оказалось у нас на столе, а я даже не заметила, – откуда столько снобизма?
– Что? – я задохнулась от возмущения, – из нас двоих снобом можешь быть только ты, – я указала на мизинчик, который он по привычке оттопырил пока пил свое вино.
– Ничего от тебя не скрыть, – в ответ только тихий вздох из бокала.
– Знаешь, вот не справедливо.
– И что?
– Женщины все красотки, а мужики местами так себе.
– Черт, Снежа, – Миша отставил бокал на стол и заржал себе в кулак, – а чего ты ожидала? Богатые извращенцы в основном мужики. А пока богатеют, до спортзала не все добираются.
– Ты добрался же, – не успокаиваюсь я.
– Повезло тебе.
– Повезло, – не могу не заулыбаться, – а девочки откуда?
– Модели, актрисы, просто увлекающиеся темой. Для них есть определенный отбор.
– Ясно, – я потянулась за своим «Сингапурским слингом», – а мне, значит, повезло?
– Ты со мной, – Миша с трудом оторвался от моего глубокого декольте.
– И чем займемся? – нетерпеливо заерзала на своем месте.
– Будем тебя развращаться, – тихий шепот вперемешку с горячим дыханием коснулся шеи и мурашки побежали по всему телу.
Да куда уж дальше, Миша…..
Глава 22
Прикрыла глаза и слегка отклонила голову, подставляя шею под поцелуи. Губы прихватили мочку, мужская ладонь властно потянула за косу, заставляя выгнуться сильнее для Мишиного удобства:
– Надеюсь, ты не забыла мои предпочтения? – влажный язык и губы продолжили терзать шею, пока его свободная рука опустилась на колено. Ладонь скользнула вверх, забираясь под платье и я выдохнула хриплый стон, когда пальцы прикоснулись к голому лобку и погладили влажные половые губы. От понимания, что мы в общественном месте, хоть и жутко развратном, а вокруг нас люди и они вполне могут догадаться о том, что творит Миша под столом, стыд жаркой волной начал расползаться по телу, заставляя меня пылать. И надо убрать его руку, просто прекратить это, но я безвольно подаюсь ближе, пытаясь сделать наш контакт только теснее и продлить ласку, – умница, ненавижу белье на тебе.
Испанский стыд. Господи, я же преподаватель английского в школе, переводчик, пять языков знаю. У меня слово «приличие» должно крупными буквами на лбу быть выбито.
Миша убирает ладонь из-под платья и забирает коктейль, который все еще у меня в руке. В его глазах светится азарт, когда он отпивает через трубочку.
– Хочется спросить, – я облизываю пересохшие губы и оглядываюсь по сторонам, чтобы проверить, следил ли за нами кто-либо. Но окружающим действительно пофиг на все. В нашу сторону ни одного заинтересованного взгляда, – а ты в трусах?
– Не ношу никогда, – весело раздается в ответ.
– Даже на работу? – с трудом отрываю свое тело от спинки диванчика, – и что? На важных совещаниях так сидишь? А когда к родителям ездишь, тоже без белья?
– Снежа, – Миша приставляет к моим губам коктейль и я делаю пару глотков свежего, прохладного алкоголя, – ты, видимо, забыла, что помимо белья, на мне еще одежда. Так что проблема в чем?
– Ни в чем, – приглаживаю кожаную юбку влажными ладонями. Действительно, да что я зациклилась, никто же не проверяет – есть белье или нет его. А даже если и нет, да кому какое дело.
– Ну раз самое важно мы уже обсудили, может, пройдемся?
– Куда? – заторможено оглядываюсь.
– Посмотрим, кто и чем тут занимается, – Миша поднимается на ноги и протягивает мне руку, – коктейль возьми с собой, тебе точно не помешает.
– Хорошо, – вкладываю свою ладонь в его и поднимаюсь следом. Миша направляет нас обоих в сторону бара, за которым виднеется еще один коридор, который я сразу не заметила. – Я так понимаю, тут ты и находил своих сабочек? – пробегаюсь взглядом по занятым барным стульям, на которых восседают девушки и молодые люди, почти у всех на запястьях серебряные браслеты.
– Да, – Миша незаинтересованно мазнул взглядом по бару и направил меня в сторону коридора. Одна из девушек, что сидела совсем близко к нам, задержала на Мише робкий взгляд и слабо улыбнулась. Брюнеточка, хрупкая, миловидная и совсем худенькая. Она его узнала. Миша ей точно нравится и сильно, слишком растерянный и печальный взгляд, от которого мне стало неуютно, будто я отобрала его. Болезненные мурашки выступили на коже и я сжалась, не столько жалея эту девушку, сколько страшась представить себя на ее месте.
– Все в порядке? – Миша сжал мой локоть и прислонил к стене, когда мы оказались в коридоре, его внимательный цепкий взгляд пробежался по моему лицу.
– Да, – сбросив с себя грустные мысли, словно наваждение, я уперлась ладонью ему в грудь и улыбнулась, – немного нервничаю. Первый раз в секс-клубе, знаешь ли.
– Мы можем уйти в любой момент, ты же понимаешь это? – Миша прикоснулся тыльной стороной ладони к моей щеке и тихонько погладил.
– Понимаю, – киваю и с любопытством смотрю в глубину коридора, который в конце раздваивается, – и куда мы повернем?
– Направо оргия, так что пойдем налево.
– Оу, оргия, – мой голос сам собой стал выше, – то есть все голые и трахаются?
– Угу, – в голубых глазах заплясали адские огоньки, – тебе нельзя.
– Раздеваться на публике нельзя, участвовать в оргии тоже, – я закатила глаза и немного нервно рассмеялась, – только зря пришла, получается.
– Острячка, – Миша оторвал меня от стены и крепко обнял за талию, – уверен, тебе и без этого впечатлений хватит.
– А ты был там? – киваю в сторону правого коридора, от которого мы удаляемся, проводя взглядами несколько парочек, направляющихся на оргию.
– Был, – раздается бесстрастно в ответ.
– Почему тогда мне нельзя? – осторожно оборачиваюсь на него.
– Потому что я тобой делиться ни с кем не намерен, – отрезает Миша.
– Это хорошо, – на моих губах расплывается довольная улыбка и я прячу ее, отпивая коктейль. Участвовать в оргии я бы точно не стала, даже если бы Миша и предложил. Но то, что делиться для он не намерен, для меня хороший знак, значит, дорожит мной, – ого, – мы опять подошли к развилке и я
