Во-вторых, «покупка» губернаторов, осуществленная Аксененко и Калюжным. При этом Путин якобы знал, за счет каких средств это было сделано (экспорт нефти, доходы железнодорожной отрасли, пожертвования группы «павших олигархов»).
Впереди у кремлевских стратегов, по мнению А. Пархоменко, две проблемы, — оторвать Путина в восприятии общества от войны в Чечне; создать гарантированную защиту от вотума недоверия в Думе (особенно в «экстраординарном» случае — неожиданном уходе Б. Ельцина) Для массового читателя разработаны новые пропагандистско-психологические ходы. В материале «МК» «Звездные войны-99» в форме сказки объяснялись причины неудачного выступления ОВР на выборах, рассказано в аллегорической форме о жизни на большой планете «Ру». Путин подан в образе «маленького воина Пу», Примаков — «Мудрого При», Лужков — «Крепкого Лу» и т. д.
Характерно, что в тот период в «МК» впрямую не поднимался вопрос о подконтрольности В. Путина тому или иному «олигарху». Только в одном из номеров в рубрике «Слух недели» приведена информация о якобы разгорающейся борьбе между Б. Березовским и А. Чубайсом за влияние на Путина, который должен выбрать из двух одного.
В газете «Завтра» в материале «Путин — преемник Коржакова?», по мнению автора, А. Глухова, кремлевские имиджмейкеры празднуют победу, ибо создан образ политического лидера государственно-патриотической ориентации. При этом Путин явно превосходит Коржакова как в интеллектуальном, так и волевом плане и имеет перед собой пример взлета и падения Коржакова.
Путин, по словам А. Глухова, находится в эпицентре противоречий, которые могут его разорвать на части — это чаяния армии и интересы олигархов из клана «Абрамовичей». От того, как он их будет решать, зависит его будущее. В случае, если он солидаризируется с армией, его ждет выброс компромата, информационный террор, экономический саботаж. Если превратится в ставленника олигарха, он трансформируется в «политическую тень».
Ключевой момент, по мнению автора газеты «Завтра», — как Путин будет относиться к Ельцину. «Семья» надеется, что Путин будет спасать Ельцина, как он «вытаскивал» Собчака. Однако «Путин намного сложнее и прагматичнее Коржакова».
На вопрос, сумеет ли Путин сыграть в свою игру, пытается найти ответ известный политолог, профессор МГИМО, ведущий исследователь фонда Карнеги Л. Шевцова в «Новой газете» («На президентских выборах победит Путин или его рейтинг»). Автор полагает, что Путин обладает «двойным дном», что он способен на самостоятельную политику («Путина все больше начинают воспринимать как человека со своим стержнем: внешняя невзрачность, особенно бросающаяся в глаза в сравнении с Ельциным, холодные глаза, закрытость могут скрывать внутреннюю нервность, возможно, даже неуверенность, которые он компенсирует большей жестокостью. Он явно имеет второе дно, которое кремлевским кукловодам не под силу контролировать. Он соблюдает правила игры, но это не означает, что он их будет соблюдать всегда»).
Сомнения о способности В. Путина «сохранить лицо» при отстаивании интересов России во взаимоотношениях с Западом высказала «Советская Россия». В материале «Народ и ахнуть не успел, как на него «медведь» насел», его автор, А. Сафрончук, анализируя итоги выборов, писал: «Настораживает, что по каналам Би-Би-Си Путин заверил Запад, что Минфин России готов принять на себя долг Внешэкономбанка, который по закону не является государственным долгом и по которому Россия не несет никакой ответственности. Такая щедрость премьера за счет российских налогоплательщиков не может вызывать недоумения. Ведь известно, что Внешэкономбанк в основном кредитует частные сделки олигархов. Однако щедрость Путина в отношении Запада никак не смягчает позиции последнего в отношении России».
Чьи интересы выражает Путин, — узкой группы бизнес-элиты, заинтересованной лишь сохранить полученную в ходе приватизации собственность, обиженную на западную элиту, отторгнувшую представителей «грязной криминальной России», или он является некой надпартийной фигурой, способной консолидировать нацию, объединить усилия общества на решительный запуск процессов созидания? На эту группу ключевых вопросов по своему пытается ответить А. Нагорный в аналитической статье «Красно-коричневая дума» в газете «Завтра». По мнению автора, на смену прежнему курсу беспредельного «американизма» и раздела страны «под шумок перехода к демократии» приходит новое имперское начало. При этом «Завтра» поставила под сомнение искренность намерений Путина, считая его ставленником сил, заведших страну в тупик, ложно перехвативших государственно-патриотическое знамя оппозиции.
