- Домик на другом конце города. Куплен служанкой, мы как раз в нем и миловались. Я все с толком осмотрел. Проведу тебя туда через задний двор, коий выходит на пустырь.
- Пустырь в этой тесноте?
- Погорел дом. Хозяева погибли. Новые пока не появились. Задешево в граде место не получить. Да таких мест несколько. В иных, что получше сохранились, нищие обретаются. Мальцы в одном из таких и встали на постой.
- Через сколько она будет меня ждать?
- Часа через три.
- Ну что же, давай собираться. Я за одно хочу еще и на горд посмотреть. Гордей, - позвал он командира личного десятка.
- Здесь я, Михаил Федорович.
- В город пойдем. Будете тайно сопровождать, а там возьмете под присмотр дом, что укажет Борис.
- Стало быть, без брони идем, - уточнил десятник.
- Воин привлекает внимание, - подтвердил Михаил.
- Сделаем.
Сам Романов так же не стал обряжаться в доспехи. Хотя руки так и тянулись. Вот не внушал ему доверия этот город, хоть тресни. Но от этих намерений все же отказался. Хотя сомнения относительно правильности принятого решения и остались.
Пройдя по каменной пристани, прошел к подъездной дороге, выбитой прямо в сланцевой скале. Она упиралась в довольно узкие городские ворота, обитые железом, вделанные в массивную надвратную башню.
Стены выложены из кирпича сырца, а по сути все того же самана. Оштукатурены для предохранения от влаги и содержатся в порядке. Что в общем-то и правильно. Материал достаточно прочный, но с одним существенным недостатком – боится влаги. Так что, регулярный уход просто необходим. Достаточно серьезное препятствие. Стенобитному орудию над такими придется трудиться долго и упорно. Хорошо просохший сырец это тот еще геморрой.
Улицы города под стать Константинополю. В смысле, они конечно уже, но так же вымощены камнем с устроенными водостоками. Дома в основном двухэтажные, все из того же оштукатуренного сырца, поставленного на каменный фундамент. Карнизы черепичной кровли выдаются не меньше чем на локоть, для сбережения от вездесущей влаги.
А вообще, в сравнении с Пограничным, ощущается серьезная такая теснота. И это при том, что большая часть горожан проживает за стенами, в городище. Обычно его возводят из дерева, чтобы придать огню, на случай, если к городу подступится враг. Но в этих краях со строительным лесом дела обстоят плохо. Потому ограничились тем, что от крайних домов до стен не меньше сотни метров.
Схожесть с Царьградом еще и в людском многообразии. Население Тмутаракани разумеется чуть не в сотню раз меньше, чего не сказать о многонациональности. Кого тут только нет – греки, армяне, хазары, адыги, аланы. А вот русичи встречаются крайне редко. Хотя княжество, как и город, под властью Киева уже более ста лет. Ну и еще один момент. Обрывки разговоров слышатся на разных языках, но в основном звучит греческий, который тут является официальным.
Вскоре они вышли на просторную рыночную площадь. В смысле под нее было отведено большое пространство. А вот просторной ее назвать язык не поворачивался. Толчея народа такая, словно и не идет дело к закату. Как-то не особо ассоциируется с привычными ему рынками, где торговля замирает уже часам к четырем пополудни.
Глядя на эту картину, Михаил подумал, что зря он вчера не отпустил Родиона, с его товарищем. Тут похоже жизнь замирает только с заходом солнца. Ну да, ничего страшного. С рассветом убежал на торжище, в сопровождении пары пограничников, чтобы не обидел никто. А то мало ли. Парнишкам всего-то по шестнадцать. Н-да. Вообще-то, в местных реалиях уже взрослые мужи.
Убивая время, прошелся по торговым рядам. И чего тут только не было. Начиная от оружия и заканчивая пряслице*. Всевозможные пряжа, нити, ткани, парусина, пеньковые веревки, керамика… И не счесть им числа. Впрочем, тут-то как раз все учтено, сведено в ведомости и к каждому наименованию есть своя вилка, в пределах которой торговец может назначить цену. Царьград в миниатюре.
