Это его конек
Так мы называем чье-либо увлечение, излюбленное занятие или, как теперь часто говорят, хобби. Слово конек выступает здесь в качестве синонима словам увлечение, страсть, хобби. Очень хороший пример этого мы находим в одной из журнальных статей: …Это пристрастие, которому отдается свободное время. Можно его назвать очень распространившимся в последнее время английским словом «хобби». Или русским литературным «увлечение». Или менее литературным, но более метким «конек» (Театр. 1965. № 5. С.136). Такое значение существительное конек получило уже в момент появления в русском языке выражения это его конек (а также оборотов сесть на своего конька и оседлать своего конька). А все эти выражения увидели свет в конце XVIII в. Все они суть не что иное, как фразеологические кальки, т. е. пословные переводы французских оборотов, в свою очередь калькирующих английские фразеологизмы. Родились последние в романе «Сентиментальное путешествие» Л. Стерна, с которым русское общество конца XVIII в. вначале познакомилось в переводе на французский язык. Наше выражение передает французский оборот cʼest son dada, родившийся при переводе английской поговорки It is his hobby-horse. Обратили внимание на последнее английское слово? Да, вы правы. Оно имеет прямое и непосредственное отношение к популярному сейчас хобби. Ведь это оно же, но только в полном, несокращенном виде. Таким образом, английское слово хобби (сокращение первоначального hobbyhorse) приходило в наш язык дважды: в виде кальки конек в конце XVIII в. ив качестве прямого заимствования совсем недавно – в середине ХХ в.
Намылить голову и задать головомойку
Эти очень употребительные и образные выражения – синонимы. Оба они имеют значение «сильно бранить, распекать». Но не только это делает их фразеологическими «собратьями» в нашей речи. Они одинаковы и с точки зрения сферы их употребления, и по своей стилистической разговорно-фамильярной окраске.
Больше того, эти фразеологизмы родственны и по происхождению. Правда, родство их не непосредственное, и родственники они дальние. Однако языковой источник у них один и тот же.
Как ни удивительно, эти, казалось бы, чисто русские выражения отражают в себе (правда, по-разному) иноязычное влияние и в конечном счете обязаны своим появлением на свет соответствующему немецкому выражению.
Как же все-таки родились в русском языке обороты намылить голову и задать головомойку?
Сначала, как пословный перевод, точная фразеологическая калька немецкого оборота den Kopf waschen, появилось выражение мыть голову. В XIX в. этот оборот (и его формы) употреблялся довольно часто (ср. в письме П. А. Вяземского А. И.Тургеневу: Я знал, что Оболенский мыл голову Каченовскому за какие-то стихи), но затем стал архаизмом и вышел из речевого обихода. Но он не исчез бесследно. На его базе возникли фразеологизмы намылить голову, с одной стороны, и слово головомойка – с другой.
Выражение намылить голову появилось в обороте мыть (вымыть, помыть) голову путем замены глагола словом той же смысловой сферы (мыть – намыливать). Подобные процессы в фразеологии – не редкость (ср.: на всех парах < на всех парусах, городить чушь < городить чепуху, Бог знает < Бог весть и т. д.).
Существительное головомойка возникло на базе оборота голову мыть посредством сложения и суффикса – к(а). Такие «фразеологические» по своему происхождению слова в словообразовательной системе русского языка также встречаются очень часто (вспомните хотя бы слова головоломка < голову ломать, головокружение < голова кружится, зубоскал < зубы скалить, кривотолки < кривые толки и т. п.).
Позднее существительное головомойка было использовано говорящими как слово той же смысловой сферы, что и слово баня, и появилось – на базе фразеологизма задать баню – выражение задать головомойку.
Заметим, что выражение задать баню само по себе также не исконно. Оно родилось (как, между прочим, и фразеологизм задать жару) от оборота задать пару, в связи с замещением слова пар опять-таки словом той же тематической группы – существительным баня.
