и немного жутко.
Читал принц много и не все из прочитанного он хотел бы видеть в своем мире. И все же история принца нагов заинтересовала его больше другого. И уж точно больше вопроса о том, зачем же Воле немедленно потребовалась пара мечей.
Впрочем, узнать побольше о нагах ему не удалось, зато ответ на последний вопрос он узнал почти сразу же, как только Хиталь закончила его перевязку.
– Ошер.
Встрепенувшись, парень обернулся к Рамине, машинально поднявшись с места.
– Твой бросок копья очень заинтересовал Анну, она советовала побольше уделить внимания твоему обучению. И я с ней согласна. Владеешь? – кивнув на меч в простых ножнах, коротко уточнила она.
Невольно нахмурившись, принц чуть неуверенно коснулся собственного меча. Не для красоты ведь он его носил.
– Владею, – впрочем прозвучал ответ не слишком уверенно.
И пусть упражняться ему приходилось по несколько раз в неделю, что-то подсказало, что занятие в оружейном зале – одно, а бой – совершенно другое.
– Меч положи к нашим кеташи. Слишком примечательная сталь. Возьми этот, – передав ему оружие, женщина хлопнула его по плечу и пристально заглянула в глаза. – И возвращайся сюда. Ты уже достаточно поправился, начнем занятие. Хор, Кри, Лейви, вас тоже касается. Маак, Грегуар, Ройни, помогите. Грегуар, Кельв – в дозор.
Разжав ладонь, отпуская плечо парня, громко скомандовала Воля.
– А почему не я к тренировке? – возмутилась Нэри, без всякой радости одергивая темную ткань платья.
– Потому что ты моя жена, а жена должна выглядеть опрятно, – послав мрачной девушке воздушный поцелуй, весело заметил Лорей.
– Лейви тоже «жена», – фыркнула девушка, только ткнув поэта локтем в бок.
– А Мааку всегда не везет, вот и с женой не повезло, – доверительно сообщил он, предусмотрительно перехватив локоток «женушки».
– Я могу поделиться своим «везением», – мрачно заметил Маак, затягивающий пояс.
Впрочем, Лорей тотчас просиял улыбкой, вскинув руки в защитном жесте. Пользоваться невиданной щедростью спутника он не рисковал.
Только покачав головой, наблюдая за происходящим со стороны, Рамина терпеливо ждала. Благо, Ошер не собирался затягивать и испытывать терпение Воли и уже скоро вернулся, на ходу наполовину вытащив клинок.
– За что люблю этот мир – здесь нет плохой стали. Те клинки, что в других мирах стоили бы хорошую цену, здесь отпустят за копейки, – заметив озадаченный взгляд принца, заметила Рамина.
На том с разговорами было покончено.
Вопреки опасениям Тарда, что поднялся с места, несколько хмуро глядя на принца, совсем безнадежным тот не оказался. Даже напротив. Первую атаку принц отразил без труда. Да, ему не хватало быстроты и гибкости, но с мечом он явно был знаком.
«Недооценил…» – едва заметно усмехнувшись, подумал Тард.
Впрочем, Воля не остановилась на простейших тренировочных ударах. Пока слева от нее то и дело, особенно не церемонясь, отправляли на землю то Кри, то Лейви, Рамина не спешила.
Атаки становились быстрее медленно, пока в какое-то мгновение из четко выстроенной схемы не превратились в совершенно неожиданные выпады. Не прошло и пары мгновений, как меч Ошер, сверкнув в свете костра, отлетел в сторону.
– Подними, – коротко скомандовала Рамина, едва заметно улыбнувшись.
Шумно вздохнув, Ошер мгновенно развернулся, бросившись к мечу, украдкой осмотревшись. Не смотрел ли кто? Даже проведя столько времени с кшерхами, он так и не мог привыкнуть, что злой насмешки от них ждать не стоит. Но если неудачу принца и заметили, то не придали ей большого внимания. Куда больше доставалось Хору, что в третий раз был вынужден нырять в заросли крапивы за своим мечом. Заросли были достаточно густыми и высокими, пятном разросшимися у придорожного кустарника и искать приходилось долго.
– Мы же четверть оборота назад как это проходили! Эх бестолочь, только бы носиться, нет бы потренироваться… – явно вживаясь в роль ворчливого деда, протянул Старик, снова пыхтя трубкой у костра.
Проводив взглядом принца, Рамина вздохнула. Все было именно так, как она и думала. Мальчик знал меч, но не чувствовал его. В тренировке еще может продержаться, при понимании, что никто не причинит ему серьезного вреда, а вот в бою…
С последним нужно было что-то делать. Пусть даже придется к имеющимся шрамам наследника престола Корвидиума прибавить еще несколько. И что-то подсказывало Воле, что делать нужно как можно скорее. Еще в этом мире принц должен понять, что его жизнь – острие клинка и умение направлять это острие. Без этого выжить ему будет сложно.
Впрочем, он был сыном Аскара Терезаа, а значит оценивать его как обычного человека не стоило. За спиной этого паренька Воля видела того, кем он мог, кем обязан был стать. Видела и невольно улыбалась, вновь поднимая клинок, чтобы атаковать нынешнего принца.
Быстрым и хлестким ударом, оставляя кровавый росчерк первого урока на его руке.
Я очень надеюсь, что теперь удастся снова вернуться в нормальный режим выкладки и прошу простить за такой перерыв. Да здравствуют правки треклятой магистерской, молюсь и верю, что третью правку примут и от меня отстанут.
Глава 14. Беглецы
Скрип двери. Мерзкий и раздражающий звук, который сопровождал каждый визит слуги с подносом или лекарством для жнеца. И если узнать, раздражает ли он обитателя этих покоев не смог бы никто, узнать, как он действует на стражей можно было по тому, как выразительно те морщились.
С ночи они вынуждены были посменно дежурить у двери жнеца, не смея никуда отлучиться из этого караула.
Проводив взглядом мальца с подносом, что скрылся в комнате, один из стражников задумчиво закусил край уса.
– Сейчас опять звать будет… – протянул он, покосившись на дверь.
– Будто и правда будет кто здесь, в королевском-то доме, травить его, – пробормотал второй стражник.
С того времени, как плененный жрец начал страдать бессонницей, для лечения которой лекарь прописал ему снадобье, у него проявилась и паранойя. Каждый раз, когда ему приносили еду, жнец требовал, чтобы ее при нем пробовали. Вначале только служку, что приносил, после это требование перешло на одного из стражников и, в конце концов, не успокаивался, пока еду не отведают оба стражника.
Эта странная блажь добавила еще один мазок к, и без того не особенно уважаемому, портрету жнеца. Болезненный и бесполезный пленник – истерик. Вот так простая молва медленно, но уверенно подтачивала постамент, на котором столько оборотов прочно стоял Верховный жнец Зажигающего.
Не стал исключением и этот раз. Едва