Едва Михаил представил необходимость составить опись всего имеющегося на прилавках, как у него тоскливо засосало под ложечкой. Хорошо, что в его планы не входит устраивать в Пограничном серьезное торжище. Так. Только местного значения. А то ведь пришлось бы озаботиться учетом всего проходящего через него товара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
*Пряслице – грузик насаживавшийся на веретено, для его утяжеления.
Имеется тут и невольничий рынок. Только он располагается за стенами города. Причем это ничуть не связано с тем, что империя отринула рабство. Эти земли, номинально ей не принадлежат, а потому и живут по своим законам. Так что, и покупают, и продают, и владеют людьми тут вполне официально. Просто он занимает слишком большую площадь, чтобы разметить его в городской черте.
Миновав торжище, они двинулись дальше вверх по улице. Здесь пошли уже более респектабельные кварталы, с каменной застройкой. На всех улицах водные резервуары и фонтаны с питьевой водой.
Ничего так. Михаил ожидал куда худшей картины. А тут все на уровне. Причем даже по привычным ему меркам двадцать первого века. Встречал он и куда более унылые улицы современных городов. Причем в двух шагах от благоустроенных кварталов.
Наконец они вышли к центру. За крепкой, на этот раз каменной стеной, хотя и сомнительно, чтобы столь же массивной, как городские, видно трехэтажное каменное здание. В высоту оно уступит разве только колокольням церквей. Эти априори должны возвышаться над всеми строениями города.
Цитадель города, с княжим, то ли теремом, толи дворцом. Бог весть, как он тут называется. Михаил в детали не вдавался. Ничего так, выглядит солидно. Окинул взглядом общую картину. Мазнул взглядом по страже у ворот. И пошел в сторону, обходя площадь. Вот уж куда ему точно не нужно, так это за стены этого укрепления.
Обойдя цитадель пошли дальше по улице, ведущей в противоположную сторону города. Если прикинуть планировку, то получается вроде как и не такая большая площадь. Но на деле ноги побить придется.
Вскоре центральные кварталы с каменными домами остались позади и вновь потянулись здания из сырца. Еще немного, и вот они перед пустырем. Что за здание здесь стояло раньше не понять. Но похоже, что все тот же сырец на каменном основании. Среди бурьяна видны старые обгоревшие балки. Само строение, или то, что от него осталось, растащили на стройматериалы. Кстати и камни фундамента в том числе. Похоже они были скреплены все той же глиной. Обычное дело.
Среди зарослей заметна тропа набитая бездомными собаками. Вон, высунула морду здоровенная лохматая псина. Оскалила клыки в немом рыке. Но кидаться не стала. Отвернулась, и посеменила прочь. Бог весть, что в ее башке творится. Вообще-то такие бобики довольно опасны. В особенности когда сбиваются в стаи. Но местных обитателей похоже сейчас тут нет. Сидя в своем логове, брюхо не набьешь. Вот и бегают в поисках хлеба насущного. Этот же не решился в одиночку нападать на взрослых мужчин.
Стая это серьезно. Но Михаил будет не один. С этой стороны его прикрывают шестеро телохранителей. Еще четверо со стороны улицы. Борис пойдет с ним. Ему будет чем заняться. Ну коль скоро служанка Евгении проявила к нему благосклонность, так отчего бы не иметь подкрепление рядом с собой. Так. На всякий случай.
Сразу видно, что дом предназначен для тайных встреч. А иначе для чего иметь калитку со стороны пустыря. Впрочем, она довольно старая, а на тропе человеческих следов не заметно. Либо пользуются не часто и собаки успевают затоптать. Либо прежние хозяева домовладений были дружны и соединили усадьбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Едва Борис постучал в нее, как с обратной стороны едва слышно зашуршали засовы. Затем калитка совершенно беззвучно провернулась в петлях. Бог весть для чего ее сделали изначально, но то, что пользуют для тайных встреч, однозначно.
- Здравствуй, Анисия, - поприветствовал знакомую служанку Михаил.
- Здравствуй, господин. Проходи, госпожа тебя ждет, - озорно стрельнув глазками в Бориса, произнесла она.
