— Приветствуем старшего!
Четвёртый раз за сегодня вышел просто оглушающим.
— Хорошо. Можете садиться. Ваши успехи не очень радуют меня, а потому сегодня обойдёмся без разговоров об Ордене. С этого дня мы больше будем уделять времени техникам. Можете считать, что завтра мои занятия утроены. Итак, — учитель повысил голос. — Орден защищает город, борется с сектами, обучает вас. Каков Орден?
— Орден велик!
— Довольно, — Кадор откинул полы длинного синего халата и заложил руки за спину, принялся говорить уже обычным тоном. — Поговорим о Небе. Война оставила неизгладимый след во всех сферах нашей жизни. Даже на пути к Небу. Вся история Возвышения чётко делится на до и после. До — Путь к небу познали только люди. После — сам путь изменился и стал доступен любому живому существу. Ведь Древние не знали бед со зверями. Почему так вышло, никто не может сказать. До — Путь легко описывался формулами и аксиомами. Лишь несколько исключений и феноменов прямого обращения позволили зародиться религии Неба. После — формальный язык обращения не потерял своего значения, но границы взаимодействия Неба и идущего раздвинулись до невероятных границ, позволив религии Неба стать основой могущества возрождённой Империи. Я говорю о битве при долине Семи озёр, когда войско молодой Срединной империи вознесло всеобщую молитву, — Кадор прервался и обвёл нас взглядом, — иначе, массовое неформализованное обращение, к Небу. То есть — без схемы, без условий на языке древних. Просто желание уничтожить врага. В результате в мир проявилось воздействие техники, предположительно совершенного уровня Небесного ранга. Вражеская армия была стёрта с лица земли, а долина превратилась в огромное озеро. Оно известно всем, как озеро Небесной кары. Однако оставим в стороне великие битвы и грозные техники запредельного уровня, легендарных героев и обладателей уникальных талантов. Для простого человека, не благословлённого взглядом Неба, неизменным остаётся одно. Тяжкий, кропотливый труд по сбору энергии и насыщение ей своего тела. Закалка меридианов, создание средоточия, кропотливое выращивание Узлов, создание созвездий, работа с ними — это то, что делает идущий всю свою жизнь. Однако и награда Неба совсем не мала. Долголетие, крепкое тело, игнорирование болезней, которыми во множестве страдают дети ещё не ступившие на Путь. И, конечно, техники. Различные схемы передачи накопленной в теле энергии, вместе с направленной к небу формальной просьбой, позволяют проявить в мире сотни различных эффектов, что используются во многих сферах нашей жизни.
Я ткнул в бок начавшего засыпать Гунира. Не хватало ещё этого. Лучше бы по обыкновению пытался вставлять своё мнение. Ну и что, что иногда учитель Кадор забывался и начинал усложнять речь? В любом случае то, что он рассказывал, оказывалось очень интересно и важно для нас. К чему делать такое скучающее лицо, а тем более храпеть на его занятии? Дело даже не в наказании, а в обычном уважении. Пожалуй, из всех учителей Школы, он нравился мне больше всего. Не забивал нам голову восхвалением Ордена, был справедлив на занятиях и всегда отвечал на дополнительные вопросы, стараясь, чтобы мы поняли саму суть. И он дал нам лишние недели до зелья. Об этом тоже нужно помнить.
— На сегодня общих знаний достаточно. С сожалением сообщаю, что это последнее занятие, полностью посвящённое Покрову. Сегодня займёмся только им. Дальше его тренировка возляжет только на ваши плечи. А мы сосредоточимся на изучении следующих техник. К Опоре и Лезвию духа присоединятся Спина Медведя и Облик мангуста. Да, я знаю, что не все из вас сумели раскрыть нужные для этого узлы. Это печально. Но, время уже поджимает нас. И, уверяю вас, что подобные тренировки, когда вы направляете силу в попытке воссоздать технику, очень полезны и для расширения средоточия и для укрепления меридианов. Это почти то же самое, что и возвышение для сознательного открытия узла, пусть и с меньшим эффектом. А там и узел не за горами. Я также расскажу, как сжигать свою жизненную силу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кадор замолчал. Обвёл класс старыми, выцветшими глазами. Мне показалось, что морщины на его лице углубились прямо на моих глазах, делая его старше. И он точно сгорбил плечи. Учитель огладил бороду, сложил руки за спиной.
