Я чувствую, что снова попадаю в его блестящую ловушку. После всего, что я сделала, чтобы убедить себя, что я не такая больная, как он. Даже пыталась поверить, что он заставил меня.
Но одно прикосновение. Один взгляд. И я снова попалась.
Ощущение его кожи на моей заставляет мое тело запульсировать, прося большего.
Я встревожена.
Нет. Я в ужасе от того, как сильно я хочу такого мужчину, как Кейн.
Поэтому я сосредотачиваюсь на том, что нас разделяет, а не на том, что объединяет.
— А что насчет остального, что сказал Престон? Я зря трачу время?
Кейн отпускает меня со вздохом.
— Те, кто получают полное членство, действительно принадлежат к нашему социальному слою, и я ничего не могу с этим сделать. Не я устанавливаю правила.
— Тогда почему ты мне об этом не сказал? — мой голос дрожит. — Тебе нравилось играть со мной?
— Я не думал, что ты действительно веришь, что сможешь стать полноправным членом. Ты же достаточно умна, чтобы понимать, какие тщательные проверки в таких организациях.
В груди у меня спадает груз, и меня накрывает волна безнадежности.
Да, я знала, что это будет сложно, но не думала, что невозможно.
Я откусываю большой кусок сэндвича, чтобы не расплакаться.
— Далия, будь разумна. Тебе там не место.
Я продолжаю жевать и смотрю вперед. Небо окрашено мягким градиентом, бледно-голубой цвет переходит в оттенки розового и золотого, и первые лучи солнца прорезают горизонт, зажигая края города.
Кейн приподнимает бровь.
— Это то же самое, как не отвечать на мои сообщения?
Проглотив слюну, я поворачиваюсь к нему, мой тон вялый.
— Что еще ты от меня скрываешь?
— Возможно, столько же, сколько ты скрываешь от меня.
Я задираю подбородок.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Конечно, дикий цветок. Как скажешь. Но в любом случае, что бы мы ни скрывали, это не имеет значения. Мы используем тела друг друга только потому, что у нас одинаково извращенные фантазии, — он улыбается, и его голос становится на октаву ниже. — Поправка. Я использую твое тело, потому что тебе нравится, когда тебя используют.
— Ты… — я удерживаюсь от того, чтобы обрушить на него ругательства.
Это только приведет к обратному результату. И он прав. Я исчезла из его жизни, потому что была напугана тем, как сильно мне понравился секс в лабиринте.
Я была в ужасе от того, как сильно меня это возбудило.
Я по-настоящему задумалась о терапии и днями напролет читала статьи о фантазиях об изнасиловании и первобытных играх, но только еще больше запуталась в том, насколько я этого хочу.
Насколько я все еще этого хочу.
И единственный человек, который знает о моих извращенных наклонностях, — это столь же извращенный мужчина, сидящий рядом со мной.
Он улыбается с неприкрытой жестокостью, показывая мне ту сторону себя, которая получала удовольствие от охоты на меня.
— Я что? Извращенец? Мудак, которого ты ненавидишь, но все еще фантазируешь о его члене?
— О, пожалуйста. Он у тебя не настолько впечатляющий. Я видала и получше, — ложь, ложь и еще раз ложь.
— Далия… — предупреждение пробегает по моей коже, вызывая мурашки. — Не заставляй меня нагибать тебя над машиной и использовать твою киску. Посмотрим, будут ли другие члены для тебя такими же впечатляющими, когда ты будешь прыгать на моем.
Я пячусь назад.
Боже. Я просто пыталась его спровоцировать.
Уголок его губ приподнимается в ухмылке.
— Не волнуйся, я не буду тебя трахать. А когда соберусь, ты этого даже не заметишь.
Черт бы побрал Кейна Девенпорта.
Он умеет держать меня в напряжении. И почему, черт возьми, я переполнена одновременно возбуждением и страхом?
