которой пользуется сама. Мне в общем-то все равно. Вот только у себя я ни в WhatsApp, ни в других соцсетях сообщений от Алисы не вижу, и настроение портится.
Сразу пропал аппетит, и хлеб, который был у меня в руке, я положил обратно на тарелку. Блин! Почему она не написала о дурацкой краске для волос мне, как мы и договаривались? Это было замечательным поводом выйти на разговор о свидании. Еще пять минут назад я бы что угодно поставил на то, что Алиса, не меньше, чем я, хочет встретиться. А теперь? Теперь я совсем в этом не уверен.
Ладно, спокойно. Я просто накручиваю себя. Спокойно, братан. Но сказать-то легче, чем сделать, да еще ее вкус, запах, звуки, которые она издавала, – все отпечаталось у меня в мозгу.
– Алиса передает всем вам привет.
– Передавай и ей от нас, – сказали все, кроме меня.
Я был занят тем, чтобы залить кофеином отвратительное ощущение, которое, словно яд, разливалось по всему телу. Я пил кофе большими глотками. Мне просто не верилось, что я ревную Алису к сестре, которая теперь весело набирала в телефоне текст.
– Все в порядке, Симон? Ты как-то притих. – Я через край чашки встретился глазами с матерью, она смотрела вопросительно, и чтобы ее успокоить, я приподнял уголки губ в улыбке.
– Все хорошо. – Пойду пройдусь, мне надо проветриться. В другой бы день я пошел на тренировку и затем бегать. Однако я неожиданно решил поехать в университетскую библиотеку. Следующий экзамен меньше чем через десять дней, пересдача анатомии. С тех пор как я провалил первый экзамен в начале учебы, я все время откладывал пересдачу. Может, тупая зубрежка морфологии человека отвлечет меня от того факта, что Алиса предпочитает переписываться с моей сестрой, а не со мной. – Можно взять машину? – спросил я отца. – Хочу съездить в универ подготовиться, а на метро неохота.
– Машина в твоем распоряжении.
– К ужину вернешься? – спросила мама ровно в тот момент, когда зазвонил мой телефон и на экране высветилось «Алиса». Сердце мгновенно забилось сильнее.
– Мне надо ответить, – быстро проговорил я вместо того, чтобы обсудить планы с мамой. Я встал, чтобы запереться с телефоном в ванной. Здесь мне никто не помешает.
– Привет, – сказал я в трубку и закрыл за собой дверь.
– Привет. Надеюсь, не помешала. – Ты никогда не мешаешь. – Для воскресенья еще довольно рано. Но двадцать секунд назад я переписывалась с твоей сестрой и подумала, если она не спит, то, может, и ты тоже.
– Да, знаю… мы все сидели за завтраком, когда она передавала от тебя приветы.
– Ой, тогда я мешаю завтракать. Могу позже перезвонить.
– Нет, все в порядке. Я уже закончил и собрался уходить.
– А, да? – Я услышал некоторое разочарование.
– А что? Ты хотела спросить, не хочу ли я зайти? – Я старался говорить легким, шутливым тоном, надеясь ничего не испортить.
– Ну, типа того, – ответила она. – Я звоню спросить, не хочешь ли заняться чем-нибудь, прогуляться, например?
Мой рот расплылся в улыбке такой широкой, что, кажется кончики губ соединились где-то на затылке.
– С удовольствием.
– Как насчет?.. – начали мы одновременно и расхохотались.
Я присел на крышку унитаза.
– Ты первая.
– Я хотела предложить Бунтхойзер Шпитце.
– То же самое, – радостно подтвердил ее выбор я.
– У дураков мысли сходятся. – Я уловил в ее голосе улыбку. – Где и когда встретимся?
– Надо подумать. Ты хочешь немного побродить или сразу на маяк? – Я думал про второе, но Алиса меня удивила.
– И то, и другое.
– Круто! Тогда я подумаю над маршрутом и напишу, где и когда встретимся. Или ты напиши.
– Нет-нет. Даю тебе карт-бланш.
– Понял… ну тогда… – Я откинулся и случайно задел смыв. Блин. Неужели она услышала?
– Что это было?
Услышала.
– Э-э-э…
– Ты сидишь в туалете? Пока мы разговариваем? – В ее голосе одновременно раздражение и смех.
– Да, но это не то, что ты думаешь… честно.
Тихий короткий смешок.
– Не уверена, что другие мысли, которые мне пришли в голову, выставили бы тебя в более выгодном свете…
– Ха-ха-ха, – угрюмо выдавил я. – Я в ванной, потому здесь никто не мешает говорить по телефону. На смыв я нажал случайно.
– Верить тебе или не верить? Все-таки, наверное, рискну и не буду отказываться от нашей прогулки.
Что ж, мне в очередной раз повезло! Быть посланным из-за несвоевременного звука унитазного бачка – с этим я бы не справился.
29
Алиса
– А если так? – спросила я Лео.
Она сидела на полу посреди комнаты перед раскрытым чемоданом и стопкой вещей, которые она, видимо, паковала для Мюнхена. Завтра у нее начинается трехдневное обучение перед стажировкой. Самолет в три. Лео прервалась и критически осмотрела мой прогулочный наряд: зеленая парка, серое платье-свитер, черные легинсы и шнурованные ботинки на плоской подошве. Она жестом приказала мне повернуться спиной.
Но я демонстративно скрестила руки на груди.
– Я гулять иду, Лео, а не на модное шоу.
– Ты на свидание идешь, Алиса, – поправила она меня. – С парнем, который – цитирую – подарил тебе лучший в жизни поцелуй.
И все-таки. После того, как я вчера вплыла в квартиру на облаке «Симон», мне, безусловно, было нужно выговориться. Лео специально отменила свидание с Алексом, чтобы спокойно посидеть со мной на диване, поедая «Смартис». О поцелуе я ей рассказала все. От одного только воспоминания меня кидает в жар.
Мне не терпелось дождаться встречи с Симоном, поэтому я нервно спросила:
– Ну ты долго еще? Мне надо выходить.
– Так выходи! Выглядишь классно. Знаешь, что мне больше всего нравится в твоем наряде? Этот изобличающий блеск в глазах. – И она со знанием дела улыбнулась.
– Почему это? Почему изобличающий?
– Потому что он изобличает, что ты вот-вот втюришься, Алиса Мейер.
Я хотела возразить. Но мои пылающие щеки и так выдавали меня с головой. Кроме того, Лео слишком хорошо меня знает.
– Посмотрим. Но да… он мне нравится, – шепотом признаюсь я. Как будто Симон стоит за дверью и подслушивает.
– Тогда хорошего дня, и не делай ничего такого, чего бы не сделала я. И возьмите потом у меня презервативы, – добивала она с лукавой улыбочкой, в ответ на которую я покачала головой.
– Очень любезно с твоей стороны, но у меня и свои есть.
Мы крепко обнялись на прощание, я пожелала ей хорошего полета. И вышла из дома. Испытывая радость от предстоящей встречи, чувствуя, как сильно колотится сердце.
Без двадцати одиннадцать я вышла из электрички S3 на станции Вильхельмсбург. Как всегда, раньше времени. Если быть точной, на девятнадцать минут. Тем удивительнее было услышать за спиной свое имя. Симон. Его тембр ни с чем не перепутать, да и мой пульс меня не обманывает. Кажется, мое сердце уже научилось биться быстрее, когда Симон рядом, хотя я его еще не видела.
И вот я обернулась, и – боже. Лишь усилием воли я смогла сдвинуться с места, надеясь не запутаться в собственных ногах. Потому что под его
