мне помог. – Но трогать меня не надо.
Честно говоря, я не боялась. Просто разбираться с мужчиной ну вот совсем не хотелось. К тому же мое состояние хоть и стало улучшаться, но лишнее волнение было неуместным. А тут этот тщеславный любовник приперся, будто ему здесь медом намазали! Я уже чувствовала, как от возмущения кровь стала быстрее бежать по венам, а от выяснения отношений она точно закипит.
— Он тебе что-то сделал, да? — лорд сердито, но слишком наигранно, сжал кулаки и казалось готов прямо сейчас идти бить морду моему обидчику.
Только было одно маленькое "но"! Его глаза, а точнее зрачки, расширились и бегали туда-сюда, полностью разоблачив скрытый страх своего хозяина.
– Кто? — спросила умышленно, хотя ответ и так знал. Надо было потянуть время, пока не придумаю, как осторожно, не разоблачив себя, избавиться от этого дон жуана.
– Этот, безродный, – выплюнул брезгливо лорд, но имя так и не назвал.
– Ингирис мой муж, – мне не нравился тон, с которым Дарнэсски говорил и я не смогла смолчать.
Да к чертям конспирацию! Алиссии из меня не получится, как ни крути и не пытайся. Чтобы дальше держать в тайне перемену в поведении, нужно броситься на шею лорду, целоваться с ним, а может и не только целоваться, и проклинать всех на чем стоит мир! Уже тот факт, что я убегаю от попыток меня обнять, говорит о тех же изменениях. А я не хотела дальше говорить какую-то гадость о человеке, который меня от смерти спас! Пошло оно все к черту!
– Я это исправлю, моя птичка, – пел соловьем лорд заученную фразу. По воспоминаниям Алиссии, он ее уже в четвертый раз повторял. – Уже почти нашел способ!
— Не надо.
— Как, не надо? – Дарнэсски ошеломленно замер, словно я ляпнула что-то такое страшное, что и представить невозможно.
— Вот так, не надо, — я подняла кресло и гордо уселась в него, складывая на стол руки, словно королева. — Хватит этого спектакля! Ингирис мой законный муж, я — его жена. Нет никакого способа это изменить.
— Нет, что ты такое говоришь? — лорд бросился вперед, облокотился на стол руками и чуть не лег на него, так близко пытался ко мне быть. — Способ есть! И я обязательно сделаю все, чтобы избавить тебя от страданий, мой лепесточек!
— Вот как? – я скептически улыбнулась и выгнула брови. — Так может скажешь, какой именно способ? Или хоть намек на него?
Мужчина молчал. Сопел в широкие ноздри, словно тиранозавр, глядел пылающим, сердитым и возмущенным взглядом, но молчал. И что он мог сказать? Ну, не было способа. Точнее был, но Дарнэсски не знал, что в теле Алиссии чужая душа и этим можно воспользоваться. Вот потому и не мог ничего сказать, потому что кормил обещаниями девушку и имел из связи с ней какую-то пользу, если верить сплетням. Вот и вся правда.
– Ты мне не веришь? — задохнулся от обиды мужчина. — Нет, этот мерзавец точно с тобой что-то сделал! Ну я ему устрою! Все узнают о его прошлом. Не будет ни одной живой души, которая не будет плевать подонку в лицо!
"Ах ты урод!" – хотелось кричать мне. Ну нет, я не позволю случиться подобному произволу! Будет еще какой-то надменный дурак с накрученным на бигуди волосам угрожать моему мужу! Вот, подонок! Костями лягу, а осквернить имя Ингириса не дам!
— А теперь слушай сюда, — сказала я ледяным тоном, который мог бы заморозить ад и напугать самого дьявола, — только посмей что-то болтать своим грязным языком в сторону моего мужа и, клянусь, я сравняю тебя с землей, по которой тебя еще носит. Я больше не тупая овца, которая заглядывала тебе в рот и верила в твои сладкие сказочки.
На этот раз отшатнулся от испуга лорд. Вытаращил на меня свои глаза и не мог поверить, что перед ним та самая его "розочка и лепесточек". О нет, он видел, как за одно мгновение из домашней, балованной кошечки выросла взбешенная пантера, не меньше, а может даже больше. И его это пугало до дрожи в ногах.
– Если Ингирис пострадает, то тебе не будет жизни, – я цедила слова, полные редкостного яда и знала, что они проникают в самое сердце лорда холодным, липким, почти первобытным страхом. — Я сделаю так, что ты от тени твоей будешь убегать, от собственного голоса дрожать. Все вокруг отвернутся от тебя и будут проклинать. Это я тебе обещаю!
Дарнэсски не мог даже шевельнуться. А во мне, к большому моему удивлению, сила аж пела и буяла. Она заполняла не только меня, но и всю комнату: от пола до потолка, от стены к стене. Казалось, что магия была повсюду и она ластилась ко мне, радостно ласкалась и просила дать ей волю, дать ей наказать негодяя. Но я не могла.
Мне не хотелось убивать или вредить горе-любовнику. Какой бы он ни был гадкий и бесчестный, но я не была уверена, что он не стал жертвой грязной игры Алиссии. Так что обидеть и так уж пострадавшего не могла.
– Запомни! Ты уйдешь отсюда и навсегда забудешь ко мне дорогу. С этого дня, я для тебя только ректор академии, с которой можно поговорить только о рабочих вопросах. Никаких розочек, лепестков, света и прочего! А об Ингирисе я тебя предупредила — сболтнешь что-то и я тебя со света сживу. Убирайся вон!
Честно говоря, даже не знаю откуда взялись те силы, что испугали Дарнэсски чуть ли не до полусмерти. Он так стремглав убегал из моей комнаты, что под ногами аж искры летели! После такого вряд ли у мужчины еще когда-нибудь появится желание ко мне прийти, а тем более назвать своей розочкой.
Правда, мне, как только за лордом закрылась дверь, моментально захотелось спать. Сила, неизвестно откуда появившаяся, также неизвестно куда исчезла. Однако, несмотря на это, я вполне могла бороться с желанием отдохнуть и не падала без сил на кровать.
— Проклятый мерзавец, — ворчала я, перебираясь с удобного рабочего места в спальню. Бороться может и можно было с усталостью, но, пожалуй, не надо. – Одни проблемы от него.
Я все-таки решила отдохнуть. Мне очень хотелось вечером услышать историю Ингириса, а для этого нужно по крайней мере не дремать во время разговора. Да и вообще,