Следуя извилистой логике А. Нагорного, идея возобновить войну в Чечне — победоносную, позволяющую на волне возрождения патриотизма гладко передать власть «своему человеку» была поставлена «кремлевским узурпатором» перед Чубайсом и Березовским поздней весной 1999 года. Затем к этой тайной операции якобы привлекли военных. Заманили басаевцев в Дагестан, которых встретили огнем танков и самолетов. «Уничтожение ваххабистских аулов плавно перетекло во взрывы жилых домов Москвы и Волгодонска, которые попросту не могли состояться без прямого вмешательства определенных ельцинских структур. Видимо, спасение режима и «семьи» — задача, перед которой немеют мораль и не имеют смысла человеческие жизни… Взрывы и жертвы прийтись как нельзя более кстати».
Автор предложил в целях избежания тотального диктата группы Путина Чубайса «под фальшивым знамением ура-патриотизма» осуществить сближение КПРФ и ОВР, лично Зюганова с Примаковым — Лужковым и даже Явлинским, объединение в единое целое всех антикремлевских сил.
Главный вывод — закулисная победа Березовского («Единство») и Чубайса (СПС) над русским народом пока не состоялась.
Свой анализ итогов выборов, осветивших по новому динамично меняющийся политический ландшафт современного российского общества, дали журнал «Новое время» и «Новая газета» в уже частично цитировавшейся публикации Л. Шевцовой. По глубине постижения «феномена Путина», серьезности подхода к проблеме данные публикации привлекают к себе особое внимание.
Истоки «феномена Путина» лежат в области произошедшего в массовом сознании общественного поворота, писала Л. Шевцова. В этом проявилось стремление населения и политического класса к установлению «диктатуры порядка» — прямой результат событий августа-сентября. В итоге сменились общественные ориентиры — от стремлений к стабильности и спокойствию к… «жесткой руке».
С одной стороны, как говорилось в «Новой газете», это стало результатом потери ощущения личной безопасности (взрывы в Москве), а с другой — отражением в сознании власть предержащих разразившихся скандалов в западных СМИ («Бэнк оф Нью-Йорк»), которые показали всю эфемерность надежд «верхов» на наличие «запасных аэродромов» вне территории страны. Запад отшатнулся от России.
По наблюдениям Л. Шевцовой, неизвестность Путина помогла ему, в том числе для того, чтобы удачно дистанциироваться от Кремля. В обществе же наблюдалась усталость от маразматической власти, но в то же время сохранялась боязнь потрясений при ее уходе. В стране же не происходил процесс назревания революционной ситуации. Поэтому «обновление лица власти» встретили с облегчением (и поддержали партию «непузатых начальников», как метко выразился один из участников телепрограммы Е. Киселева на НТВ в ночь после выборов).
В материале И. Мильштейна «Явление преемника. Здравствуйте, я ваш Путин» в «Новом времени» автор также вышел на попытку описания процессов, происходивших в массовом сознании граждан России, но высказался с еще более критических позиций.
Подзаголовок материала показателен: «Если выборы завтра, то преемник побеждает едва ли не в первом туре, легко разделываясь с героями и кумирами вчерашних дней… Однако эти выборы не завтра». Путин, по мнению И. Мильштейна, — дитя «эпохи кромешного разочарования во всех идеологиях, тотальной фрустрации и злобы, порождение мстительной мечты (народного мифа) о «твердой руке», о «порядке». Взять такого, как считает автор, можно было из чекистской среды.
Нарастание этой общественной потребности чутко уловили в кремлевской администрации. Среди набора требуемых качеств — «лояльность Кремлю и способность обеспечить достойную жизнь уходящему президенту и его многочисленным родственникам». При этом личность наследника не играла существенной роли.
Сложность задачи заключалась в том, что у партии власти был полнейший кадровый голод.
При виртуальном удовлетворении «мифа о спасителе Путине» наблюдался вакуум в обозначении его позиции. По мнению «Нового времени»: «политические и экономические воззрения премьера — военная тайна».
