Чарити шла, не поворачивая головы и не поднимая глаз, но она знала, в какой момент они прошли мимо баронессы Цайс. Наконец принц с принцессой заняли свои места, и благодарственный молебен начался.
После мессы Чарити и Август торжественно проследовали к выходу, спустились по кафедральной лестнице и заняли места в карете, где к ним присоединилась принцесса Екатерина. Затем они проехали до ратуши, где мэр города и другие видные горожане устроили праздничный завтрак. После все вернулись во дворец, чтобы подготовиться к грандиозному приему, который Август собирался провести в тот же день.
Все мероприятия, запланированные на День Озбальда, прекрасно удались. Принц оглядывал элегантных гостей, собравшихся в банкетном зале, и говорил себе: «Не так давно в этом дворце жил один из генералов Наполеона, а в городе были расквартированы французские войска. И вот теперь, в День Озбальда, все убедились: в Юру вернулась прежняя жизнь. Но почему же я не чувствую себя счастливым?»
Принц покосился на венецианского кузена. Карло вился вокруг Чарити, и это Августу совсем не нравилось; каждый раз, когда он смотрел в сторону Чарити, он видел Карло, обмахивавшего ее веером или подносившего ей стакан пунша. К тому же он то и дело наклонялся и что-то шептал Чарити на ушко.
— Принц, почему вы хмуритесь?
Август невольно вздрогнул: он сразу же узнал этот голос — голос Евы Цайс. Повернувшись к ней, он заставил себя улыбнуться и проговорил:
— Видите ли, я сейчас думал о наполеоновском генерале, который прихватил с собой картину Тинторетто, висевшую когда-то вон на той стене.
Ева засмеялась и села рядом с принцем. Он несколько минут беседовал с ней, а потом вдруг почувствовал, что кто-то смотрит на него. Принц повернул голову и встретился взглядом с Чарити. Щеки ее вспыхнули, она тут же отвернулась от мужа и, взглянув на Карло, что-то сказала ему.
Лоб принца покрылся испариной.
«Она знает, — подумал он. — О Боже, она все знает».
— Август, с вами все в порядке? — спросила Ева.
— Да-да, конечно, все в порядке.
Ева внимательно на него посмотрела:
— Но вы так побледнели… Мне кажется, вам плохо, Август.
Тут зазвучала музыка, и принц сказал:
— Прошу прощения, я должен сопровождать мою жену в музыкальный салон.
Ева кивнула:
— Да, конечно, принц.
Когда Август шел к Чарити, его сердце бешено колотилось. Он снова и снова говорил себе: «Чарити все знает. Она смотрела на нас с Евой. Она знает, она знает, она знает…»
Наконец он остановился возле нее:
— Дорогая, полагаю, пришло время пройти и музыкальный салон.
Она не взглянула на него. Чарити, у которой были самые честные глаза на свете, боялась смотреть на него. Вместо этого она посмотрела на его галстук, кивнула и тихо сказала:
— Хорошо.
Он предложил ей руку, и они направились в музыкальный салон на представление одной из симфоний Бетховена — ее должен был исполнять придворный оркестр.
Когда гости уже собирались расходиться, принцесса Екатерина подошла к сыну и, пристально посмотрев на него, сказала:
— Август, нам надо поговорить. Принц тяжело вздохнул:
— Я очень устал, мама. — Они возвращались из парка, где наблюдали фейерверк. — Это может подождать до завтра?
— Нет, Август. — Принцесса Екатерина поплотнее запахнула отороченный соболем плащ, который надела на платье, когда вышла в парк, чтобы посмотреть праздничный салют. Когда они вошли во дворец, она заявила: — То, что я должна сказать, не терпит отлагательства.
Принц поджал губы.
— Хорошо, мама. Мы можем пойти в музыкальный салон, если вы не возражаете.
Принцесса оглядела зал, все еще заполненный гостями.
— Никто не разойдется, пока ты не уйдешь. Едва ли ты захочешь, чтобы кто-нибудь услышал то, что я хочу сказать тебе. Советую пойти в твои апартаменты. Там нам никто не помешает.
Принц снова вздохнул. Он находился не в том настроении, чтобы спокойно воспринимать драматические позы матери, но все же сказал:
— Хорошо, мама.
Принц привел Екатерину в гостиную и усадил на софу.
— Я слушаю, мама. О чем ты хотела поговорить?
Она подняла указательный палец и, направив его на сына, заявила:
— Август, именно из-за тебя я волнуюсь. Сын, о чем ты думаешь? Завести любовницу сразу же после женитьбы!
Его словно громом поразило. Это было последнее, что он ожидал услышать от матери. Август раскрыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
Однако принцесса Екатерина еще не закончила. Вскинув подбородок, она продолжала:
— Я светская женщина, Август, и я прекрасно понимаю, что у мужчин есть жены и есть любовницы. Но имей хотя бы терпение дождаться, когда родится твой первенец!
Принц почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он отвернулся от матери, не в силах встретиться с ней взглядом. Воцарилось молчание. Наконец мать сказала:
— Никогда не думала, что должна буду сказать тебе такое, мой дорогой сын, но мне стыдно за тебя.
Принц отказался защищаться — он уронил голову на руки.
— О, мама, — простонал он. — Вы правы. Я вел себя как осел. Хуже всего, что это знает и Чарити. Я видел, как она смотрела сегодня на меня и на Еву. О Господи, я оказался таким идиотом!
Принцесса внимательно посмотрела на сына:
— Август, но почему? Чарити, возможно, не такая красавица, как ее сестра, но она очень хорошенькая. И поверь мне, она гораздо приятнее той, другой. Неужели ты влюблен в баронессу Цайс?
Принц покачал головой:
— Нет, мама, дело не в этом.
Он медленно поднял голову. Затем, глядя прямо перед собой, а не на мать, рассказал ей об обещании, когда-то данном невесте, — отложить физическое осуществление их брака. Рассказал и о том, какие это имело последствия.
Принцесса было ошеломлена.
— Никогда не думала, что мой сын может быть так глуп, — пробормотала она. — Когда ты оказался в таком положении, ты не пошел к своей жене, а возобновил связь со старой любовницей, не так ли?
Принц со вздохом кивнул:
— Да, мама.
Принцесса Екатерина поднялась с софы и прошлась по комнате. Остановившись у камина, она пристально взглянула на сына и заявила:
— Что же, Август, это должно прекратиться! Если бы твой отец был жив, он сказал бы тебе, что твой долг перед Юрой — произвести на свет наследника. А ты не можешь иметь наследника от любовницы! Ты должен пойти к Чарити и извиниться перед ней за то, что сделал. Уверена, что она простит тебя и пустит в свою постель.
Принц попытался вообразить эту сцену и поморщился:
— Боже, мама, я наделал столько глупостей. Сомневаюсь, что Чарити захочет снова разговаривать со мной. Не говоря уже о том, чтобы пригласить меня в свою постель. — Он с надеждой посмотрел на мать. — Может быть, сначала вы поговорите с ней? Ну, объясните ей это как-нибудь. Я имею в виду… насчет Евы.
