Читаем без скачивания Вертел я ваши кланы! (СИ) - Розальев Андрей

— Неплохо. Но как ты докажешь конфиденциальность? Что мешает тому же Лоленко подслушать любые переговоры в игре?

— Полог молчания и мешает. Воронов попробовал, у него не получилось. А доказать — никак. Но есть гарантия. В игре спрятано немало кладов. Рики знала местоположение крупнейшего, и отдала мне карту. Теперь этот клад — мой. И достанется тому, кто сможет доказать, что взломал полог молчания.

— Может сработать, — покивал дед. — А в чём выгода для компании? И зачем им закрывать игру?

— Игру они хотят закрыть, потому что она вышла из — под контроля операторов после последнего апгрейда Тихомирова тринадцать лет назад, и с тех пор не подчиняется им. Живёт своей жизнью. Только они это ото всех скрыли. К тому времени они успели продать пару ядер, и разбирать самое первое ядро было бы вредно для имиджа. А вот сейчас, когда про Аврору уже все забыли, Лоленко хочет наконец вскрыть ядро и выяснить причину сбоя. А в чём выгода? Почти все доходы от ресторана пойдут компании. Если они дадут время сделать ресторану хорошую рекламу, и сами подтвердят, что это работает, как обещано, то денег там будет очень нескромно. Ресторан может обслуживать одновременно любое количество гостей.

— Большой клад — то? — дед смотрел на меня с каким — то весельем в глазах.

— 10 миллионов золотых монет. Если вывести из игры не через биржу, а через токен, то это ровно 1 миллиард рублей.

На этих моих словах даже дед крякнул, а Вика, кажется, готова была упасть в обморок. Они с Лёней так и остались сидеть с открытыми ртами. Цифру в 10 миллионов они слышали от меня ещё в игре, но реальную стоимость, видимо, осознали только сейчас.

— И Лоленко хочет переговорить со мной, чтобы понять, какой интерес у нашего клана к игре. Его я понимаю, — дед подался вперёд и опёрся подбородком на сцпленные в замок пальцы. — А вот тебя я не очень понимаю. Ответь очень честно на один вопрос, прежде чем я вступлю в переговоры.

— Какой? — я напрягся, появилось чувство, что дед видит меня насквозь, каждую мысль.

— Тебе, Миша, всё это зачем?

Глава 19. День откровений

— Тебе, Миша, всё это зачем?

— А, так тут всё просто! — начал я выкручиваться. — Аврора — моя самая первая игра, я в ней неплохо поднялся, научился деньги зарабатывать, сам на новую вирт — капсулу заработал, между прочим. Даже налоги плачу! И моя команда тоже, один вот диплом пишет по артефакторике в играх. Ну и инициировался, какие бы последствия для моей жизни это не имело. Магом я стал в игре, и, возможно именно благодаря Авроре. Социальный рейтинг опять же. Да и 10 % от ресторана я за собой оставил, я ж не меценат. Можно было бы 50/50, но тогда как взятка это бы выглядело… скупо. А так 90 % им, 10 % мне — и все довольны. Мои 10 % если ресторан раскрутится — это куда больше, чем даже все 100 %, если игру закроют. Вот.

Никогда так вдохновенно не … выдавал полуправду за всю правду.

Дед слушал с самым серьёзным выражением лица, да ещё и головой кивал.

— То есть то, что Рики тебе, скажем так, симпатична, — дед подмигнул, — никакой роли не играет?

— Играет, — честно признался я, — но не ключевую. Главная цель — спасти Аврору.

«Я правда тебе симпатична?» — блин, выбрала же момент!

«Да — да, погоди, не отвлекай!»

— Да уж, внук, удивил ты меня! — дед встал из — за стола и начал ходить по кабинету. — Даже не знаю, что и делать. Лоленко сейчас в клане за старшего стал, вот и распоряжается. Так — то Тихомиров старший, но только пьёт он, не просыхает, как жену потерял, его просто со счетов списали. А Патриарх у них этими, как их там, духовными практиками занимается. Просветляется. Провонял всякой дрянью, старый хрыч, всё никак не просветлится. Так что с Лоленко считаться приходится, за ним сильный клан. У нас с Тихомировским кланом отношения нейтральные, дел особо не имели, ну так иногда сделки небольшие. Спорить тоже особо не спорили… кроме одного случая.

— Какого? — я вдруг почувствовал, что сейчас мне приоткроется тайна.