Он прислонился к машине, устремив взгляд на город внизу. В нем было опасное спокойствие, и воздух между нами казался заряженным, небольшое расстояние, разделяющее нас, было почти неосязаемым.
Я понимаю, что он втягивает меня на свою орбиту.
Еще одна звезда, которая слишком близко подлетела к солнцу.
Но эта звезда разобьется прежде, чем я позволю ему поглотить меня.
Ну и что, что членство в «Венкоре» для меня невозможно? У меня все еще есть стажировка в медицинской команде хоккейного клуба, в которую он так настойчиво просит меня вступить.
И, что самое важное, у меня есть он.
Я буду использовать его, чтобы добиться справедливости для своей сестры, даже если при этой мысли у меня все сжимается в груди.
![]()
После того, как меня представили команде, я заполнила документы и поговорила с медицинским персоналом о своей новой должности интерна. Команда поручила мне бумажную работу, наблюдение за игроками и выявление возможных травм.
Кейну не понравилась последняя часть.
Честно говоря, ему, похоже, не понравилась ни одна часть.
Я бы не сказала, что меня приняли с распростертыми объятиями. Я вижу сомнения и даже откровенную враждебность со стороны Гэвина, Джуда и некоторых других игроков, которые также являются членами «Венкора». Остальные в основном не обращают на меня внимания или просто не замечают.
Я уверена, что они не приемлют постороннего в своей среде. Такую, как я, кто не принадлежит к их высокому и могущественному социальному слою.
Единственная причина, по которой враждебно настроенные не высказывают мне все, что думают, — это присутствие Кейна. Очевидно, что никто в команде не смеет ему перечить. Игроки безгранично уважают его, что легко заметить по их сосредоточенному и почтительному взгляду. Даже тренер разговаривает с ним как с равным.
Несмотря на свои мотивы, я серьезно отношусь к своей работе.
Поэтому большую часть открытого катания я провожу, разговаривая с врачом команды о том, как улучшить ловкость игроков и минимизировать травмы. Я также разговариваю с главным физиотерапевтом о потенциальных местах напряжения мышц у каждого игрока.
Он и остальные члены команды проводят регулярные проверки и часто делают им массаж, чтобы помочь расслабить напряженные мышцы. Я в восхищении от удивительного оборудования и всех установленных аппаратов. Но, с другой стороны, команда играет почти на профессиональном уровне и является действующим чемпионом университетской лиги, поэтому они обеспечены всем необходимым.
Помогает и то, что многие игроки неимоверно богаты, поэтому их семьи вкладывают в команду бесконечные суммы денег.
Кто бы мог подумать, что область, которую я выбрала, — медицина с упором на физиотерапию, чтобы помочь Вайолет с постоянными болями в спине и плече, — теперь будет использоваться в интересах этих привилегированных придурков?
Один из которых мог попытаться убить ее.
К концу открытого катания я уже поняла, в каких областях есть потенциал для улучшения. Поэтому, когда руководство уходит, я возвращаюсь на скамейку.
Игроки направляются в душевые, хлопая друг друга по плечам и громко разговаривая. Это хаос, наполненный тестостероном.
Здесь есть несколько женщин, самая важная из которых — административный менеджер команды, но они в основном находятся в своих кабинетах.
Когда большая часть команды расходится, Кейн подъезжает ко мне на коньках, останавливается у ограждения, снимает шлем и проводит рукой по влажным волосам. Они случайно спадают ему на лоб, частично скрывая холод в его глазах. Хотя теперь они стали яснее, менее ледяными и более… знакомыми.
Он выглядит потрясающе в своей хоккейной экипировке с потными волосами, только что закончив тренировку. Я уверена, что не должна считать его сексуальным или красивым, но он и то, и другое, и даже больше.
Я виню в этом его развращенные сексуальные пристрастия.
Потому что всякий раз, когда я вижу его, в моей голове вновь и вновь прокручиваются картинки из того лабиринта.
Горячие, электризующие и эротические сцены, которые сводят меня с ума.
