— С ветерком?! — радостно уточнила прирожденная гонщица.
— Итицкая сила, — простонал и на всякий случай зажмурился, — Давай, с ветерком!
Машина охраны подъехала к гостинице лишь спустя десять минут — я специально засекал!
Наука тут где-то застряла, а где-то шагнула вперед, удивляя просто фантастическими для нынешнего развития технологиями. И имеются у меня подозрения, что где-то в собственности Скоблева имеется маленькая такая, скромная лаборатория по клонированию внутренних органов. Только так можно объяснить его все еще живую печень. В штабе он опять наслаждался всеобщей атмосферой почтительности, обществом двух новых связисток и стаканом коньяка — явно, не первым и не последним. Никаких маленьких рюмок — мы же в тайной оппозиции, бля, мы же за дело страдаем!!!
— Как там наша бабушка всея Руси? — приобнял обеих жен за талии, вызвав тем самым дружный вздох зависти в помещении. Еще один раздался, когда обе мои супруги одновременно клюнули меня в щеку.
— Не смешно, — укорила Светик.
— Состояние со слов целительницы стабильно тяжелое, но кризис миновал, дальше пойдет на поправку, — отчиталась Ната, — Зря ты ее на нашу свадьбу потащил.
— Не зря! — жестко отрезал, — Оно нам надо, чтобы потом наш брак признали незаконным или еще чего? Чтобы какие-то слухи потом распускали? А теперь у нас и фото и видеоотчет, что все происходило в ее присутствии и с ее одобрения, хоть и в неположенное время.
— Господи, как папа на это всё решился?! — выдохнула вдруг Света, — Что он творит?!! Ведь бабушка все равно узнает и потом голову ему оторвет!!!
— А тебя не смущает, что здесь сейчас еще ты, Ната, я? Половина генштаба? И половина двора, причем — правильная половина?
— Что значит — правильная?
— Это значит та, которая имеет реальный вес и капитал. А не бездельницы — подавательницы левого розового носка, которые тихо грызутся между собой за место подавательницы правого черного.
— Ты тоже во всем этом участвуешь? — тихо потребовала ответа старшая жена.
— Я тебе больше скажу — я это возглавляю! — и с намеком повертел перед собой ладонь с печаткой.
— Ты?!! — ахнула Света, — Но… Мехтель?! Они же опора трона!
— Пойдем, — увлек обеих девушек в тихий уголок, — Эта, с позволения сказать, опора трона, уже десять лет его активно расшатывает! Помнишь Малику?
— Какую Малику?! Малику с А-9? Похожую на Красавину?
— Да, не похожа она на нее, опять тебе говорю! Зато вот с этой! — вытянул со стола с документами карточку, — Очень даже похожа!
— Это же Ольга Мехтель? — жены потянули фотографию каждая к себе, но Света оказалась тверже в своем желании.
— Чем-то похожа… — неуверенно выдала вердикт наследница.
— А вот с этой?! — сунул ей под нос другой снимок.
— Кара Волна? — прочитала Света на обороте, — Я помню, лет десять назад блистала, ее еще часто Волнительной Карой в прессе называли. А потом куда-то пропала. Есть определенное сходство…
— Ты смотришь не так, как я. Давай ты мне поверишь, что она и Малика — один человек. Каждый клан имеет особенные черты, возможно завязанные на их способности. А некоторые еще практикуют кровосмешение, которое усиливает не только способности, но и эти самые черты…
— Какие гадости ты говоришь!!! — Светик судорожно сглотнула и стремительным шагом покинула комнату.
— Ее тошнит целыми днями! По-моему, она столько не ест, сколько ее рвет! — пожаловалась Натка, — И еще, Миша… я люблю Свету, и Света любит меня… но я хочу отдельное проживание. Мы обе хотим.
— Дайте мне еще немного времени, ладно? — прижал к себе и отпустил девушку, неохотно поплётшуюся вслед за кузиной, — Это временные издержки.
К освободившемуся мне подошла Забелина:
— В принципе, всё. Повернуть вспять уже невозможно. Те, кто остались — мелочевка, за исключением сам знаешь кого. Сама не ожидала, что можно все это проделать всего за пять дней.
— Тогда надо организовывать перевозку бабули в Москву, хватит здесь околачиваться! Я эту гостиницу уже видеть не могу!
— На девять дней заказан большой молебен.
