свидание, если не считать встречи с Марком в Париже. Поэтому я не очень знала, как себя вести, чтобы не наговорить глупостей. С Марком я чувствовала себя иначе, там все было по-другому. Я воспринимала его как хорошего друга, хотя мы не были знакомы много времени. Что же касается Джоша, то здесь все иначе: мне хотелось, чтобы наша встреча не стала последней. Но вместе с тем мне хотелось быть самой собой и не притворяться ни в чем. Максимальная естественность. Я не умела флиртовать так, как это умела делать моя сестра Кейт, от которой также сходила с ума почти вся школа, только теперь ее мужская часть. Кейт и Джесси были двумя королевами школами, и мне даже удивительно, что такой парень, как Джош, обратил свое внимание именно на меня, а не на них. Хотя это меня одновременно и радовало. Но, как говорила моя подруга Сандра в нашу последнюю встречу в кафе: «Ты иногда слишком много паникуешь зря…»
Что ж, может быть, это действительно так и есть. Стоит просто перестать так много думать о том, что еще не случилось и может быть и не произойдет. Не накручивать себя, а попробовать жить в моменте. Жизнь состоит из моментов. И только от нас зависит, какими они будут: радостными или теми, от которых на сердце поселится терпкая горечь.
…Мы вышли из дома и направились к «понтиаку», который был припаркован на стоянке моего отца. Джош любезно приоткрыл мне дверцу, чтобы я села. Затем забрался внутрь сам. Когда мы тронулись в путь, я достала из кармана мобильный телефон. Там мигало сообщение от Марка. Марк… Меньше всего на свете мне сейчас хотелось думать о нем, каким бы хорошим и приятным собеседником он ни был… Меньше всего на свете. Ведь когда мы были в Париже, я еще не знала, что Джош пригласит меня на свидание. Еще не знала. Но даже если бы этого не произошло, что толку: Марк все равно в Париже, а я здесь.
Между нами не может быть ничего общего, кроме электронных переписок. Но почему-то почти от каждого его сообщения веяло чем-то таким, что мне казалось, он рассчитывал на что-то большее. Словно у него был уже какой-то план…
Я попыталась отвлечься от этих мыслей, включила музыку и достала наушники, сказав Джошу, что хотела бы провести время в пути не в разговорах, так как не всегда хорошо переношу поездку в автомобилях. Джош понимающе кивнул, и я была рада, что он не обиделся. В конце концов, мы еще успеем наговориться. А до места назначения ехать не то, чтобы долго. Не хотелось отвлекать Джоша от дороги (я всегда боялась попасть в аварию), к тому же не хотелось сказать что-то не то еще до того, как начнется наше непосредственное свидание. Не хотелось все испортить. Сейчас бы моя сестра спросила, чем это можно все испортить… Но ей не понять, никогда не понять, что я не она, и что не все девушки обладают такой уверенностью в себе. Далеко не все.
…Вскоре мы добрались до кинотеатра под открытым небом. Он находился в красивом парке в окружении деревьев. Фильм еще не успел начаться, мы приехали вовремя. Я посмотрела на Джоша, и мне вдруг стало так удивительно спокойно. Почему-то перестала думать о том, что могу сказать что-то не так.
Внезапно налетел ветер. Стало немного прохладно. Я поежилась. И Джош, даже не спрашивая меня, заботливо накинул мне на плечи свою ветровку. Я смутилась, но поблагодарила его, а затем он, достав сэндвичи из своей сумки для пикника, произнес:
– Я взял из дома сэндвичи с индейкой. Еще есть фрукты и сок. Какой будешь? Клубничный или апельсиновый?
– Клубничный, – улыбнувшись, ответила я.
Он протянул мне сэндвич и банку с напитком. Вскоре начался фильм на большом экране… Замелькали кадры интересной мелодрамы. Помимо нас здесь было еще немало людей, но в моменте мне не было до них никакого дела… Существовали лишь я и Джош… Так казалось из-за нахлынувших на меня сентиментальных эмоций…
В эти минуты совсем не хотелось размышлять о Марке…
Когда закончилось кино, мы подумали о том, что было бы неплохо прогуляться в парке (автомобиль Джоша остался на платной стоянке, и Джош сказал, что вернется за ним позже). Стояла хорошая погода. Ветер стих. После обсуждения моментов просмотренной мелодрамы, я спросила у Джоша насчет его отношения к футболу. Наверное, это было совсем неожиданно и не к месту, но мне и правда было интересно узнать об этом. Я вспомнила тот момент, когда он говорил о своей предстоящей футбольной тренировке с такой грустью в голосе, что мне на миг показалось: футбол ему не так уж интересен… Тогда почему он до сих пор играет в него?
Джош на мгновение задумался, словно мой вопрос действительно оказался лишним, или же просто вызвал в его душе слишком много чувств, казалось, что не слишком приятных… Затем спросил:
– А почему ты спрашиваешь? Мы вроде не спортивную драму смотрели.
Я смутилась. Нет, я была бы не я, если бы не попадала в неловкие ситуации. Говорила же себе, не произносить то, что может быть истолковано и понято не так, но откуда же я знала, что тема футбола окажется Джошу настолько неприятной… Этому я несказанно удивилась: совсем до недавнего времени я думала, что Джош сильно любил футбол, и просто не представлял своей жизни без него.
– Прости, если эта тема для тебя под запретом. Можешь не отвечать, если не хочешь, – ответила я.
– Нет, это ты прости. Все в порядке, правда. Просто… мне бы не хотелось говорить сегодня о футболе. Все равно я скоро и вовсе перестану быть футболистом. Школа закончится, и футбол в моей жизни тоже.
Слова Джоша удивили меня, но я не стала спрашивать его о причинах подобного решения. В конце концов, это его личное дело. Захочет, сам расскажет. Мне не хотелось делать вечер еще более неловким. Поэтому я предпочла сменить тему разговора, предварительно ответив насчет темы футбола:
– Только тебе решать насчет своих дальнейших спортивных планов. Поступай, как велит сердце.
Отчего-то от этих слов Джош еще больше сник… Так странно, что же за история у него такая, связанная с футболом. Почему после моих слов о том, что тут только ему решать, выражение его лица сделалось еще более печальным. Но я решила не лезть не в свое дело, существует еще