Что же касается выражения задать пару (< дать пару), то оно является изначальным и возникло как устойчивое сочетание слов уже не по модели, а из свободного сочетания, когда составляющие его слова стали употребляться не в прямом («парильном») значении, а в обобщенном и образно-переносном.
В заключение заметим, что заимствованный характер выражения мыть голову отмечался уже В.Далем: «Намылить и вымыть кому голову, с нем. пожурить» («Толковый словарь…»), но впоследствии никем из лингвистов замечен не был. Мы до сих пор плохо используем то, что было сделано нашими предшественниками.
Пиррова победа
Фразеологизм пиррова победа «победа, не оправдывающая понесенных за нее жертв, победа, равная поражению», возник из свободного сочетания слов. По описанию Плутарха, победа над римлянами в 279 г. до н. э. эпирскому царю Пирру стоила стольких жертв, что когда он узнал об этом, то воскликнул: «Еще одна такая победа, и мы погибли!» И в самом деле, в следующем, 278 году его войска были разбиты теми же римлянами.
Не зная происхождения этого оборота, нельзя оценить прелесть и изящество остроумной миниатюры Ф. Кривина: «Много побед одержал великий Пирр, но в историю вошла только одна пиррова победа».
Заметим, что в этой небольшой фразе писатель не только разлагает выражение пиррова победа на его составные компоненты, но и, делая это, употребляет еще один оборот со словом победа – сочетание одержать победу. Вряд ли оно когда-нибудь останавливало на себе ваше внимание: обычное, рядовое описательное выражение, равное глаголу (победить) и входящее в привычную и типовую модель (ср.: дать гудок – загудеть, провести беседу – побеседовать, нанести удар – ударить и т. д.). Но особенность у него все же есть. Она не в том, что в выражении одержать победу лексическое значение целиком прибрало к рукам существительное победа, оставив на долю глагола одержать чисто морфемное значение (равное значению суффикса – и(ть) в глаголе победить). Это интересно, но свойственно всем такого рода описательным оборотам. Своеобразие в том, как наш оборот появился на лингвистический свет. А возникло это (книжное!) выражение на базе разговорно-просторечного оборота одержать верх, в результате замещения слова верх в известной степени синонимичным (ср.: верх – его, победа – его) словом победа.
Крокодиловы слезы
Фразеологический оборот возник в русском языке в результате буквального перевода сложного немецкого слова Krokodilstränen (ср. подобное происхождение выражений детский сад – Kindergarten, соломенная вдова – Strohwitwe и т. д.).
Первую запись этого фразеологизма мы находим в «Немецко-латинском и русском лексиконе» Вейсмана 1731 г. Появление соответствующего образования в немецком языке связано с поверьем о том, что когда крокодил пожирает человека, то он плачет (ср. в «Азбуковнике» XVIII в.: Крокодил зверь водный… Егда имат человека ясти, тогда плачет и рыдает, а ясти не перестает).
Зарыть талант в землю
Это выражение интересно тем, что в одном слове талант здесь содержатся… два слова, различных не только по значению, но и по происхождению. Очень часто оборот зарыть талант в землю объясняют как фразеологизм, заимствованный из старославянского языка. В действительности же он возник уже в русском языке, хотя и на базе евангельской притчи.
В притче рассказывается о том, как один из рабов некоего господина – в отличие от других, пустивших деньги в ход и умноживших их, – зарыл данный ему талант в землю, так как не хотел обогащать далее хозяина своим трудом. Эта притча и легла в основу нашего устойчивого сочетания слов в переносно-метафорическом значении «погубить свои способности». Здесь слово талант имело вначале свое исходное значение «крупная денежная единица». По происхождению оно является старославянским переоформлением греч. talanton. Позднее, уже в XVIII в., чему способствовало целостное значение оборота «погубить свои способности», старое слово талант, являющееся историзмом, заместилось заимствованием из немецкого языка (правда, этимологически восходящим к первому) уже со значением «талант, дарование». И в нашем обороте произошла незаметная подмена греческого talanton немецким Talent.
