Старший учитель принялся стягивать с себя рубашку, а Дженни повернулась к Пендеру и беспокойно заглянула ему в глаза.
— С вами правда все в порядке? Давайте я осмотрю вас. Пендер усмехнулся.
— Дженни, у меня синяки в таких местах, что вы не поверите, но у меня нет времени на погляделки.
— Вы опять туда? Но ведь больше ничего...
— Газовая атака начнется раньше, чем думали.
— Но при чем тут вы?
— Надо.
Его лицо посуровело, и она поняла, что спорить бесполезно.
— А если они вылезут? — спросил Уиттейкер.
Дженни с Пендером повернулись к нему и внутренне содрогнулись, увидев красные полосы и отпечатки зубов на его теле. Он чуть не весь был фиолетовым с желтоватыми пятнами. До завтра и думать нечего, чтоб он отсюда выбрался.
— Задействованы войска, — ответил Пендер. — Это надо было сделать сразу. Не заливать цементом лазы, а поставить солдат с огнеметами и автоматами.
— А что крысы, которые уже не внизу?.. Те, что набросились на нас?
— Исчезли. Когда машины приехали, их и след простыл. Надеюсь, они отправились в свое логово.
— Наверно, есть другие наверху?
— С ними мы разберемся позже. Для нас сейчас важно уничтожить их главные силы, а они как раз в подземелье. Остальные — уже обычная работа.
— Дай Бог, чтобы вы оказались правы.
Пендер отвернул рукав защитного костюма и посмотрел на часы.
— Не больше чем через час солдаты займут намеченные позиции, а мне тем временем надо проверить насосы, все ли у них в порядке. Увидимся позже. — И он направился к двери.
— Лук... — окликнула его Дженни, и он остановился, пораженный се обиженным тоном. — Я провожу вас до машины, — сказала она, догоняя его.
Они вышли в шумный коридор, провожаемые ревнивым взглядом старшего учителя.
— Дженни, я не на машине, — сказал Пендер. — Меня будут сопровождать солдаты. Я вовсе не собираюсь идти в лес в одиночку.
— Тогда я провожу вас до вашего эскорта, — ответила она. — Лук, нам правда туда надо? Разве того, что вы сделали, недостаточно?
Он остановился и, положив ей руки на плечи, внимательно посмотрел в глаза.
— Дженни, я буду работать, пока не уничтожу последнюю погань.
Злоба, прозвучавшая в его голосе, испугала ее, и она опустила глаза. Тогда он разжал руки. Дженни дошла с ним до приемной.
Там он нашел свой шлем, подтолкнул учительницу поближе к стене и подальше от шныряющих туда-сюда людей и улыбнулся ей, став опять таким же добрым, как раньше.
— Не беспокойтесь. После того как мы пустим газ, контроль будет жестокий, вот увидите.
Он наклонился и поцеловал ее.
Дженни обвила руками его спину, но тут же отдернула руки, увидав, как он морщится от боли.
— Лук, вы же ранены.
Она с беспокойством смотрела на него.
Он тяжело вздохнул и улыбнулся.
— Все равно.
— Пожалуйста, позвольте мне показать вас врачу. Пендер покачал головой.
— Да у меня ничего серьезного. Синяки только. Кстати, вы мне ничего не сказали о Джен Уимбуш и об Уилле.
— Джен все еще держат на успокоительных. Ой, Лук, с ней так плохо. Ее лицо... Но больше всего врачи боятся за рану на затылке. К счастью, позвоночник не поврежден, но сама рана ужасная. Первый день вообще боялись, что она не выживет. А теперь, кажется, ничего.
Пендер опять посуровел.
— А Уилл? — спросил он.
— Завтра его уже выпишут. У него глубокая рана на ноге, где его укусила крыса, но она заживет. Они держат его, потому что боятся какой-нибудь инфекции. Или болезни. Он очень расстроен из-за Джен...
— Готовы, мистер Пендер? — В двух ярдах от них появился капитан Матер и рядом с ним Майк Леманн.
— Идете опять, капитан? — удивленно спросил Пендер.
— А почему бы нет? — ответил он вопросом на вопрос и усмехнулся. — Они всего лишь крысы.
Леманн закатил глаза; с тех пор как решено было начать газовую атаку, он пребывал в хорошем настроении.
— Ладно, Лук, сначала проверьте, что там на севере, потом на юге. В коммуникации соседних районов им не пробраться, мы все перекрыли. Тамошние власти могут жить спокойно. Мы их заперли. Лук, теперь им не выбраться.
— Ладно. Буду сообщать с каждой базы. На последней я останусь, пока все не кончится.
— Хорошо. Счастливо. Пендер взглянул на Дженни.
— До свидания.
— Обязательно.
И он ушел, тяжело шагая в своем неуклюжем одеянии, а рядом с ним проворно переступал ногами капитан Матер. Когда они приблизились к машине, два поджидавших их солдата тут же встали по стойке смирно.
— Почему он пошел? — спросила Дженни. — Он же сделал свою работу.
— Работу? — Леманн встал рядом с нею у большого окна. — Для Лука, мисс, это не просто работа. Вас Дженни зовут, так?
Она кивнула и внимательно посмотрела на главного биолога компании «Крысолов».
— Что вы хотите сказать? Как это не просто работа? — не скрывая любопытства, спросила она.
— Для Лука это что-то вроде вендетты. Он ненавидит крыс.
— Но почему?
— Разве вы не знаете? Я думал...
Не договорив, Леманн вновь уставился в окно, и на лице у него появилось безразличное выражение.
— Пожалуйста, расскажите, — попросила Дженни. Леманн тяжело вздохнул.
— Родители и младший брат Лука были убиты крысами во время лондонского Нашествия четыре года назад. Он тогда работал на севере и жил там.
Дженни закрыла глаза. Она знала,инстинктивно чувствовала, что за легкомысленными репликами Лука о его работе кроется что-то серьезное.
— Через несколько месяцев Лук стал работать в «Крысолове». Думаю, эти месяцы он приходил в себя. Стивен Говард — его старый друг. Он все знал и, прежде чем пригласить его на работу, разговаривал со мной. Должен сказать, я был против, хотя в то время нам были очень Нужны люди. Но мне не хотелось, чтобы кто-то бессмысленно рисковал. Вы понимаете? Так или иначе, Говард уговорил меня, сказал, что Лук профессионал, какими бы мотивами он ни руководствовался. Когда мы с Луком познакомились, я вынужден был признать его правоту.
Дженни покачала головой.
— Я не знала.
— Извините. Я был уверен, что вы в курсе. По моим наблюдениям за последние пару дней, вы... э... довольно близки. Правда, Лук редко об этом говорит, хотя мне кажется, ему самому было бы легче. Он бы стал другим. Может, он еще сам вам расскажет, я не буду ему говорить, что я...
Дженни опять покачала головой.
— Я тоже не скажу, но теперь я, по крайней мере, знаю, почему он занимается этой гнусью. Извините, я не хотела...
— Все в порядке, — ухмыльнулся Леманн. — Вы правы. Работа у нас собачья. Но слава Богу, что кто-то ее делает. А теперь мне пора возвращаться и начинать газовую атаку. Мы хотим, чтобы все установки заработали одновременно, тогда ни одной крысе не удастся сбежать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
