в чудесах и в развлечениях.
В тюрьме Кигали я в первый раз в жизни встретил волшебника. Это был тот, кто подделывал денежные купюры. Он был на самом деле потрясающим, но что-то мне говорило, чтобы я не общался больше с подобного типа людьми. Я предчувствовал некоторую манипуляцию, которой этот парень занимался и здесь, парадоксальным образом, будучи очень бедным, не имея ни еды, ни питья, ни одежды. Я спрашивал себя, на что ушли его огромные деньги?
Он навсегда перестал лгать и говорил, что работает на кого-то и этот кто-то не позволяет ему некоторых вещей… Для меня это была явная и простая афера. Но эта магия, которая меня не привлекала, напоминала мне фальшивый прогресс Руанды, коим хвастается всегда Кагаме и лоббисты его режима, пытаясь убедить остальной мир, что мы африканский Сингапур и т. д. … Это убеждает их самих, но нисколько не убеждает меня, поскольку основывается на глумлении над правами человека и фундаментальными свободами.
28. Рана от топора быстро зажила
Перед моим похищением и заключением руандийскими властями у меня несколько месяцев были любовные отношения с красивой руандийской девушкой, студенткой Национального Университета.
Местные средства массовой информации подвергали меня немыслимому давлению, стремясь узнать в большей части интервью, есть ли у меня женщина. В конце концов я решился. Она не была красивей тех, что я знал до нее, ее красота была скромной, но я ее любил за откровенность и за ее страсть ко мне.
Но некоторые вещи в наших отношениях меня удивляли: она совсем обо мне не заботилась. Она бросалась ко мне, когда у нее была возможность, но не стоило просить у нее ласковых слов и жестов внимания. Но мне нравилось то, что она всегда настоящая и то, что она ничего не скрывает.
Она часто проводила уикенд со мной. Эти интимные моменты, пережитые с ней, останутся со мною навсегда в самой глубине моего сердца. Ее мама – христианка, преданная Деве Марии, обожала меня.
В первые дни моего тюремного заключения ее визиты в тюрьму давали мне много смелости и надежды. Я решил для себя, что, несомненно, она женщина моей жизни, она та, кого я всегда ждал. В день явки в Верховный Суд Кигали я всегда сопровождался большим эскортом полиции. Три полицейских машины, я нахожусь в средней. Когда меня вывели в наручниках перед местными и иностранными журналистами, и они фотографировали меня без остановки с ног до головы, я был удивлен узнать, что моя дорогая тоже там. И пока мне задавали вопросы, я видел, как кто-то позади журналистов пытался помахать мне рукой. Это была она. Улыбка на моих губах сразу же заставила меня забыть несправедливость политико-юридического сценария этого суда.
Но сердце мое было тяжело ранено, когда после моего осуждения она заявила, что не может больше оставаться в любовных отношениях со мной. Она поначалу постепенно исчезала, но когда я понял, что отношения изменились, я взял инициативу в свои руки, чтобы узнать, до сих пор ли мы на одной волне? Когда я задал ей по телефону вопрос, что же произошло, и могу ли я рассчитывать на нашу любовь, она поначалу не хотела признаться, но в конце концов сказала, что не может продолжать.
Я считал, что она могла бы подождать, пока суд вынесет свое решение, но затем, подумав, я понял, что наступил момент узнать, на самом ли деле она женщина моей жизни. Ее уход не слишком меня потряс. Я знал, что это возможно. Но в дни нашего разрыва меня ранило и беспокоило то, какими словами она объяснила свое решение.
У нее было много сомнений насчет того, навсегда она со мной или нет, и я ей дал месяц на размышления. Когда мы в последний раз разговаривали, она сказала, что хорошо подумала.
«Если я останусь с тобой, это помешает мне жить так, как я хочу».
Как? Что? Я думаю, что эта искренняя фраза поразила меня больше всего в жизни. Конечно, я понимал, что остаться со мной в этих обстоятельствах – означало пойти на жертву, и, может быть, именно этого мне нужно было от нее. Но почему она мне сказала это так резко? Ну да, она никогда не была щепетильна со мной…
Так не говорят с тем, кого любят. Или с тем, кто нравится. Особенно, если он в тюрьме. Я понял, что она меня никогда не любила. Для меня сказать кому-то, кто сидит в тюрьме, что остаться с ним – это помеха в устройстве собственной жизни, примерно то же, что сказать, что вы любите свободу, а не этого человека. Может быть, она любила Кизито – звезду, который блистал на больших экранах, на стадионах и в концертных залах Кигали, но не любила другого Кизито – проклятого и исторгнутого из общества за то, что он предал свою страну. И хотя она настаивала на том, что может посещать меня как друг, она больше не приходила меня повидать.
Разочарование от случившегося мне напомнило старую сказку, которую я прочел в учебнике начальной школы, но автора которой не помнил.
В этом полном мудрости тексте автор рассказывает историю прекрасной девочки, которая имела обыкновение ходить в лес собирать дрова для того, чтобы подогреть свою кастрюлю. В этом лесу она встретила доброго льва, который помогал ей найти необходимые ей дрова и защищал от всех опасностей.
И вот, в один прекрасный день, в разговоре со своей подружкой девочка рассказала всем о своей встрече с волшебным зверем. Когда она это рассказывала, лев спрятался и слушал очень внимательно. То, что он услышал, разбило ему сердце навсегда.
Действительно, посреди прекрасной истории, которую она рассказала, девочка обронила неловкую фразу: «Этот лев и в самом деле милый, но у него есть одна проблема – у него воняет из пасти». Лев услышал это и промолчал.
На следующий день девочка пришла в лес и встретила своего верного друга, как всегда, на месте их свиданий. Он помог найти ей дрова, но перед тем, как уйти, он сказал прекрасной девочке: «Если хочешь, возьми этот топор и ударь меня по морде. Давай, разбей мне голову».
– Неееет! Зачем мне делать это? Никогда я не причиню вреда моему другу! – сказала красавица.
– Ты ударишь меня топором или я убью тебя, – пригрозил зверь.
От страха девочка взяла топор и ударила льва. Несмотря на то, что он был ранен, лев не покинул девочку