— Проведем в Успенском соборе! Или ты думаешь, Сомов нас отсюда лучше услышит?
— Это завтра, Михаил!
— Ты помнишь, в чем фишка Мехтель?
— Волна колебаний, — недоуменно ответила Руслана.
— Землетрясение — тоже волна колебаний. Вибрация — тоже волна колебаний. Резонанс — это тоже явление колебаний! — К концу высказывания я невольно повысил голос, — Скажи мне, глава моей безопасности, ты хочешь, чтобы завтра нас дружно похоронили под крышей этого чертова собора?! Ольге Мехтель и ее спутницам терять нечего. А завтра мы гарантированно соберемся все в одном месте, в определенное время. Я был уже однажды со Светой заживо похоронен. Спасибо, больше не надо!!!
— Я об этом не подумала, — бледнея на глазах призналась Забелина, — Зато теперь я понимаю, почему ты…
Глава 12
Штаб суетился в ожидании недалекого отъезда, а ко мне пробрался незамеченный ранее Младший.
— Правда, ложь… Я вдруг понял, что поданная определенным образом чистая истина может обернуться самым большим обманом… Ты действительно сговорился с Турбиной заранее?!
— Не сговорился. Я ей предложил альтернативу.
— В чем моя ошибка? — требовательно спросил он.
— Тебе обязательно вести разговор именно здесь? — дождавшись неопределенного мотка головой, предложил другой вариант, — Пошли, посидим! С коньячком, как ты любишь.
— С людьми надо по-человечески! — ответил на повторный вопрос, поудобнее устраиваясь в кресле в собственном номере
— То-то я смотрю, человеколюбие из тебя так и прет! — возразил он, вертя в ладони, но не делая попытки отхлебнуть из рюмки. Моя школа! — Сколько жертв? Пять тысяч? Шесть? И все ради того, чтобы кланы больше не поднялись?
— Что мне в тебе всегда нравится, так это твое умение признать ситуацию, прогнать в уме кучу вариантов и спрогнозировать последствия, даже не имея на руках полной картины. Шесть, — подтвердил его догадки, — Завтра будет шесть с половиной, а в конечном итоге остановимся на семи, плюс-минус.
— И ты это называешь человеколюбием?
— Я сказал «по-человечески», а не по-другому. Про человеколюбие — это ты сам дофантазировал.
— И в чем я поступил не по-человечески?!
— Я допускаю, что ментально ты старше собственного возраста. Что поделать: тяжелое детство, круглые кубики, прибитые к полу, а то и к потолку…
— Дальше! — нетерпеливо оборвал меня Младший, хотя и усмехнулся на «старую»-новую шутку.
— У тебя проблемы с определением мотивации близких тебе людей. Кого-то чужого — ты понимаешь, а по отношнию к близким — творишь херню. За двадцать с лишним лет ты так и не понял, что Натали — вовсе не приложение к своим родителям. Она их не любит. Бывает! — пожал плечами, — Как я слышал, моя вторая теща — та еще штучка, а тесть — тоже… тот еще… штук… Может быть, Вера Петровна ее пережала в подростковом возрасте, может что-то еще… Она их просто не любит, — выделил я интонацией и голосом, — А посему, научилась мастерски уходить от их давления. Вертеть жопой перед Иглой?! Она вертела! Все вокруг свидетели! Не знаю, что она наплела ему в уши, но результат получился строго обратным! И поэтому, едва ты подул в знакомую ей дуду, точно так же виртуозно ломала любой твой план. Не дать мне возможности обратить внимание на Свету — о! — она старалась! Так старалась, что мы дошли до разрыва! Завербовать максимальное число сторонников? Она опять старалась! И не ее вина, что делала это настолько топорно, что снова оттолкнула меня! Она просто не хо-те-ла! Представляешь? Оказывается, трона можно не хотеть! Настолько не хотеть, что пожертвовать даже любовью!
— Но ты — хотел! — утвердительно произнес Серега.
— Можешь себе представить — нет, я тоже не хотел! Не желал! Не вожделел! Просто иначе не получалось жениться на любимой девушке! На двух любимых девушках, как оказалось. Светка — тоже странная душа и согласна на разделенное пополам счастье. Мне их не понять. Нам их не понять, — смягчил формулировку для Младшего, — Но они меня поделили. Раз и навсегда, избавив от необходимости метаться между ними. Они даже порядок проживания обговорили между собой! Что для меня до сих пор дикость!
