— Интересно. — Я машинально потер рукой подбородок. — Я могу понять твою попытку убить меня, о старший брат Хантер… или дядя? Как-то запутанно все получается, не находишь? Так вот, убить меня — это понятно, но привести меня сюда… Я — сын Хансера. Понимаешь? Плоть от плоти, кровь от крови. Разве мало найдется тех, кто согласится пойти за мной?
— Меньше, чем ты думаешь, но немало, немало, — согласился Хантер, не обратив внимания на мою иронию. — Мы воспитывали их в понимании, что родство по духу важнее родства по плоти, но не все это осознали полностью. Поэтому нам с тобой придется договориться, и очень хорошо договориться.
— А если я не захочу?
— Мы тебя отпустим. Это — так, но где ты будешь, скажем, через месяц? Гораздо дальше от исполнения своих планов, чем сейчас.
Все правильно. Я не знаю о возможностях братства, не знаю его силы. Можно, конечно, и посоперничать, но мне-то все создавать с нуля, а здесь уже готовая армия.
— Тогда объясни, зачем вам я, если уж кровь Хансера в моих жилах ничего не значит?
— Итак, ты нрав, это надо прояснить, — согласился он. — Мои братья выполнят любой приказ, пойдут против любого врага. Но Конклав — враг необычный. Чтобы бросить отряды на замок Конклава, мне нужно знамя, кровь Хансера, — медленно, словно в последний раз все обдумывая, произнес Хантер. — Так что ты неправ — твое родство все-таки имеет определенную ценность.
Я задумался. Они не торопили меня. Лишь Агни нервно барабанил по столу да его брат иногда сплевывал кровью. Хантер раскусил мои чаяния — это неудивительно. Если Шут и правда брал плату за науку лишь обещанием вывести его с Плутона, если мне повезло угадать то единственное, что ему нужно, то само присутствие его рядом со мной обличало мои планы перед прочими его настоящими учениками. На ловушку все это непохоже. Даже присланный за нами отряд вполне был способен перебить мою пеструю компанию. Что уж говорить о силах, собранных здесь, в катакомбах. Нет, чтобы сгубить меня, не нужно столько церемоний. Значит, действительно хотят использовать. Возможно, не совсем так, как мне расскажут, но это и не суть важно. Это — зацепка. Крючок, на который ловят меня, а попадется Хантер и его армия.
— Хорошее предложение, — кивнул я. — Но ты должен понимать: я не собираюсь быть просто знаменем, по сути — оружием в твоих руках. У меня есть и свои амбиции, свои планы.
Они по-прежнему молчали, они давали мне время все хорошенько обдумать, возможно, не один раз. Наконец Хантер сказал:
— Переночуйте у нас. Ты, Миракл, подумай обо всем, прикинь «за» и «против», а завтра встретимся и продолжим разговор. Если что хочешь спросить, Агни ответит, он же займется вашей охраной. Здесь вам ничто не угрожает, но все-таки лучше быть осторожными. Ты главное пойми: мы не хотим тебя заставлять. Ты имеешь цену только как добровольный помощник. А когда мы вырвемся на Луну… там ни тебе, ни мне смысла нет жадничать.
— Ты уже знаешь, как вырвешься? — насмешливо спросил я.
— Пока нет. Но способ должен быть.
— Он есть. — Я взглянул на него искоса. — И этот способ — в моих руках. Как видишь, мне есть что предложить на обмен.
* * *
Катакомбы, в последнее время я уже забыл, что значит жить, когда на тебя не давит со всех сторон толща земли и камней. Здесь все так похоже. Наше временное прибежище мало отличалось от жилища Шута. Несколько комнат вокруг центральной. Грубая деревянная мебель, светильники на стене, все те же, магические, только меньше их, гораздо меньше. На столе — немудреная, казалось бы, еда. Но это сейчас она мне кажется немудреной, а тогда мясо, тушенное с овощами, и свежий пшеничный хлеб, каша с топленым маслом, а еще странная рыбная похлебка, которую мать назвала «уха», было чем-то невиданным — сбывшимся сном, сказкой, ворвавшейся в мрачную реальность Плутона.
Агни первый сел за стол, и язычок пламени скользнул с его плеча на столешницу. И опять — дерево даже не затлело.
— Что это? — спросил я, садясь рядом.
— Дух огня, — ответил он, — мой друг и вечный спутник.
— И у остальных духи?
— Да.
— Где вы их взяли?
— А почему ты в Тенях не уступишь любому меркурианцу? — вопросом на вопрос ответил наш сопровождающий. — Откуда у тебя друидские клинки? Как ты перекидываешься в тигра?
«Ого, они и это знают», — отметил я про себя. Да, я расслабился. Агни прав. Мы хотим стать союзниками, а для этого нужна определенная откровенность. Но ни один плутонец в здравом уме не станет выкладывать на стол все козыри даже перед союзником. А за излишнюю настойчивость можно и на драку нарваться.
Агни рассмеялся и подмигнул мне:
— Ладно, забыли. Давайте выпьем за знакомство, да и вообще… — Он потянулся к бутыли в какой-то оплетке. Я ее сразу и не заметил. — Отличное вино с Земли — дорого, кстати сказать, стоит.
— А где вы золото берете? — спросил Шут, опрокинув кружку в себя так, словно в ней был крепчайший самогон.
— Ну по-всякому, — ответил Агни. В отличие от Шута он пил медленно, смакуя. — Во-первых, конечно, изделия наших колдунов идут нарасхват. Их во Внешнем Мире так и не смогли скопировать. А мы теперь наладили торговлю. Во-вторых, у плутонских животных очень интересные внутренности, рога, копыта. Я в этом не понимаю, но во Внешнем Мире заказывают, мы доставляем, платят не хуже, чем за колдунистические поделки. Ну а в-третьих, немного золота и на Плутоне водится.
— Это непохоже на Круг друидов, — заметила мать. — Вряд ли они стали бы заниматься торговлей, да и изделия колдунов им ни к чему.
— Вот и Хантер так говорит, — кивнул Агни, наливая по второй. — Как ему кажется, кто-то из друидов вошел в сговор с этими банкирами или типа того, в книге Луи про одного такого было, у которого денег много.
— Не знаю. — Грешник пожал плечами. — Насколько я понимаю их организацию, кто-то из младших вряд ли что-то сделает втайне от Круга — силы не те. А старшие просто не пойдут на это, у них все по-другому.
— А кто тогда, если не друиды? — спросил Агни.
— Не забывайте, первые высшие тоже сначала были друидами, — веско заметила мать.
Мы выпили, примолкли, обдумывая ее слова.
— Агни, не части так, — предупредил Шут. — Споишь мне тут всех. Как-никак к выпивке они непривычные, да и я отвык.
— Ладно, черт с ними, с друидами, — махнул я рукой. Нечего разговорами о них портить аппетит.
Дальше беседа как-то не заладилась. Я попытался выведать что-нибудь об армии братства, Агни — о моих идеях, как проникнуть на Луну. Оба отбились от расспросов удачно. Агни удачнее меня. Признаться, я чуть не проболтался — так ловко он повел разговор. Уже тогда я признал, насколько правильно Хантер встал во главе братства. Он специально создал у меня образ Агни как лихого горячего рубаки. Почему-то с этим качеством редко ассоциируется острый ум. Я просто не был готов к столь изощренному словоблудию, выводящему на нужный Агни результат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
