ты проговариваешься к смерти через повешенье! – тут же объявил правитель, заметив, что в толпе усилились волнения. Конфликт перерастал в целое вооруженное восстание.
Меня подтолкнули к виселице. Помогли забраться на возвышенность. Я взглянула на веревку, которую палач проверил на прочность. Скоро скользящая петля затянется на шее под весом моего тела и…
Я посмотрела в светлое безмятежное небо. Дыхание оборвалось, и сердце ухнуло в пятки. Казалось, уже сейчас из-под моих ног выбили подставку. Сначала облака озарились пламенем, а потом я увидела дракона. Самого настоящего большого ящера с крыльями! Он приближался к площади так быстро, что даже командор не успел среагировать.
– Дракон!
– Дракон летит!
Взвыла толпа. А палач успел набросить на мою шею удавку и резко выбил ногой подставку.
Закричать не успела, ожидая дикую боль удушья, от которого распрощаюсь с жизнью. Но кто-то сзади обхватил меня руками и удержал на весу. Вмиг чем-то острым перерезал веревку, а дракон в это время нещадно сжигал в воздухе крылатый патруль Ламаута. Сам правитель, будто испарился.
Черно-алый дракон заревел и выставил когтистые лапы вперед. Подлетел и сомкнул их на моей талии стальными тисками, вырывая из рук Ирвина. Пару взмахов крыльев и взлетел так высоко, что площадь показалась размером с блюдце.
Глава 35
Пока летела, зажатая в тисках самого настоящего дракона, о которых лишь легенды в Галадоне слагали, мало что соображала. До конца еще не верилось, что выжила и избежала казни. Казалось, этот волшебный полет лишь в моем больном воображении, а на самом деле бьюсь сейчас в предсмертной агонии, раскачиваясь в петле на проклятой площади под рев кровожадной толпы и… на глазах у матери.
Нет. Не смогла бы я так четко ощущать когтистый захват. Он сдавливал ребра и почти лишал воздуха, который я урывками хватала ртом, чтобы не задохнуться.
Кто этот дракон? Откуда взялся? Почему появился? Зачем нарушил пакт двух королевств ради меня? – мысленно задавала себе вопросы и ответ пришел сам собой, как только дракон снизился над маленьким островом, аккуратно поставил меня на ноги и склонил огромную морду, будто в реверансе.
– Тордон, – хрипло вырвалось, и большой черно-алый ящер вмиг превратился в красавца аристократа с ледяными бирюзовыми глазами. Обнаженного и прекрасного мужчину, который сегодня должен был стать моим мужем.
Колени задрожали и подкосились. Так и рухнула в его объятия, не веря счастью.
– Девочка моя, – поднял меня на руки и осторожно коснулся припухшей щеки. – Что сделали с тобой эти твари? – утробно прорычал дракон.
– Это ты, – брызнули слезы из глаз.
Я дотронулась до его лица, окончательно убеждаясь, что не брежу и он настоящий.
– Прости меня, я не знал, что они за тобой пришли. Меня держали в темнице обманом и…
– Тш-ш-ш, – приложила палец к его губам. – Ты нарушил закон ради меня?
– Ну, конечно, как я мог допустить, чтобы тебя не стало? – вот и его глаза наполнились влагой. – Мои дед и отец… – запнулся, а я накрыла его губы поцелуем.
Мы не отрывались друг от друга, когда он занес меня в дом, где все пространство утопало в цветах. Я сразу поняла, что мы прилетели