— Они твоего отца завербовать хотели, подкатывали к нему. Очень уж у того серьёзная подготовка. Воронов его заприметил на полигоне в Сирии, когда твой отец в одиночку условно уничтожил отряд, управляемый их системой ведения боя. Хотели, чтобы отец твой их нейросеть обучал. Но Кирилл со Светой тогда как раз поженились, и Воронов заподозрил, что мы таким образом своего шпиона к ним закидываем. Мол, хотим секреты Тихомирова украсть. В результате завербовали кого — то из группы твоего отца.

— Папа никогда про это не рассказывал. Наверное, всё под подписками? Я даже не знал, что он был в Сирии.

— А то как же! На нём подписок — как блох на бродячей собаке. И на Светке тоже. Добро, — дед остановился, наконец, — пиши Воронову, что мы их ждём.

— Подожди, деда, ещё не всё, — я вспомнил, что Аврора порекомендовала обсудить с дедом, рассказывать ли про неё. — Ты должен кое — что знать, перед встречей. Вика, Лёня, простите, — я повернулся к друзьям, — но сперва я должен рассказать это деду, если он позволит — расскажу вам позже.

— Конечно, как что интересное, так детям пора в кроватку… — проворчала Вика, поднимаясь с кресла.

— Миша, не парься, — Лёня хлопнул меня ладонью по плечу, — мы всё понимаем.

Они вышли, а дед вопросительно посмотрел на меня. Потом спохватился, и полог молчания окружил нас серой пеленой.

— Всё настолько серьёзно? — дед выглядел слегка встревоженным.

— Да. Я тебе рассказал про Рики, но не рассказал про саму Аврору…

В течение следующего получаса я вкратце пересказал деду все события прошедших дней, упуская, единственно, историю с переселением Рики в мою голову.

— Вот почему у меня всё так легко получается, — закончил я рассказ. — Сама Аврора старается сохранить себе жизнь, и скорее я ей помогаю, чем она мне.

— И ты хочешь сказать, что в компании Тихомирова про… как ты её назвал?

— Аватара игры.

— Про эту аватару не знают, а она перехватила управление игрой?

— Да. Думаю, они в совете директоров боятся, что ситуация может повториться с другими проданными ядрами, и поэтому хотят узнать, что происходит с игрой.

— Вот ведь Вадимка, вот ведь сукин сын! — дед откинулся в своём кресле и заулыбался. — Всё же добился своего! А ведь никто не верил, даже Переслав на Совете сомневался и не хотел добро давать!

Я перестал что — либо понимать, дед это заметил и счёл необходимым объяснить.

— Я тебе одну вещь расскажу, для понимания, но ты должен поклясться, что про неё никто кроме нас не узнает.

— Полноценную клятву? — у меня сами собой распахнулись глаза и отпала челюсть. Во что я вляпался?

— Да. И знать тебе надо. Ты маг, тебе кожу резать не надо.

«Рики, тебе придётся дать клятву вместе со мной. Иначе в лучшем случае, дед поймёт, что она не сработала, в худшем — мы умрём».

«Хорошо. Если это касается моей мамы — я согласна».

Рики появилась рядом со мной и со всей серьёзностью посмотрела на деда. Дед, конечно, её не видел, но у меня появилось подозрение, что он чувствует присутствие.

Мы соединили руки в рукопожатие, Рики положила свою ладонь сверху. Пошёл обмен маной, и дед заговорил первым.

— Я, Барлаков Пётр, патриарх клана, передаю своему потомку, Медведеву Михаилу Кирилловичу, сведения, представляющие тайну Совета Патриархов.

— Я, Медведев Михаил Кириллович, обязуюсь сохранить сведения в тайне.

«Я, Рика, дочь богини Авроры, обязуюсь сохранить сведения в тайне».

Вспыхнул свет, скрепляя клятву. Но дед не торопился отпускать мою руку.

— Интересно, очень интересно… — дед пристально смотрел мне в глаза, от чего у меня волосы на затылке зашевелились.

«Думаешь, он меня почувствовал?»

«Откуда мне знать?»

— Так вот, что я хотел тебе рассказать то… — дед наконец расцепил рукопожатие и сел в своё кресло. — Году так в 99‑м, кажется, Переслав Тихомиров, патриарх их клана, запросил на Совете Патриархов… хм, совета. На тот момент старшим в его клане был отец Вадима, Максим. А Вадиму тогда было… да ему ещё тридцати не было. И он занялся исследованиями искусственного разума. Сам Переслав был не в восторге от этих исследований, он считал, да и считает, что мы должны следовать по пути личного развития, а не полагаться на машины. В целом, с ним и другие согласны, да и я тоже. Но есть Догмат Силы… так, это тебе рано ещё знать… в общем, на Совете было решено молодого изобретателя поддержать. Каждый год Переслав отчитывался, что исследования ведутся, продвижение есть, практические применения появляются одно за другим. Но полноценный искусственный разум создан так и не был.