Читаем без скачивания Калашников С.А. Внизу наш дом. - Калашников С.А.

- Все образцы техники, разработанной при вашем участии или людьми, пользующимися вашим доверием, вы самолично приняли на вооружение, не посоветовавшись с признанными специалистами, не представив их на испытания в институты или на полигоны, созданные для этого ударным трудом Советского Народа. Анархия — явление, с которым должен непримиримо бороться каждый коммунист, - веско произносит вождь. Выдерживает значительную паузу и добавляет: - И комсомолец.

И что вышло в результате? В авиационных частях появилась куча игрушечных самолётиков, при виде которых противник просто падает от смеха, и неуклюжие летающие сундуки, годные только для перевозки картошки.

Очень нехорошо получилось, товарищ Субботин. Огромные государственные средства потрачены напрасно. Мы тут с товарищами подумали, что вам необходим длительный отдых где-нибудь среди первозданной природы, например, на прекрасной сибирской реке Колыме. Лет десяти должно хватить на приведение в порядок мыслей и обретение душевного равновесия. Заодно и повзрослеете. А мы попросим всех других людей не беспокоить вас в это время и не тревожить письмами.

“Десять лет без права переписки, - мелькнула в голове заполошная мысль. - Хорошо хоть не расстрел”

- Шурик! Шурик! - донёсся до меня встревоженный Мусенькин голос. - Ты стонешь и кряхтишь во сне. Не живот ли прихватило? Так беги скорее на двор, пока греха не случилось… говорила же я Сан Санычу, что нельзя тебе столько сала есть! А он: “Сала много не бывает”.

Глава 25. Мосты

Полковник Петров — очень хороший лётчик. Вот вместе с ним мы и отправились в командировку для проверки моей поистине безумной идеи. Летим на двух полностью загруженных “абзацах”. То есть один человек за штурвалом и куча барахла на месте заднего пилота. Ёмкие баки в крыльях позволяют нам без единой посадки заложить длинную дугу к югу в обход Крыма и дотянуть до самого Измаила.

Признаться — длинная дорога вымотала нас. Да и в конце получилась заминка — мы никак не могли отыскать аэродром двести пятьдесят шестого МАП — настолько тщательно он оказался закамуфлирован. Нам уже и по радио подсказывали, наводя на взлётно-посадочную полосу, а мы - всё мимо и мимо. Саид поднял в воздух пару хорей, которые нас и “довели”. Я, признаться, глазам своим не поверил, когда первый из сопровождающих плюхнулся прямо на болотину, покрытую характерными кочками.

А вот и нет — это было твёрдой ровной поверхностью. Чудеса, да и только. Всего-то несколько месяцев как началась война, а такое искусство маскировки!

В расположении чувствовалась обжитость — видно, что давно тут сидят. Комполка Цуриев и начштаба Смирнов — давние мои знакомые. Лётный состав — двадцать семь лётчиков — тоже. Курсисты. Повариха тётя Нина — мы словно вернулись домой. И мой полковник раньше тут бывал, когда прикидывался летёхой.

- Знаешь, Шурик. Румынский-то зверинец мы выбили подчистую, - рассказывает Саид. В августе Люфтваффе откуда-то из Италии подогнало довольно много авиации — похоже полностью лишили Роммеля поддержки с воздуха. Эти поначалу развили бурную активность, но сейчас приутихли. Мы хорошо наловчились их прижимать. МИГи из пятьдесят пятого сверху клюют, а мы внизу поджидаем. Связываем худых, а И-16 и чайки из морской авиации тем временем утюжат аэродромы, обрабатывая позиции зенитчиков. За ними подтягиваются Су-2 и уже наводят окончательный марафет.

- Постой, - говорю. - Это ты мне рассказываешь о полном господстве в воздухе? Осенью сорок первого года?

- Таки да, - отвечает Саид. - А когда ты полагаешь этим следует заниматься? Внизу наш дом, а это наше небо — мы никому его не отдадим.

- Хм. Стало быть — молодцы. Кстати, Евгений Евгеньевич! Тут старый ваш знакомый — майор Бойко — гостинец прислал. Настоящее Воронежское сало, - подаю начштаба изрядный шмат, завёрнутый в промасленную бумагу.

- Правильный мужик Сан Саныч, - замечает от своих котлов тётя Нина. - Кланяйся ему от меня.

- Тут такое дело, Шурик, со смущением на лице произносит Саид. Один-то кирдык, Мусенькин, у нас в полку сохранился. Мы на него, было дело, ШКАСы поставили вместо револьверных пушек. Но только наши оружейники крепко поколдовали с порождениями твоего мрачного гения. Сначала приспособились заряжать их снарядами от современных морских зениток. Так стало значительно удобнее работать по бомберам — даже хейнкели сто одиннадцатые с одного-двух попаданий заваливаются. Но не о том речь веду.

