— запястье перехватила мужская жёсткая рука. Она с такой силой сдавила, что сумочка полетела на пол, и сотовый, выпавший из неё, разбился вдребезги о каменный пол.
— Куда собралась, красивая?
____________
[1] пилонщица — стриптизёрша (прим. автора)
Глава 28
Валерия.
«Вот и нарвались мы с Верой на большие неприятности», — пронеслась досадная мысль. Пришлось посмотреть в горящие недобрым блеском глаза брюнета. Инстинкт самосохранения заставил натянуть маску беззаботности, несмотря на испытываемый страх. Стараясь не паниковать, обворожительно ему улыбнулась и спокойно сказала:
— Мне очень нужно в уборную. Ты делаешь мне больно, — попыталась аккуратно повернуть руку, чтобы освободиться.
Брюнет прошёлся взглядом по моему лицу, едва заметно повёл головой в сторону. Видимо, он убедился в неотложной необходимости посещения дамской комнаты и отпустил руку.
— Извини. Немного не рассчитал силу. Ущерб будет тебе возмещён.
Он поднял с пола телефон и сумочку, указал на дверь с символической табличкой «W».
— Иди. Я тебя здесь подожду.
Оказавшись в туалете, я быстро повернула «собачку», защёлкнув замок — прислонилась спиной к прохладной кафельной плитке. Мозг лихорадочно соображал, что же делать. Телефона больше нет, и Вера зря свой в машине оставила.
Да уж… Нас ждал «феерический» апофеоз вечера…
Присутствие с той стороны Тимура давило. Вот какого чёрта он под дверью стоял?!
«Этот парень точно псих!» — сделала логический вывод.
И как же быть теперь? И что с ним делать?
Размышляя над сложившимся незавидным положением, включила воду, намочила руки и брызнула холодными каплями себе в лицо. Выходить из уборной я не спешила. Взвешивая все «за» и «против» видела только один выход — немедленно вернуться в зал, пойти с Верой на танцпол и потихоньку ускользнуть из клуба.
Потянув ещё минуту, я подошла к двери и прислушалась. В сердцах надеялась, что мажору надоело ждать и он ушёл, но нет. Слышала, как Тимур поздоровался с какой-то женщиной.
От неожиданного резкого стука в дверь, вздрогнула.
— Валерия, ты там утонула, что ли?
Голос настойчивого сопроводителя «контролёра» не показался раздражённым, но он терял терпение.
— Ещё секунду! Я уже иду!
Поглубже вдохнула, когда вышла в продолговатый коридор. Околачивающийся под дверью настырный брюнет в один шаг приблизился и по-свойски приобнял меня за талию. Еле сдержалась, чтобы не отпрянуть от него. Глупо в подобных обстоятельствах брыкаться — ведь можно было спровоцировать его на иного рода действия.
— Есть разговор. Нужно перетереть кое-что без посторонних. Пошли в приват.
Сногсшибательное заявление… Чего-чего, а предложения посетить приват — не ожидала. Я опустила голову вниз, чтобы скрыть замешательство. Ничего не ответила ему. Самоуверенный брюнет расценил молчание как знак согласия и без промедления повёл за собой.
Тимур торопился, пересекал общий зал огромными шагами и крепче сдавливал талию. Идти с ним в приватную комнату — полное безрассудство, я искала повод остановить парня. На ходу старалась отыскать глазами столик, где осталась Вера, и мельком в поле зрения попала знакомая персона. На соседней мягкой зоне, там, где якобы любил пребывать Никита, сидела… Дина Алексеевна. Глазам не верила! Сослаться на ошибку, что обозналась, не могла. Бесспорно, это наш бывший коммерческий директор и то, что она оказалась в клубе на Барвихе — не случайное совпадение.
Присутствие Ольшанской в элитном заведении вызвало огромное любопытство. Зачем она приехала из Санкт-Петербурга именно сюда после увольнения? Не слишком ли много странностей для одного дня?
— Стой! — крикнула брюнету.
— Что передумала? — усмехнулся он, но остановился и глянул в ту же сторону. — За подружку переживаешь?
— Да.
— Мои друзья её не обидят.
— Было бы неплохо Веру позвать, — ухватилась за идею, чтобы выиграть немного времени. Их действия пока выглядели прилично, но не стоило расслабляться.
Я смотрела на его друзей и подругу, и попутно следила за Ольшанской. На её столе стояло два прибора. Дина Алексеевна кого-то ждала.
— Она не в моём вкусе, и я не любитель разбавлять беседы тет-а-тет третьими лицами, — слушала краем уха, как в ход пошли откровения.
Тимур сдвинулся с места, а я оглянулась. Каких-то несколько секунд — за столом уже ни Веры, ни его друзей не было. Убеждённость, что мажоры нас отвлекали воочию подтвердилась. Со стороны танцпола к зоне Дины Алексеевны подошла коренастая фигура. Последнее, что удалось увидеть, как Никита уселся за стол напротив неё.
Всё же он здесь появился!
Что ж, отчасти брюнет про геймера не солгал и сейчас намеренно лишал шанса с ним встретиться. Разумеется, ведь Борисов пребывал в интереснейшей компании, о которой посторонним не следовало знать.
Истинная картина сложилась слишком поздно. Получалось, что Никите не друзья помогли, а Ольшанская.
Вот это оглушающий нонсенс! Интересно, Баженову и Кириллу удалось её вычислить?
Если срочно что-то не предпринять, то надежда вернуть данные компании превратится в пыль и разлетится по ветру.
— А нам обязательно идти в приват? — я дёрнулась в сторону — безуспешно. — Не думаю, что у нас есть общая тема для разговора.
— Есть, красивая. Заходи.
Он пропустил меня вперёд, в излишне помпезную комнату, выдержанную в красно-чёрных тонах. Вдоль двух стен в ней в виде буквы «г» располагались кожаные диваны, а вдоль свободной — огромный плазменный телевизор со стереосистемой и небольшая тумба-бар.
— Располагайся.
— Где Вера?
— Ничего не случится с твоей Верой. Немного потанцует, пока мы поговорим.
Уклончивый ответ не вызывал доверия, только брюнет плевать на это хотел. Он открыл тумбу, взял бутылку с виски. Пока самонадеянный мажор разливал терпкую жидкость по бокалам, потихоньку попятилась к двери. Не собиралась я с ним дебаты вести.
— Думаешь, геймер тебя не видел? Его в зале уже нет, — в пугающем голосе слышалась насмешка. — Он ушёл. Ты зря по его душу приехала.
Раз Тимур больше не скрывал своей осведомлённости о подвигах и бегах Никиты, то и я ходить вокруг да около не стала.
— Да? С чего ты так решил?
— Борисов — не дурак. Долго светиться на публике не будет. Кто бы на его месте не ждал чужого появления? Всё очевидно, — заключил зловредный собеседник. Он извлёк из чудо-тумбы пачку зелёных купюр — бросил шелестящие банкноты на диван. — Это тебе. Компенсация за телефон и остальное.
От наглого намёка передёрнуло. Ещё одна цепочка выстроилась в ряд. Вальяжная манера поведения, свободное общение, доступ к деньгам. Этот представитель золотой молодёжи — не гость заведения.
