так почему она боится? Чем рискует? Одиночеством? Серой комнатой с плесенью по углам? На кону стояло куда больше – целый месяц жизни, возможно, последний ее месяц.
Тишина забивалась в уши. Оказалось, что пары громких, сметающих все на своем пути дней с Рэмом хватило, чтобы привыкнуть к жизни рядом с людьми. К разговорам и смеху. Но Рэма больше не было рядом. А Вилка была. В это Уля все еще верила. Потому и сжимала в ладони телефон, не решаясь набрать номер.
Что, если Вилка не узнает ее голос? Что, если равнодушно бросит пару дежурных фраз и нажмет отбой? Что, если она давно сменила номер? Что, если Уля со всеми ее необъяснимыми бедами окажется ей ненужной и чужой?..
– Тупая идея, – прошептала Уля, откладывая телефон.
Ипкинс равнодушно возился в камнях, всем своим видом давая понять, что он ни капли не удивлен ее малодушию. Пора было вставать, выходить наружу, закрывать глаза, как учил Рэм, и искать будущих мертвецов. Глупый стишок назойливо крутился на языке, как припев детской песенки.
Выходить на охоту не было сил. Прямо как вставать к первой паре в холодном ноябре. Только не сейчас. Ну пожалуйста. Еще пять минуточек. Только просить об отсрочке было некого, никто не подгонял ее вперед. Просто время бежало. И где-то совсем близко потирал ладони Гус.
Не давая себе задуматься, Уля быстро набрала одиннадцать заветных цифр и нажала зеленую клавишу. В динамике зашумело соединение. Уля испуганно охнула, но поднесла трубку к уху. Первый гудок разнесся по всей комнате. На четвертый раздался официальный голос Вилки – она всегда отвечала на незнакомые номера голосом видавшей виды секретарши.
– Я вас слушаю.
Уля попыталась, но не смогла издать ни звука.
– Я вас слушаю, – повторила Вилка. – Алло!
Уля пробормотала что-то несвязное, чувствуя, как дрожит рука с телефоном.
– Что? Я вас не слышу! Кто это? – Вилка начинала сердиться.
– Это я… – Слова застревали в горле.
– Кто? – Секундное молчание и наконец чуть слышный выдох: – Улька, ты?
Ульяна прижала вторую ладонь ко рту и всхлипнула.
– Улька… Улечка, это правда ты? – причитала Вилка. – Где ты? Господи, скажи мне, где ты, я приеду, пожалуйста, Улечка!
* * *
Как они договаривались встретиться в старом кафе напротив универа, о чем говорили при этом, что вообще происходило те полтора часа, пока Уля добиралась до места, продолжая сжимать в кулаке телефон, она толком не помнила. Тепло, накрывшее ее при первом звуке Вилкиного голоса, отделило Улю от остального мира. Она давно перестала мечтать об этом, смирившись с полынной данностью. А оказалось, что все это время Вилка была рядом, на расстоянии одного звонка.
Уля ввалилась в пахнущий кофе и корицей холл кафе и огляделась. Ей показалось, что за годы ее отсутствия тут ничего не изменилось. Даже бородатый бармен у стойки был тот же самый, только татушек на руках поприбавилось.
Рассеянно кивнув в ответ на приветствие официантки, Уля прошла в глубь зала. Ноги сами несли ее к любимому столику в самом углу, рядом с кованой вешалкой. Там, спиной к проходу, сидела Вилка. Ее хрупкие плечи тонули в клетчатом шарфе. Уля нерешительно замерла, но официантка слегка подтолкнула ее вперед, продолжая щебетать что-то о новых согревающих коктейлях и необычайно вкусном штруделе от шефа.
Услышав их, Вилка с шумом отодвинула стул и вскочила на ноги, но так и не решилась обернуться, пока Уля сама не подошла к ней и не прикоснулась дрожащей ладонью к клетчатому плечу. Когда они вцепились друг в друга и застыли, чуть покачиваясь из стороны в сторону, всхлипывая и лопоча что-то неразборчивое, официантка положила на столик две папки с меню и пошла по своим делам.
– Вилка-а-а, – тянула Уля, размазывая по щекам слезы. – Как же я скучала…
– Молчи! Это ты пропала! Мы с мамой чуть не рехнулись, искали тебя… А когда твои съехали…
Ульяна разжала объятия и медленно опустилась в кресло.
– Съехали? – Сердце больно сжалось, но почти сразу отпустило.
– А ты разве не знаешь? – Вилка потерла красные глаза. – Почти сразу… – И сморщилась. – Господи, я столько всего хотела тебе сказать, а сейчас никак не соберусь с мыслями. Как ты? Где ты? Почему не звонила?
Этих вопросов Уля боялась не меньше полыни, которая могла настигнуть их в любой момент. Она беспомощно опустила ладони на столик и принялась вертеть в пальцах меню.
– Ох, да что я? – Вилка подалась вперед и нерешительно погладила Улю по запястью. – Прости… Это все неважно, не хочешь – не рассказывай. Главное, что ты здесь. Уль, я так скучала…
Она выглядела испуганной. Было заметно, что собиралась сюда Вилка второпях: грязные волосы собраны в хвост, тушь осыпалась, а потом и размазалась от слез. Вилка нервно покусывала ноготь на большом пальце.
Уля всматривалась в знакомые черты, толком не зная, что сказать. Внутри нее зрела глухая злость на Рэма. Он так уверенно и легко говорил о прошлом, будто вернуться будет самым простым шагом. И океан вопросов, оправданных и верных, не собьет решившего причалить к родным берегам беглеца.
– Ты так похудела, – вдруг сказала Вилка и сама удивилась прозвучавшим словам: – Что я вообще говорю? – Потерла лоб, помолчала, но молчание явно давило на нее сильнее. – У тебя точно все в порядке?
– Да. У меня все хорошо. – Уля слабо улыбнулась. – Я просто… должна была уехать. Так сложно это все… Я не справилась. Потому сбежала. Вил, прости меня… Ты не заслужила, чтобы я вот так… Не объяснившись… Сначала исчезла, потом появилась. Просто мне сегодня стало совсем невмоготу, а один человек… Сказал, что нельзя постоянно бежать. Вот я и позвонила.
– Это хорошо, что позвонила! – Схватившись за ее сбивчивые объяснения, Вилка даже улыбнулась. – Ну, рассказывай: где работаешь? Или учишься?
– Работаю… На одного человека. – Про страховую фирму Уля и не вспомнила. – Собираю для него… всякие вещи.
– О‐о-о! Антиквариат?
Колючий смешок почти вырвался из Улиного рта, но она сдержалась.
– Типа того. А ты? – Говорить о таких обыденностях было до смешного просто.
– А я бросила филфак. – Вилка пожала плечами. – Как ты… – Она сбилась. – Уехала. Так я и бросила осенью. Перешла на социальную психологию. Изучаю всякие подростковые девиации. Помнишь, какими мы были? Так вот! Бывает куда хуже! – И засмеялась, легко и беззаботно.
Уля заставила себя улыбнуться, губы через силу растянулись. Какой диагноз поставила бы ей Вилка, расскажи Уля правду, – знать не хотелось.
– А там познакомилась с аспирантом. Зовут Влад. Во-о-от… – Она лукаво поглядела на Улю и вытянула правую руку, демонстрируя тоненькое колечко с бирюзовым камешком. – Мы съехались год назад, а
