кратчайший срок.
— Он всегда действует чужими руками, — фыркаю я.
— Да, — подтверждает Дженна, — но теперь он никуда не денется. Мы прижмем его.
— Хотелось бы мне в это верить.
— Поверь, — обнимает меня за плечи тетя. — Маркус не даст тебя в обиду. За свою пару он перегрызет глотку любому.
О паре я как-то совершенно забыла. Ведь я неофициально, но являюсь для Маркуса именно ею. Он за все эти дни ни разу не заводил об этом разговор, но напряжение между нами росло с каждым днем.
— Он скоро сделает официальное заявление, — будто прочитав мои мысли, произносит Дженна. Я бросаю на нее затравленный взгляд. — Что-то не так?
— Все не так, — шепчу я. — Неожиданно все. Я встречаю вампиров, меня похищают, потом оказывается, что я пара вампиру — психопату и самому королю. И если к первому я испытываю отвращение, то ко второму…
— Ты же пила его кровь? — приподнимает бровь Дженна. Я киваю. — И как она?
— Потрясающе, — сглатываю я. — Просто я не хотела, чтобы все было так. Я обязана быть с ним, но мы же совершенно не знаем друг друга. Я чувствую себя вещью, которую все искали, потому что она очень важна. Всем безразлично, что эта вещь живая и может чувствовать.
— Ты запуталась, — мягко произносит Дженна, поглаживая меня по спине. — Думаю, не все так, как ты себе напридумывала. Поживешь у нас, разберешься в себе и своих чувствах. Я поговорю с Маркусом, но не сегодня. Не будем шокировать его данной новостью сразу. Он итак места себе не находит, понимая, что ты имеешь полное право уехать теперь отсюда.
— Он может не отпустить? — удивляюсь я.
— Может и найдет массу отговорок, чтобы не отпускать тебя, но мы что-нибудь придумаем.
Мы обмениваемся заговорщицкими улыбками. Дженна определенно мне нравится.
***
— Отлично, показания крови в норме, — улыбается Роксана, проведя в очередной раз мое обследование. Я облегченно вздыхаю. Мне уже надоело каждый день сдавать кровь. И это при том, что еще до приезда Анны было известно, что я полностью избавилась от наркотиков и яда. У кого-то проснулось чувство гиперопеки.
— У тебя случаем нет купальника? — спрашиваю я.
— Хочешь поплавать?
— Да. Видела бассейн в учебном центре. Пока там никого нет, было бы здорово расслабиться.
— Сейчас что-нибудь найдем.
Через полчаса я в сером раздельном купальнике спускаюсь в воду. Я давно уже не плавала. Наверно, лет десять. Я переворачиваюсь на спину и перебираю руками. Вода снимает напряжение, баюкает. Но мое тело и так устало от спокойствия. Я ныряю и плыву, отталкиваюсь от бортика и плыву обратно… и так раз сто. Выныриваю в очередной раз и вижу Маркуса, который входит в помещение.
— Ты скрываешь от меня уже несколько дней, — он говорит спокойно, но звук его голоса эхом отражается от стен, на которых играют голубоватые блики.
Я не готова прямо сразу ответить Маркусу, поэтому ныряю и плыву в его сторону, выигрывая пару минут времени.
— Не понимаю, о чем ты, — выдыхаю я, перебирая руками около бортика. Маркус присаживается на корточки и рассматривает меня.
— Что тебе сказала Дженна?
— Ничего.
— И поэтому ты так переменилась по отношению ко мне?
— С чего ты это взял? — пытаюсь я изобразить возмущение.
— Что она тебе сказала? — повторяет он более жестко.
— Она предложила мне переехать к ним!
Я отталкиваюсь от бортика и плыву к лестнице. Подбираю полотенце, когда снова оказываюсь на ногах. Маркус идет ко мне.
— Это исключено!
— Я уже согласилась, — не глядя на Маркуса, отвечаю я.
— Я не дам разрешения, — рычит он. Я от возмущения не нахожу поначалу слов. «Да как он смеет!»
— Не указывай мне, что делать! — вспыхиваю я. — Ты кто мне? Отец? Брат? Муж?
Зря я упомянула последнее слово.
— Муж… это я могу устроить, — произносит Маркус. Его глаза горят. Именно таким я видела его в далеком кошмаре. Я качаю головой.
— Нет… ты… ты не посмеешь…
— Почему? Я — король, а ты моя пара, — деланно равнодушно произносит он, пожимая широкими плечами.
— Я не соглашусь на это…
— Твое согласие здесь и не нужно.
Маркус разворачивается и направляется к выходу. Я выпадаю из ступора.
— Маркус! — я иду за ним. — Маркус, не делай этого! Маркус, пожалуйста!
Он не слушает меня. Не останавливается, не оборачивается, просто уходит.
***
Следующие дни я настойчиво игнорирую короля, все свое время проводя в обществе Дженны. Мы гуляем по территории, сидим и болтаем в зимнем саду или на кухне вместе с Роксаной.
За это время с Маркусом пытались поговорить как Ричард, так и Дженна, но результат пока что один — король наотрез отказывается слушать доводы моих родственников. Я бешусь, но по просьбе тети стараюсь держать себя в руках. Как никак, а именно я виновата в том, что наш план сорвался. Мы собирались поговорить с Маркусом чуть позже, все вместе, приведя все имеющиеся доводы в пользу моего переезда. Поначалу я удивлялась, почему даже Ричард не осмеливается донести до короля мое желание. И только после разговора у бассейна, случайная фраза Дженны о том, что вампир никогда не отпустит свою истинную пару, стала обретать смысл. Но я хотела уехать, чтобы разобраться в себе и своих чувствах, и нежелание Маркуса это понимать с каждым днем бесило меня все сильней.
В итоге, на пятый день поочередного паломничества Ричарда и Дженны в кабинет короля, Маркус сдается, но как всегда оставив за собой последнее слово — максимум две недели моего пребывания в гостях у Дженны и Ричарда в загородном доме в двух часах езды от особняка короля. На эту новость я недовольно поджимаю губы, но спорить и добиваться большего не собираюсь. Возможно, я и через неделю захочу обратно. Мало ли как все сложится. А потом, это в гостях у тети и дяди мне дали две недели, а вдруг я решу еще у кого-то погостить? Мысль о такой пакости сразу же успокаивает меня.
Чудом наш отъезд не становится всеобщим достоянием. Маркус похоже к тому моменту теряет последние капли разума и хочет отправить с нами чуть ли не всю свою охрану. Тут уже не выдерживает Ричард. Он долго беседует с королем в его кабинете и после признается, что таких трудных переговоров у него не было еще ни разу. Сошлись они, кстати, на том, что Ричард вызовет свою машину охраны. Все-таки привлекать внимание к нашему путешествию не стоит.
Вся подготовка занимает еще один день. Я уже не могу сдержаться и вслух высказываю Дженне все свое недовольство королем и
