вахтер и открыл перед нами железный турникет.
Обычное двухэтажное здание, несколько пошарпанное и не ухоженное, но чистенькое, никакой отвалившейся краски или штукатурки, но при этом видно, что какое-то обновление началось и тут же закончилось. И это было подозрительно. Раз бросили, значит, не собираются здесь обживаться полноценно. Но железные противопульные двери на этаже поставили. А вот в кабинет были старые деревянные.
— Разрешите? — постучав, спросил я.
— Князь? Как вы быстро, ваше сиятельство, заходите. Пять минут у нас есть, — с некоторым удивлением пригласил меня граф. — В первую очередь хочу вас поздравить с внеочередным званием. На всякий случай напоминаю, что у Службы имперской безопасности есть устав, область нашей ответственности, права и обязанности.
— Устав позволяет мне защищать себя и других аристократов от покушений?
— Естественно. В том числе с применением огнестрельного оружия.
— Отлично, тогда меня всё устраивает. А если мне ещё и оружие положено, которое потом прятать не придётся, вообще идеально.
— Похоже, у вас даже сомнений нет в том, что придётся его применять, — подняв бровь, спросил Комаровский. — Что же, вам повезло. Оружие вам и в самом деле положено, как младшему штабному чину, пистолет.
— Кхм. Ну, тоже неплохо, а выбрать какой именно я могу?
— Нет, — с улыбкой ответил сибовец. — Но вам понравится, я уверен. Вначале нужно разобраться с документами, а после спустимся в оружейную.
Подписание всех бумаг заняло значительно больше пяти минут, так что мы задержались и вручение мне корочек торжественным назвать было нельзя. Получил, проверил, удивился, откуда у них фото, расписался в контракте. А вот с оружием всё было куда интереснее.
Мы спустились в подвальное помещение, где был обустроен тир, и мне вручили тяжеленный пистолет с насечками под глушитель на стволе. Что ещё важнее — в комплект шёл проволочный приклад, не складной, но легко прикрепляемый. Я сразу придумал несколько способов, как это можно устроить.
— Автоматический пистолет бесшумный. Патроны стандартные, пмовские. Режим стрельбы — предохранитель, одиночные и полный автомат. Магазины на двадцать патронов. — ознакомил меня с оружием граф. — Немного, но вполне достаточно. Особенно для кратковременной стычки.
— Могу я получить, скажем, шесть таких магазинов? — уточнил я. — Патроны, насколько я знаю, можно хоть в оружейном магазине купить.
— Вообще, это будет незаконное применение оружия, и я очень рекомендую от него воздержаться, — проговорил Комаровский. — По крайней мере, я должен так сказать официально. Но учитывая опасность вашего положения, думаю, на это можно закрыть глаза. Прежде хочу убедиться, что вы им овладеете.
— Понял, — ответил я, подошёл к стрельбищу, достал магазин. Проверил патроны, взвёл затвор, убедившись, что пулю дослало в ствол, а затем спустил курок. Поморщился от грохота выстрела в замкнутом помещении. Накрутил глушитель, поставил приклад и попробовал ещё раз.
Ну что могу сказать… называть этот пистолет «бесшумным» — значит, сильно ему польстить. Тринадцатая при каждом выстреле прижимала уши и жмурилась, а когда перешёл на автомат, и вовсе сжалась, вцепившись в мою ногу. Но приклад удачный, автоматический огонь быстрый, отдача контролируемая. Можно даже сказать приятное оружие. Самое главное — вполне официальное, которое я имею право носить с собой. А вот кобура не очень, придётся заказывать.
— Значок отличника стрельбы есть? — с усмешкой спросил граф, посмотрев на поражённые мишени. — Нет? Увы у нас их уже не выдают, но вы явно получили бы. Теперь распишитесь за полученное оружие и пойдём, наконец, к нашему пациенту.
— Спасибо, надеюсь, он мне не скоро пригодится, — ответил я и поставил все необходимые подписи.
Кобуру с пистолетом, прикладом и глушителем повесил на пояс. Запасные магазины пришлось складывать в рюкзак, а в голове ставить ещё одну галочку — на закупку нормальной разгрузки или отдельных подсумков.
К заключённому далеко идти не пришлось, буквально через две железных двери. Как и обещал Комаровский — никаких окон, единственная дверь, да ещё и видеонаблюдение. Что для раненного явный перебор со средствами безопасности, но мы и не его опасались, а за него, тех, кто может за ним прийти.
— Владлен Серафимов, настоящее имя Арман Враданян, уроженец Сухума, — зачитал граф, когда мы вошли в камеру. — Три года назад утроился по поддельным документам в питомник при медицинском институте приматологии, вероятнее всего, с целью кражи питомцев и последующей перепродажи. Но что-то пошло не так. Да, Арман? Не хочешь рассказать нам, что вы там делали?
— Слушайте, я всего лишь ассистент, понятия не имею вообще, о чём вы, — ответил зафиксированный на кушетке мужчина.
— Вот как? И почему же вы решили бежать от сотрудника милиции?
— Видал я таких милиционеров, у него же рожа явно уголовная! — попробовал выкрутиться Владлен. — И это не первая наша встреча, он меня чуть камнем не убил! Потом обворовал, сумку порезав, да ещё и обвинил в краже, я едва ноги унёс…
— Слушайте, он же совершенно не врубается, о чём речь идёт. — с усмешкой, при виде которой Владлен вздрогнул, проговорил я. — Мужик, ты не в милиции, не в МВД и даже не у чекистов. Ты в СИБ. Ты и твои дружки покушались на жизнь князя, а по новым, и очень старым законам, за участие в таком нет никаких других наказаний, кроме смертной казни. Понимаешь?
— Что за брехню несёт этот отморозок малолетний? — мотнув головой и поморщившись от боли, спросил мужчина. — Я ни к чему не причастен! Я просто…
— Эй-эй, успокойся. Если ты и правда непричастен, то вообще нет проблем. Просто скажи, где располагается лаборатория в Абхазии, на которой готовили киллеров, и мы тебя, конечно же, не отпустим, но хоть жив останешься.
— Я невиновен! Вы взяли не того. Я понятия не имею ни о каких лабораториях! Вы же сами всё разузнали, у меня даже учёной степени нет. Я диплом в Москве в переходе купил! — задёргавшись в путах, проговорил мужчина. — Может,это и незаконно, но больше я ни в чём не виновен.
— А вот тут есть небольшая, крохотная такая проблемка, — вступил в разговор Комаровский, до этого с улыбкой наблюдавший за нашей словесной перепалкой. — Отпечатки пальцев, на пистолете — ваши. Уже проверили. А это незаконное хранение огнестрельного оружия. Вы вначале оказывали сопротивление, затем пытались скрыться и в конце, будто этого мало, попытались убить сотрудника при исполнении. У