— И как убить себя, сжигая сердце. Никто не желает попасть живым в руки сектантов. И у Воинов появляется нужное умение. Дар Неба, как я считаю. Только ради него любой, кто живёт за стенами города, должен стремиться прорваться с Закалки. Давайте. Делимся.
Класс загомонил и вскочил из-за столов. Все бросились под открытое небо. Лишь четверо хмуро плелись в конце. Те, кто ещё не преодолел разрыв между рангами. А мне пришло время покинуть их компанию. И я не остановился на местах для медитации, что выделялись чистыми от пыли пятнами на камнях нашей маленькой площади. Сегодня уборщики плохо подготовили класс. Как мне помнится, три дня подряд убирали прихлебатели Арнида. За себя, него и Циана. Виликор остановилась как раз на чистом клочке и хмуро озирается, оценивая масштаб лени. Уверен, что нагоняй получат все причастные. А значит, прихлебатели отхватят ещё и от Арнида. И ради этого Воины признают кого-то над собой?
Я покачал головой и присоединился к тренирующимся в использовании Покрова. Итак. Нет ничего сложного. Я даже придумал свой, более простой для меня способ. В центре средоточия появляется моя крохотная фигурка и разводит руками, словно толкая силу вокруг себя во все стороны. Она послушно покидает свой дом-шар, волной пробегает по всему телу, наполняя его, причём одновременно всё, невзирая на разное расстояние до ног и головы, и помедлив миг, возвращается. Именно в это время применивший технику человек словно покрыт толстой бронёй. Сложность в том, что и для толчка, и для наполнения тела энергией нужно время. И лишь практика научит верно угадывать момент применения Покрова, чтобы пропущенная атака врага встретила непробиваемую защиту, а не беззащитную плоть. Тут я хмыкнул. Хотя кое у кого не столь и беззащитную.
Ничего сложного нет и в упражнении. Класс делится на две части. Выстраивается шеренга. Остальные становятся между ней и стеной. Я, ощущая на себе взгляды сверстников, шагнул, присоединяясь к будущим мишеням. И первые начинают швырять приготовленные камни во-вторых. Напротив меня, потеснив плечом Мира, с улыбкой встала Виликор. Мне, это предвкушение на лице совсем не нравится, ведь мишеням уворачиваться почти нельзя. Смысл тренировки совсем в другом. Нужно верно угадывать момент, и активировать Покров. Пока что не у всех это получается. Бросок! Я, понимая, что ошибся, едва успел убрать голову с пути летящего камня. Он просвистел возле уха, а уже затем опоздавшая сила покрыла меня невидимой бронёй. По ощущениям, будто вдохнул полной грудью, замер на миг и тело стало чуть больше.
Так дело и пошло. Остальные время от времени менялись, а я лишь отрицательно мотал головой на вопросительно поднятую бровь Виликор и стоял на месте, под её бросками. Чтобы совладать со своими привычками уворачиваться, я начал принимать каждый брошенный камень на раскрытую ладонь. Первые опоздания с техникой и отбитая рука изрядно подстегнули мой ученический пыл, и уже через час я добился того, что некоторые не смогли сделать за весь прошедший месяц. Я все камни принял на защиту Покрова. Что тут сложного? Сильно напомнило мои первые попытки быстрого бега по руинам и Пустоши. Когда нужно за краткий миг оценить путь впереди, рассчитать силу прыжка и верно приземлить ногу, избегая камня или рытвины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Знаешь, — Виликор опустила уже занесённый снаряд, — Эта скорость обучения и эта улыбочка просто бесят меня. Так и хочется стереть самодовольство с твоего лица.
— У тебя есть отличный шанс, — я демонстративно опустил руки. — Пора усложнить задание. Целься только в лицо.
Девушка не колебалась ни мгновения. Тут же вскинула руку, и камень полетел мне точно в лоб. Это оказалось сложно. Трудно заставить своё тело замереть и не уворачиваться от летящего, будто прямо в глаза предмета. Но на третий раз, стиснув кулаки и прищурив глаза, я сумел себя побороть и камень Виликор влетел туда, куда она и целила. Прямо мне в лоб. И безвредно отскочил. Я верно угадал с моментом толчка силы и теперь недоверчиво трогал место удара, пытаясь ощутить хотя бы ссадину.
