продолжать опыты, их убивали и тела зарывали на скотомогильнике. Сам Митомо умертвил одного подопытного заключенного, русского по национальности, которому он сделал инъекцию цианистого калия. Трех русских, дошедших в результате опытов до полного истощения сил, расстреляли в присутствии Митомо японские жандармы. Эти неслыханные зверства над живыми людьми творились сотрудниками отрядов №№ 731 и 100 при ближайшем соучастии японской жандармерии и японских военных миссий.
Обреченные
Перед судом было доказано, что и бактериологические отряды, и жандармерия, и военные миссии в Маньчжурии подчинялись непосредственно одному и тому же лицу — главнокомандующему японской Квантунской армией подсудимому Ямаде, который, таким образом, несет полную ответственность за злодеяния, совершенные над жертвами мучительных экспериментов в бактериологических формированиях, за сознательное умерщвление сотен и тысяч людей. Вместе с ним разделяют эту ответственность подсудимые Кадзицука и Такахаси, руководившие, соответственно, деятельностью 731-го и 100-го отрядов. Опыты над живыми людьми являются одной из страшных страниц этого дела о тягчайших злодеяниях японской правящей клики и ее наемных убийц. В этих злодеяниях достижения современной науки, добытые величайшими усилиями и жертвами ученых-гуманистов, борцов со смертью во имя блага человечества, ставились на службу мучительному человекоистреблению. Только лишенные чести, пресмыкающиеся перед японским империализмом, морально растленные человеконенавистники могли совершать эти противные природе человека преступления. В отряде Исии поступившие туда для уничтожения люди не считались людьми. С кощунственным глумлением для них было создано особое условное название «бревна».
IV. Применение бактериологического оружия при нападения на Монгольскую Народную Республику и в войне против Китая
Товарищи судьи! Я перехожу к доказательствам, представленным суду в подтверждение того, что уже к 1939 году бактериологические формирования японской армии вышли из области исследования бактериологического оружия, из области лабораторных и полигонных испытаний этого оружия над людьми и встали на путь практического применения созданного ими оружия в боевых действиях, которые в то время вела японская армия на разных театрах войны.
Из показаний подсудимого Ниси видно, что впервые диверсионные группы отряда Исии, так называемый «отряд смертников» под командованием одного из наиболее жестоких экспериментаторов над людьми и участника почти всех бактериологических атак подполковника Икари, применили в боевой обстановке оружие бактериологической войны против советско-монгольских войск. Это было в 1939 году, во время вероломного нападения Японии на Монгольскую Народную Республику в районе реки Халхин-Гол.
При отступлении японских войск «отряд смертников», давший особое обязательство и скрепивший его иероглифами, написанными кровью (Ниси лично видел это обязательство при приемке дел), отступая последним после разгрома японских войск, заразил воды реки Халхин-Гол бактериями острокишечных заболеваний. За этот преступный «подвиг» командовавший японскими войсками под Халхин-Голом, жестоко битый советско-монгольскими войсками и сам еле унесший ноги японский генерал Огису Риппо наградил отряд Исии похвальной грамотой и ходатайствовал о производстве Икари в полковники. Однако бактериологическая атака против советско-монгольских войск, совершенная так называемыми смертниками Икари, привыкшими безнаказанно умерщвлять беззащитных людей в лабораториях отряда, была только началом широкого применения бактериологического оружия в военной обстановке, к которому с 1940 года перешел отряд Исии.
Во время бактериологических нападений на мирное китайское население были широко применены те виды бактериологического оружия, которые, по мнению японских военных преступников, являлись основными в планируемой ими бактериологической войне. В частности, особенно широко были применены во время этих бактериологических атак зараженные чумой блохи, сбрасываемые с самолетов с помощью особых приспособлений. Первая экспедиция в Центральный Китай была направлена в 1940 году. Эту экспедицию возглавлял сам Исии. Во время экспедиции был заражен с помощью чумоносящих блох целый район близ города Нимбо и вызвана эпидемия чумы среди китайского населения.
Факт направления этой экспедиции в Центральный Китай полностью доказан не только признанием подсудимых и свидетельскими показаниями, но также официальными документами, захваченными Советской армией в японских архивах. В этой связи я позволю себе обратить внимание суда на два официальных японских документа. Первый из них — это приказ командующего японской Квантунской армией генерала Умедзу от 25 июля 1940 года за № 659-Хэй, которым предписывается начальнику полевой железной дороги произвести перевозку отряда «Нара» из воинской части «Камо». Генерал Умедзу распорядился перевезти этот отряд, состоявший из 40 человек, вместе с грузом в Центральный Китай.
Второй документ — эта приказ начальника Управления полевой железной дороги Квантунской армии генерал-лейтенанта Кусабы от 26 июля 1940 года за № 178, в котором разработан маршрут этой перевозки со станции Пинфань через Харбин, Чанчунь, Мукден, Шаньхайгуань, Тяньцзин в Шанхай. В примечании к приказу отмечено, что (я цитирую) «груз представляет собою особые материалы, требующие секретности, вследствие чего его название в график не вписано». Ссылки в этих документах на отряд «Камо» (мы знаем уже, что так назывался в то время отряд Исии) и на отправку отряда «Нара» со станции Пинфань с бесспорностью устанавливают, что в июле 1940 года происходила отправка из отряда № 731 группы сотрудников с секретным грузом в Центральный Китай, что эта группа является той самой экспедицией, о которой давали показания суду подсудимые Кавасима, Карасава, Ниси, Кадзицука и другие, что эта экспедиция была зашифрована под названием отряд «Нара».
Мы знаем также, какой груз был зашифрован словами «материалы, требующие особой секретности». Перед направлением отряда в Китай подсудимый Карасава получил задание изготовить для экспедиции 70 килограммов бактерий брюшного тифа и 50 килограммов бактерий холеры. Кроме того, второй отдел отряда снабдил экспедицию пятью килограммами зараженных чумой блох, т. е. примерно пятнадцатью миллионами зараженных чумой паразитов, упакованных в особые, устанавливаемые на самолете приспособления для рассеивания их с воздуха.
Этот смертоносный груз и был тем «секретным грузом», который увезла с собой в Китай экспедиция Исии. Бактерии брюшного тифа и холеры были нужны участникам экспедиции для заражения водоемов. Зараженные чумой блохи сбрасывались с самолетов над городами и населенными пунктами.
После возвращения в отряд участники экспедиции наиболее высоко оценивали смертоносное действие чумных бактерий, распространявшихся с помощью зараженных паразитов. Этого же мнения придерживался и сам преступный руководитель отряда № 731, лично возглавивший экспедицию в Китай Исии Сиро. В 1941 году, зайдя в служебный кабинет Исии, подсудимый Кавасима, являвшийся тогда начальником общего отдела отряда, увидел, что Исии внимательно читает китайский медицинский журнал. Некоторые отрывки из заинтересовавшей его статьи Исии прочитал вслух. Китайские врачи описывали сильные вспышки эпидемии чумы в районе гор. Нимбо, южнее Шанхая. Особо отмечался необычный характер вспышки этой эпидемии чумы, поражавшей людей, но не сопровождавшейся, как обычно, эпидемией среди грызунов.
Комментируя эту статью китайского автора, Исии удовлетворенно отметил, что она подтверждает успешность проведенной им в 1940 году бактериологической
