— А почему она так долго не плосыпается? Она даже не шевелится.
— Ада просто спать поздно легла, вот досыпает.
— А что она делала? — с любопытством спрашивает.
Конечно, привык, что мы в десять уже спать ложились. Это тоже реабилитация Адама.
— Да много чего, — он как будто сейчас засмеется, — убирала за гостями, посуду расставляла.
— Я не сплю, — решаю обозначить себя, сажусь на кровати. — Доброе утро! И, Адам, спасибо, что погулял с Айком.
— Я его уже и покормил, соня.
— Папа уже и завтрак приготовил, — докладывает Марк.
— Правда, он состоит из торта и безешек, — признается Адам.
Падаю обратно на подушки.
— Идеальное утро! — делюсь своими ощущениями с Ольховскими старшим и младшим.
— Ты точно хочешь свадьбу в сентябре? — за завтраком спрашивает Адам.
— А что? Какие-то проблемы? — блин, а вдруг у него какие-то планы на сентябрь, я даже не посоветовалась с ним.
— Только одна, — грустно вздыхает Адам.
— Какая?
— Слишком долго ждать, — улыбается.
— Эй, ты только вчера развелся! Побудь в статусе холостого подольше.
— Что он даст мне, этот статус? Зависать в клубах, гулять по барам, цеплять телочек намерения у меня нет. Я собираюсь проводить всё свободное время с вами — с тобой, сыном.
— Спасибо, было очень вкусно, — Марк, кажется, сейчас лопнет. Все лицо в торте.
— Иди помой ротик, чумазик, — трепет сына по волосам Адам и мелкий убегает в ванную.
— Я знаешь, что подумал. Буду паспорт менять.
— Зачем? Рано же еще. Вроде же в сорок пять менять надо.
— Хочу, чтобы в моем паспорте штамп стоял только с твоей фамилией.
— Адам…
Но он быстро целует меня в уголок рта, не давая ничего сказать.
— Я так хочу, — перетягивает меня к себе на колени, — может, перенесем на пораньше? — снова целует.
— На когда, например?
— Например, на июнь, — и еще один поцелуй.
— Папа, там Хэлл блюет, — Марк забегает на кухню к нам.
— Очень романтично, — смеюсь, слезая с колен Адама. — Пойду, уберу за этим хулиганом.
И даже сейчас, убирая за котом, я ловлю себя на мысли как я счастлива. Счастлива быть здесь и сейчас.
Счастлива, просыпаясь в объятьях любимого мужчины. Улыбаться сквозь сон, когда он трется носом об ту часть моего тела, куда уткнулся его нос.
Счастлива, когда играю с Марком. Возможно, этим я закрываю гештальт из детства — у меня никогда не было столько игрушек, я никогда не могла вот так спокойно, без ожидания очередной оплеухи, посидеть с единственной куклой, которую мы делили с Ладой. А с Марком мы катаем машинки по всей квартире. Собираем железную дорогу, строим домики и расставляем деревья вдоль путей. И даже игры с игрушечными пистолетами, стреляющими мягкими легкими шариками пенопласта, я обожаю.
Обожаю играть в догонялки и прятки с Марком, когда наши животные думают, что это все для них и носятся из комнаты в комнату быстрее нас.
Адама мы пока в наши активные игры не берем, пусть еще немножко отдохнет.
Люблю его этот взгляд, когда он смотрит, как мы играем. Полный любви и счастья.
Он тоже счастлив. Он говорит мне об этом каждый день. Не только словами.
Блеском в его глазах.
Улыбкой.
И постоянными семейными обнимашками.
Глава 40. Ада
Примерно в середине апреля я услышала, что чтобы понять, что делает тебя счастливой, надо создать в телефоне альбом, назвать его "счастье" и перемещать в него именно ту фотографию, которая соответствует названию. А я не могу выбрать.
Я в том состоянии, когда чтобы не делала, вызывает эйфорию.
На каждой прогулке новая фотография. Куда-то идем — новая фотография. Даже фотография спящих в обнимку Адама и Марка тоже в папке моего счастья. Там есть фотографии из магазина — Адам уткнулся лицом в хрюшек. Тогда купил мне домашние тапочки — поросята. Сказал, что они такие же милые, как и я.
Есть фотография, на которой Марк на фоне детского сада — в тот день ходили заполнять документы, точнее, Адам заполнял, а мы с Марком три раза прошлись вокруг сада, он выбирал себе веранду. Ответ, что у каждой группы своя веранда ему не понравился.
Есть фотография с дня рождения мамы. На ней я, мама и Ева. Мама целует меня в висок, а Ева показывает язык Григорию, который нас и снимает.
Есть фотография Марка и Евы. В день защиты детей мы ходили на аттракционы. Они прокатились на детских "американских горках" и выходили оттуда с глазами полными восторга. И я поняла, что мое счастье не только мое. Счастье моих близких тоже делает счастливой меня.
Есть очень смешная фотография. Адам и я посередине, а с двух сторон от нас Марк и Ева. Дети держат нас за руки и вроде все так миленько, если бы не одно «но». Эта фотография сделана на фоне входа в детский дом. Лука, когда делал эту фотографию специально отходил подольше, чтобы вывеска попала в кадр. "Мы с мужем решили, что не хотим иметь детей. Сегодня вечером за ужином им об этом скажем" — так назвал Лука эту фотку.
Наши малыши сами вызвались съездить с нами, я никого не заставляла. Теперь у Евы там появился друг, и, кажется, будущая сестренка. Мама, которая сказала, что не может оставаться в стороне, тоже поехала как-то с нами. И познакомилась там с Наташей. Она ровесница Евы, но полная ее противоположность. И как-то мы все замечаем, что у Наташи и мамы какая-то связь. Мама даже Григория познакомила с девочкой. Поживём, увидим.
Есть фотография Евы с ее выпускного из детского сада. Она единственная из девочек в простом платье. Нарядном, но не в пол, не с кучей слоев. Персиковое, до колен, а на рукавах объемные оборочки из фатина в цвет. Может, я и не объективна, но мне она показалась самой красивой.
Есть
