а попала в советскую контору с желтыми обоями и почти школьными партами. У окна стояла тумба с чайником и капсульной кофемашиной. На стене висела карта города.
– Коллеги, встречайте наших стажеров, Илью и Александру. Они будут с нами месяц, – Инга отошла в сторону, чтобы дать сотрудникам насмотреться на новеньких.
Саша в первую очередь поймала на себе Пашин взгляд, усталый и высокомерный. В Золотова он стрельнул злобой. Саша смотрела на бывшего и поражалась себе, тому, что прозрела, наконец. Паша перестал казаться… приятным. Недостатки бросались в глаза: оттопыренные уши, слишком большая голова, короткая шея. И лицо теперь воспринималось чужим. И все отталкивало.
Остальных Саша не запомнила. Была там пара молоденьких девушек, несколько взрослых мужчин, и даже одна бабушка, которая сидела в самом углу. Нос крючком почти утыкался в губы. Она в стажеров бросила рассеянный взгляд и снова углубилась в чтение печатной газеты.
Дав короткие пояснения по бытовым вопросам, Инга подвела практикантов к своему месту, по соседству с Пашей, и плюхнулась в кресло на роликах.
– Ну, что, товарищи, сразу дам вам задание, – куратор вытащила из-под стола две коробки, забитые по самые края бумагой, корешками, квитанциями, уведомлениями и тому подобным. – Мы готовим сейчас большой материал о том, как обманывают наших горожан недобросовестные коммунальщики. Это все нам надо рассортировать и оцифровать.
Саша с Золотовым переглянулись и уставились на кипу скомканных бумажек. Парень остался, по обыкновению, невозмутим, недовольство выдал только легким вздохом. Девушка хлопала ресницами недоуменно несколько секунд.
– Да, вот такая у нас работа, – усмехнулась Инга. – Рутины много. Пойдемте. Паш?
Она позвала того пальчиком и вручила одну коробку. Вторую поднял Золотов. Они вышли в коридор и подошли к столу с компьютером и обычным многофункциональным устройством 3-в-1.
– Спасибо, Паша, – сказала Инга по-господски, когда парень поставил коробку на стол, и отпустила его кивком.
Тот глянул недовольно на Золотова, но ничего не сказал. Все трое смотрели ему вслед молча пару секунд. Затем Инга включила всю технику. Операционная система долго загружалась. Пока выдалась пауза, куратор решила спросить:
– Какие у вас планы после выпуска? Есть желание остаться здесь?
– Конечно! Мы будем стараться, – Саша чуть выдалась вперед корпусом, очень хотела показать свой энтузиазм.
– Чудесно. Талантливых у нас с руками отрывают, – Инга улыбнулась Золотову, хотя тому было все равно, какие перспективы открывались перед стажерами. Это хорошо читалось в пустых глазах. Саша бесилась на его равнодушие и еще больше на то, что ее целеустремленность никто не замечал. Но упорно продолжала.
– Я прямо в вашем отделе хотела бы работать. Меня интересуют подобного рода расследования. Я сейчас тоже свое веду.
– Да? – Инга, наконец, обратила на нее внимание и выгнула дугой правую бровь.
– Ну, то есть мы с Ильей его ведем, – поправилась Саша, виновато глянув на Золотова.
Он ей все-таки помогал и тоже нарыл немало информации. Полностью присвоить все лавры ей не позволяла совесть, даже если самому Золотову было глубоко фиолетово. Он занимался этим исключительно ради мести.
Инга посмотрела на парня по-другому, с легким недоверием.
– И что расследуете?
– Копаем под «Биофуд», бывший «Бислим». Они скармливают людям вредные коктейли.
– Оо, любопытно, – куратор закивала одобрительно, но перевела взгляд на компьютер, который наконец включился.
Показав им, как сортировать, сканировать и куда сохранять документы, она вернулась в кабинет.
– Думаю, вам этой работы на целый день хватит, – две коробки обещали больше. – В обед зайду за вами, обсудим ваше расследование.
Инга подмигнула Золотову напоследок. Саша поджала подбородок и вытянула надутые губы. Руки скрестила и присела на стол, упершись лопатками в громоздкий сканер.
– Ты, когда дуешься, на мопса похожа, – заметил парень и подвинул одну коробку к себе ближе.
Саша скорчила рожицу и отвернулась.
– Че стоишь? – сказал он ей в затылок. – Тебе это больше нужно, чем мне.
– Да с таким куратором… стажерам женского пола ниче не светит, – буркнула шепотом девушка и повернулась к своей коробке. – Эта фифа расфуфыренная – вторая Альба.
Вывалив сразу четверть содержимого на стол, она не оставила Золотову места. Тому пришлось спуститься на пол и прямо там раскладываться. Он вынимал бумажки по одной, вчитывался в мелкий печатный шрифт, полустертый, и откладывал друг от друга, обозначив будущие стопки. Саша делала то же самое только на столе.
– Видел, как Паша перед ней пресмыкается? – она уперла взгляд в серую стену – обои зачем-то были покрашены под цвет бетона, который покрывали.
Ревность ее уже не мучила, не из-за Паши, по крайней мере. Но было обидно видеть, как он услужливо, по первому зову, бежал за Ингой, а от нее всегда отбрыкивался, как от шавки. Хотя эта Инга, на Сашин взгляд, не шибко превосходила ее по параметрам. Просто умела себя подать.
– Хочешь, замучу с ней? Чисто его позлить. Как раз на апрель, – отозвался Золотов.
Саша посмотрела ему в спину. Он сидел на корточках лицом к стене, как будто готовил гнусные шалости. Девушка видела лишь край усмешки. Скуксилась и выдохнула. Хотелось ему высказать, как это злит ее, на самом деле. И все предыдущие февральки, марты и Миронова тоже. Вместо этого произнесла:
– Как у тебя все просто. Она же обидится на тебя. В рекомендациях еще напишет что-нибудь. Потом не устроишься.
– А оно мне надо? – парень, наконец, посмотрел на Сашу.
Она не увела взгляд, хотя боялась голубых глаз, их красоты и бесчувственности. Он уже и не пытался скрывать свое безразличие ко всему и ко всем. А она до сих пор пыталась выбить из него что-то.
– Зачем ты вообще пошел на журфак? – спросила риторически, нервно перебирая бумажки, дергала их резко, чуть не рвала. – Мог бы моделью стать.
– Да ну. Будут еще мои фотки по всему городу висеть, а всякая алкашня ссать на них, мне в лицо.
Сашу распороло стыдом. Жар от пяток до макушки прожег кожу и собрался на ушах.
– Забудь уже! – процедила она, вскинув голову, выдохнула пар в потолок и набрала побольше спертого воздуха в легкие.
Золотов ухмылялся коварно.
– Да ладно, мне просто по приколу тебя смущать. Даже волосы рыжее становятся.
Девушка рыкнула тихо и опустила резко голову. Уткнулась подбородком в грудную клетку и опять надулась. Несколько минут они не разговаривали. Она боролась с позором, который до сих пор не пережила, а Золотов спокойно выполнял рутинные действия.
– И все-таки, почему журналистика? – так и не переборов стыд, Саша решила уйти в другую степь.
– Потому что ЕГЭ сдал только по литературе.
Примерно такой ответ она и ожидала услышать.
– Почему именно литература?
– Читал много.
Девушка
