Женщины столпились за спиной одного единственного игрока. Когда Анджелина увидела это, ей сразу стало ясно, что они выступают здесь в качестве ставки в игре, впрочем, это их, похоже, нисколько не смущало. Они обвивали руками шею и плечи человека, игравшего на них, ласкаясь к нему и рассыпая нежности.
В синих глазах Рольфа, пылавших ярким огнем от выпитого вина и веселья, выражалось полное удовольствие, он позволял им ласкать себя и с самодовольным видом воспринимал их полное нежелание покидать его, когда удача начала отворачиваться от принца. Женщины были молоды и привлекательны, в большинстве своем брюнетки, хотя одна или две имели светлые волосы с золотистым оттенком. На них почти не осталось одежды, принадлежности дамского туалета были свалены в кучу тут же на столе и служили, по-видимому, тоже в качестве ставок. При виде кружевной подвязки с висящим на ней чулком из блестящего шелка, мужчины разразились подбадривающими криками, в которых слышалось предвкушение дальнейшего развития этой щекотливой ситуации: на женщине, которая только что сделала ставку, не оставалось ничего, кроме тонкой сорочки с очень глубоким вырезом. На кону уже стояли два кричаще безвкусных по цвету и покрою платья и несколько пар женских туфелек. Постепенно, если все будет идти подобным образом, женщины одна за одной останутся в чем мать родила, а потом будут сами в виде выигрыша переходить к удачливым игрокам.
Анджелина сразу же поняла всю ситуацию, но тут ее внимание привлек необычный вид Рольфа. Он чувствовал себя в своей стихии, забавляясь досадой друзей и собственной дурацкой ролью — он старался отыграть вещи дам, чтобы те снова облачились. Анджелина никогда не видела его в таком расположении духа, без всякого напряжения в лице, без наложенной самим на себя узды, без самоконтроля, без коварного выражения в синих глазах, без тени притворства. Но в очаровании его естественной улыбки, в расслабленных чертах лица, в сети смеющихся морщинок, собравшихся вокруг глаз, было что-то отталкивающее, саморазрушительное. Рольф предстал сейчас таким, каким он был до недавних трагических событий, до убийства брата, — так думала Анджелина, — до того, как ему в лицо было брошено обвинение в покушении на трон отца. Это был тот человек, который дрался на дуэлях, кутил и колесил по всей Европе; человек, который не скрывал, а наоборот выставлял напоказ свое распутное сожительство с цыганками; человек который снискал бесшабашной удалью и отвагой любовь, как у своих сограждан, так и у собственной свиты. И вот снова на мгновение, пока рядом не было ее, Анджелины, Рольф сбросил с себя груз тяготившей его ответственности, ища забвение в привычном времяпрепровождении, необходимой частью которого было вино.
Принц далеко не был трезв. Но заметить это удавалось не сразу. И даже приглядевшись, трудно было сделать определенный вывод, но Анджелина чувствовала, что он сильно пьян, своим нутром, каким-то шестым чувством. Его руки не дрожали, взгляд оставался ясным, речь отчетливой, когда он называл свои ставки, и однако все его существо выражало какое-то отчаянное безрассудство, беспечное веселье, источник которых мог быть только один — принятая им хорошая доза спиртного. Золотистая щетина, покрывавшая его лицо, и воспаленная краснота вокруг глаз были еще заметнее, чем прежде. Но главное доказательство его сильного опьянения состояло в том, что он ни разу не взглянул наверх и это несмотря на многочисленные попытки Анджелины так и этак устроиться у перил, чтобы разглядеть всех собравшихся. Конечно, она была рада, что осталась незамеченной, но у нее теперь не было никакого сомнения: принц совершенно пьян.
В зале находился один-единственный человек, который не развлекался игрой в карты и не веселился, чувствуя себя ставкой в азартной игре. Это была одна из женщин, судя по ее внешнему виду, ей было не более семнадцати лет… Она стояла несколько в стороне от других, устремив очи долу. Когда Леопольд обратился к ней с каким-то коротким замечанием, она ответила ему мимолетной напуганной, почти умоляющей улыбкой и снова уставилась в землю.
Анджелина решила, что девушка очень похожа на молодую акадку — у нее были мягкие каштановые волосы, темные глаза, четкий овал еще незагрубевшего нежного лица, нервные грациозные движения, лишенные, впрочем, особой робости. Где ее родные, ее семья, или девушка была столь же одинока, как и сама Анджелина?
Заметив добродушное подшучивание Леопольда над девушкой, принц невзначай обратил на нее внимание, и тут же легкая улыбка тронула его губы.
Игнорируя ласки и назойливые приставания других женщин, он протянул руку и схватил девушку за запястье. Притянув ее к себе, он усадил акадку на колени. Оказавшись в его объятиях, она бросила на молодого человека настороженные испуганные взгляды из-под длинных полуопущенных ресниц. Принц поднял бокал и, сделав глоток, протянул его девушке. Она не колеблясь приникла к тому же краю, которого только что касались его губы, и выпила.
С предельной осторожностью Анджелина встала на ноги. Ее члены затекли от неподвижности и напряжения, и она испытывала какое-то странное неприятное чувство неловкости. Анджелина тихо отступила вглубь коридора, повернулась и пошла назад в спальную комнату, где очень осторожно, боясь громко хлопнуть, прикрыла двери за собой.
Глава 8
Внезапно прозвучал выстрел, отозвавшийся эхом в глубине дома. За ним последовал душераздирающий крик, полный ужаса. Анджелина вздрогнула всем телом и села на кровати. Она не собиралась спать, просто закрыла на мгновение глаза, завернувшись в одеяла, потому что у нее застыли ноги. Пробудившись так внезапно от глубокой дремы, она теперь никак не могла прийти в себя и поверить в реальность окружающей ее обстановки, как человек, находящийся на границе кошмара, который должен вот-вот бесследно исчезнуть, но почему-то не исчезает.
Еще один выстрел прогремел в ночи, за ним послышался визг срикошетившей пули. Это не было сном. Крик повторился опять, и сразу же за ним раздался пронзительный женский хохот. Снизу из залы доносился слабый, но отчетливый шум возбужденных голосов. Вдруг прозвучала резкая короткая команда всем замолчать.
Что там происходило? Анджелина отбросила за спину пряди каштановых волос и соскользнула с кровати, поправляя на ходу ночную рубашку. Радостная мысль о том, что дом атакуют люди, пришедшие освободить ее из рук принца, внезапно пришла ей в голову, но Анджелина тут же была вынуждена расстаться с ней. В звуках, доносившихся снизу, не было ничего похожего на суматоху или панику, сумбур вносили в общий нестройный, но довольно спокойный шум голосов, только визгливые женские крики.