Одесситы, а ты их знаешь, готовясь к защите родного города, раскопали на артиллерийских складах пушки Барановского? Слыхал о таких?

- Признаться, не приходилось.

- Двух с половиной дюймовка времён Русско-Турецкой войны. Их прибрали к рукам десантники — поставили на торпедные катера Г-5 для работы по берегу.

- Постой, как это по берегу? И почему именно торпедные катера?

- В море этим глиссерам-переросткам неуютно из-за волнения. Зато на речной глади никому за ними не угнаться. Вот и придумали их на Дунае использовать. Только торпедами в речных узостях не больно-то постреляешь, потому что их нужно сталкивать за корму на такой скорости, чтобы не догнала, и потом отворачивать с курса, пропуская вперёд. Короче, сажают в пустые торпедные желоба десантников и мчатся, куда пожелают. Мы сами видели, потому что прикрывали их вылазки и работали по огневым точкам румын.

Так вот — глядим — что-то на берегу после выстрела с катера очень убедительно бабахнуло. Не просто осколочный рванул при попадании в цель, а в воздухе с недолётом. Спросили — оказалось, и правда — шрапнель. А нам очень было бы интересно эту самую шрапнель по мессерам выпустить так, чтобы она у них перед носом рванула. Начали кумекать и так и этак как бы к той пушке барабан присобачить. Тем более, что ствол из переднего окончания балки всего на сорок сантиметров выставляется — то есть развесовка планера сохраняется.

- Э-эй! Развесовка, конечно важна, но масса-то самого ствола насколько возрастает!

- Э-эй! Ты слушай до конца, имей терпение и не перебивай, - Саид вдруг вспомнил о своей кавказской национальности, а то перед этим демонстрировал явную приверженность одесскому выговору.

Я кивнул и изобразил зашивание рта.

- Выпросили мы пушку у десантников, приспособили барабан с отстрелом песка назад. Вот тут морячки и сделали нам полную предъяву, забрали пушечку и на пулемётный станок её присобачили — им, видите ли самим такая нужна, потому что требуется чем-то весомым работать по защищённым целям вроде ДЗОТов с расстояний около километра. Э-эй! Не перебивай, - спохватился он видя, как я набираю в грудь воздуха для очередного вопроса. - Вчетвером носят за носилочные ручки, а людей из-под выхлопа убирают. И станок заменили на разножку такую, вроде складной табуретки, потому что отдача совсем крошечная.

Помчались они в Одессу-маму, просить ещё — а нетути! Тех Барановок оставалось на складах кот наплакал, почти все на катера ушли. И снарядов к ним, считай, совсем мало. Но принцип понятен. И решили ребята сразу перейти на семьдесят шесть миллиметров — нынче это распространённый калибр. Но тут опять засада — негде взять для неё стволов. В Одессе такого оборудования не нашлось, чтобы нарезы нарезать, а пушек им никто не даст, даже самых древних — их давно уже все до полного выгреба разобрали и вокруг города установили.

Зато сами снаряды в городе уже выпускают, и ещё миномёты восьмидесятидвухмиллиметровые делают. Нет, ну ты что, не знаешь одесситов — да тут почти всё, что требуется для снабжения армии, уже сами изготавливают. Даже патроны готовы вручную набивать, потому что не любят, когда ими чужие командуют… румыны, то есть.

Так вот — трёхдюймовый снаряд в миномётный ствол лезет и даже не так уж сильно в нём болтается. Осталось насадить пояски потолще и придумать, как без нарезов придать ему вращение в полёте. Не сильно — чтобы всего километр пролетел без кувырканий. Представь себе — ничего они не придумали. Поэтому поступили грубо, можно сказать, не по-европейски. Присобачили к хвостовику стержень, как у старинных китайских ракет. Прямо туда, куда полагается трассер ввинчивать, по той же самой резьбе и вогнали. И оно заработало. До полутора километров снаряд летит носом вперёд, а дальше и не сильно нужно - они всё равно не попадают в амбразуру. Хоть и с оптическим прицелом от винтовки. Но с одного барабана цель поражают уверенно.

- Э-э-э… - не выдержал полковник Петров. Так стержень-то нужен длинный. Как он в гильзу-то помещается?

- В барабан, нет у нас гильз. Да, конец погружен в песок. Немного неудобно при снаряжании, но это же не под вражеским огнём делается. Приспособились.

- Погоди, - на сей раз не утерпел уже я. Какой может быть трассер в шрапнельном снаряде?

- Никакого, - согласился Саид. - Кувыркаются в полёте, только шум стоит. Но ведь лететь-то им до подрыва не больше сотни метров. Зато их даже лучше видно — можно поправки в прицеливание вносить.