– Как ты смеешь задавать мне такие вопросы?
– Прости.
– Я что-то не поняла. Ты меня в чем-то подозреваешь?!
– Да ты что такое говоришь…
– Смотри мне!
Я подошла к ребятам и постаралась улыбнуться, – Чупа, для нас очень важно, что ты осталась жива.
– Нам жаль, что произошла такая трагедия..
– Мы готовы убить любого, кто это сделал…
Все эти реплики сыпались одна за другой, и я решила, что пора их прекратить.
– Тихо! Я рада, что осталась жива, что осталась с вами и мы будем делать наше общее дело. Наших мальчиков мы похороним достойно. Пусть враги знают, как дороги нам наши люди и как мы чтим их память. Я не хочу искать обидчиков и вести с кем-либо переговоры. С сегодняшнего дня мы приводим наши силы в полную боевую готовность и начинаем войну против Шаха. Каждый из вас должен убить хотя бы по одному человеку из группировки Шаха. Вознаграждение за труп – три тысячи долларов. Кто не сможет совершить убийство, будет должен три тысячи мне. У каждого члена шаховской группировки на кисти руки есть небольшая наколка в форме короны и надпись: «Wax». Мне нужно принести кисть с этой наколкой – тогда убийство будет зачтено. Никого не щадить.
Тот, кто сможет убить самого Шаха, будет отмечен особо.
Мои мальчики заметно оживились и возбужденно заговорили. А ятем временем повернулась к Гарику и произнесла:
– Уволить все руководство ресторана и службу безопасности. В кратчайшие сроки набрать новый штат сотрудников и приступить к работе. Решай сам – кому ты поручишь это сделать.
– Я бы хотел это сделать сам.
– Ну делай. А почему сам?
– Потому что сегодня ты чуть не погибла. Я бы хотел сам проконтролировать подбор персонала и побеседовать с будущими охранниками, чтобы подобный инцидент никогда не повторился.
– Тебе виднее.
Я вновь посмотрела на мальчиков.
– Вопросы есть?
– Все ясно, – послышалось в ответ.
– Тогда за работу.
– Чупа, ты опять осталась без телохранителей, – грустно заметил Гарик.
– Я все больше и больше начинаю понимать, что вполне могу обойтись и без них. Мои телохранители не умеют предчувствовать беду.
– А ты умеешь?
– Умею.
– И все же я настаиваю на том, чтобы приставить к тебе хотя бы одного охранника.
– Валяй. Я поехала домой.
– Давай я тебя отвезу.
– У тебя здесь куча дел.
– С делами разберутся пацаны. Я отвезу и вернусь обратно.
– Как хочешь, – безразлично ответила я и направилась к машине. Гарик сел за руль, и машина тронулась с места.
– На дачу?
– Нет, на городскую квартиру.
– Чупа, но это опасно. На даче полно охраны, а здесь ты будешь одна.
– В том-то и дело, что я хочу побыть одна…
– Хорошо. Тебе надо выспаться. Я решу вопрос с телохранителем и сразу его привезу.
Я промолчала… Доехав до дома, Гарик вылез из машины и открыл мне дверь. Я выбралась и направилась к подъезду.
– Чупа, может, я с тобой?
– Не надо. Езжай в ресторан. Ты старший, а там слишком много дел.
– Тогда я хотя бы доведу тебя до квартиры.
– Я же сказала, что хочу побыть одна. Я буду ждать, когда ты найдешь мне профессионального телохранителя.
– Как найду – сразу привезу.
– Валяй, только, ради Бога, не привози какую-нибудь шелупень. Найди что-нибудь стоящее – типа Бульдога.
– Обижаешь. Толик со Славиком были классными профессионалами – просто они еще не успели себя проявить.
Я подошла к подъезду и взялась за ручку двери. Затем оглянулась на Гарика и произнесла:
– Позвони, как освободишься.
– Конечно! Сейчас расхлебаюсь с делами. Затем найду тебе телохранителя – и сразу позвоню.
– Было бы здорово, если бы ты нашел Бульдога, – улыбнулась я.
Гарик вздрогнул и тихо спросил;
– Чупа, ты в порядке?
– В порядке, не переживай.
– Может, все-таки на дачу?
– Я хочу побыть одна.
Я толкнула дверь и зашла внутрь.
Глава 11
Я жутко гордилась, когда купила эту квартиру. Жить в таком доме – мечта любого нормального человека, который хоть немного вкусил прелести петербургской жизни.
Питер – это вообще отдельное государство, живущее по своим законам. Больше всего этот город не любит приезжих. Так что за право жить под питерским солнцем нужно бороться. Питер – это как наркотик, которым хоть раз укололся – и уже не можешь слезть с иглы. Приезжаешь в другие города – и начинается ломка.
Когда я жила в Хабаровске, то даже не подозревала, что значит жить в Питере, а теперь, приезжая в Хабаровск, я не могу выдержать там больше трех дней. Я могу объехать свой родной город за час и уж точно не найду в нем для себя применения. Я люблю Питер настолько, что, как мне кажется, даже не смогла бы жить за границей. Единственное, что всегда меня бесило, так это нелепые законы, которые создают большие люди этого города. Петербург всегда жил и живет за счет приезжих, поэтому обирает их в той мере, на которую способен.
Так вот, мой домик находится недалеко от центра и смотрит окнами прямо на Неву. Человек с улицы никогда не сможет зайти сюда – ни под каким предлогом. В каждом подъезде существует навороченный пункт охраны, и гостей к нам пускают только по пропускам. Прямо под домом находится подземная автомобильная стоянка.
На крыше дома расположен чудесный зимний сад, где круглый год цветут тропические растения. На первом этаже – солярий, сауна, парикмахерская, косметический салон, пункт обмена валюты, филиал банка, спортзал, тренажерный зал. На втором – магазин, бар, кафе и стол заказов. Пользоваться ими могут только жильцы дома и их гости. Словом, из дома можно вообще не вылазить.
Все есть под рукой. Естественно, что здесь живут только новые русские. Дом славится своей необычной архитектурой, тонированными и бронированными стеклами и большими площадями квартир, Я зашла я лифт и поднялась на шестой этаж В лифте стоит огромный кожаный диван. Наверное, это на случай, если кто-то так сильно захочет заняться сексом, что до дома дотерпеть не сможет.
В квартире все по-прежнему. Идеально чисто и очень уютно. Славно иметь квартирку в триста шестьдесят квадратов с видом на Неву! Не надо никаких коттеджей. Правда, моя дача ничуть не хуже, но все-таки город есть город.
Скинув одежду, я зашла в ванную. И тут меня чуть не хватил инсульт. Черная джакузи была полна душистой и пенистой воды, остро пахнувшей лепестками живых роз.
Я встала как вкопанная, не желая верить собственным глазам. Левая рука онемела, сердце учащенно забилось.
Мне хотелось закричать, но из груди вырвалось лишь подобие слабого стона, Чертовщина какая-то… Насколько я помню, когда я в последний раз уходила из квартиры, в ванне было пусто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
